Глава 36

Дима поворачивается ко мне. Качает головой, и в его глазах мелькает что-то вроде сожаления, смешанного с раздражением.

— Ну и соседи…

— Дим, это были мои родители, — я пытаюсь улыбнуться, но получается нервно.

Он удивлённо вскидывает брови. Взгляд на мгновение скользит к закрытой двери, откуда ещё доносятся приглушённые голоса родителей, а затем возвращается ко мне.

— Ну вот и познакомились.

— Ты даже не представился, — усмехаюсь я. — Так себе знакомство…

— Это поэтому ты их на свадьбе не хотела видеть?

— Дим, давай не будем? — опускаю глаза. — Мне и так стыдно.

— Нечего стыдиться, — отрезает муж. — В семье не без урода. Ты Антоху видела?

Меня пробирает смех. Бедный Антоша. Они его всей семьей стебать любят. Хотя он забавный парень, когда не пытается выпендриваться и не включает свою наглую самоуверенность.

— Попали, конечно, — вздыхаю. — Дома — твой отец. А тут внизу живут мои родители…

— Внизу?

Я киваю. Показываю пальцем вниз, на пол.

— Ровно под нами.

— Блин, сорян, — выдыхает он резко. — Я не знал, что они насто-олько близко.

Ну да, я же сама всегда просила забирать меня не во дворе, а снаружи, чтобы родители не видели. И всё равно соседи донесли, что я на джипе катаюсь.

— Ну ничего страшного, наверное. Мог спросить, — говорю. — Хотя, как думаешь, хорошее было решение — покупать именно эту квартиру?

— Да, — отрезает муж. — Твой вклад тут есть? Есть. И он должен остаться. Я принципиально выкупал эту квартиру. И никому бы не отдал. Второе — это очень выгодное вложение инвестиций. Я получил неебический дисконт от банка.

Я улыбаюсь про себя. Скидка, конечно, хорошо. Не для Машки. Для нас.

— А родители?

— А что с ними? — хмурится. — Если будут мешать — я с ними поговорю.

— Если квартиру сдавать, могут быть проблемы, — уточняю, немного волнуясь.

— Пф-ф… Ты серьёзно? — Дима усмехается. — Как только начнутся проблемы, дай добро на пару месяцев — заселю своих ребят. Они любят громко отдыхать. И по ебалу тоже могут дать. Когда они пьяные, адекватный человек к ним в принципе не полезет…

Я невольно улыбаюсь, вспоминая, как его подчинённые веселились на нашей свадьбе. Пьяные, шумные вояки. Здоровенные детины. Да, неплохо…

— Или Антошу заселим! — подхватываю я с улыбкой. — Они тогда сами съедут и квартиру продадут.

— Неплохая идея, кстати! — ухмыляется Дима. — Заодно и их квартиру выкупим дёшево, если будут продавать. Чёрные риелторы примерно так и поступают.

Я иду осматривать остальные комнаты. В одной стоит диван и современный гарнитур под телевизор. А вот в другой — ни мебели, ни намёка на назначение.

— А в этой комнате что?

— Я не придумал. Никто не придумал. Оставили опен-спейс, — отвечает муж. — Сама придумаешь, если захочешь. Денег на обустройство дам. Просто я не знал, что надо. Решил оставить тебе место для фантазии.

Мне нравится эта идея. Можно сделать здесь что-то необычное, уютное. Самой подобрать мебель, обустроить всё.

Наверное, я бы хотела эту квартиру всё-таки сдавать. Зачем ей пустовать? Пусть приносит деньги. Да, квартирантам не повезёт с соседями снизу, но, как сказал Дима, всё решаемо.

Где вообще нет проблем с соседями? Наверное, только в частном доме. Вот я живу у рыжих, там до ближайших соседей — о-го-го сколько. Их не видно, не слышно, и это так здорово!

— Может, поедем куда-нибудь? — счастливо улыбаюсь, приобнимая мужа. — Поужинаем только вдвоём, м?

— Отличная идея, — кивает. — В ресторан? Отметим покупку!

Цветы, квартира, а теперь ещё и ужин с мужем… Чёрт возьми, такой вечер затмевает любые мелкие неприятности, даже выходки родителей!

Я уже обуваюсь в прихожей, когда раздаётся настойчивый стук в дверь. Поднимаю взгляд на Диму, который уже сам поворачивает замок.

— Добрый вечер…

— Не торопись с выводами, — фыркает рыжий. — Чё надо?

— Дмитрий Владимирович, поступила жалоба на, наверное, я так думаю, вас… — второй голос звучит робко, словно боится.

— И чё, вы не знаете, что с ней делать? — Дима смотрит на них с явным раздражением.

— Порвать, выкинуть, забыть?

— Нет, — скалится муж. — Спуститься вниз. Скрутить. Забрать на пятнадцать суток.

— А заявление, основания…?

— Буйный. Пьяный. Нападение на соседа, — уверенно подключается напарник.

— А вот он с мозгами! — бодро восклицает Дима, указывая на второго полицейского. — Захочешь переквалифицироваться — я тебя жду у себя. Его понял?

— Понял, — кивает тот, что спрашивал про основания.

— Тогда чё проход загораживаете?

Полицейские сразу отодвигаются в сторону, ближе к лестнице. Дима оборачивается ко мне.

— Всё, едем?

— Да.

Выхожу из квартиры следом за ним. Дима терпеливо ждёт, пока я запираю дверь. Да и полицейские стоят неподвижно, не спеша уходить.

— Харе на неё пялиться, — ревниво ворчит Дима. — Чё стоим? Идите, работайте. Повышайте себе показатели.

Мы вчетвером спускаемся по лестнице. Полицейские останавливаются у квартиры родителей, стучат в дверь, но мы с мужем идём мимо, выходим на улицу.

И тут — неприятный сюрприз. Полицейская машина стоит вплотную к бамперу нашего внедорожника, перекрывая выезд.

У нас во дворе всегда мало свободных парковочных мест. Постоянно кто-то кого-то перекрывает. Папа каждый день ругался из-за этого.

— Да вы издеваетесь! — раздражённо выдыхает Дима, сжимая кулаки.

Я мягко касаюсь его руки.

— Не злись. Я думаю, они там не долго будут.

Дима недовольно пыхтит. Берёт мою кисть, поднимает её и смотрит на часы, которые подарил мне — такие же, как у его сестры. Чёрные, крупные, с функцией измерения пульса и кнопкой SOS, на всякий случай. К счастью, мне ещё ни разу не пришлось ей пользоваться.

— Дадим им десять минут, — говорит муж. — Потом я сам поднимусь.

— Настя! Настя!!!

Я оборачиваюсь и вижу, как Егорка бежит ко мне. Врезается в мои ноги, крепко обнимая их.

— Приве-ет, — ласково глажу его по волосам. — Как у тебя дела?

— Плохо, — серьёзно отвечает Егор. — Тебя нет. Со мной никто не иглает. Ты давно-давно не плиезжала.

— Ну куда ты убежал? Мячик бросил. Потеряешь ведь, потом плакать будешь.

Машка подходит к нам медленным шагом, толкая коляску, в которой спокойно спит Лада. Она останавливается рядом, буквально в паре шагов, и протягивает Егору мяч.

— Надеюсь, вы не туда? — осторожно спрашивает она, указывая пальцем на многоэтажку. — Папа пьёт. Туда сегодня лучше не соваться.

— Мы не туда. Мы оттуда.

Машка на мгновение хмурится, словно пытаясь осмыслить сказанное. Потом в её взгляде медленно появляется понимание, и она отводит взгляд.

— Я почему-то так и думала, что это ты квартиру купила, — бормочет тихо.

Егор чуть откидывается назад, будто пытается охватить взглядом весь мой живот целиком. Поднимает маленькую ладошку, легонько хлопает.

— Какой большой!

— Это ещё не большой, — усмехается сестра. — Сколько сейчас? Месяцев семь? К концу срока ещё больше будет.

— Ещё-ё-о больше⁈ — тянет он так удивлённо и протяжно, что Дима рядом со мной начинает хохотать.

Я резко поворачиваю к нему голову и прищуриваюсь:

— Вообще не смешно, между прочим.

— У тебя новый охранник? — Маша с любопытством смотрит на рыжего. Проходится по нему глазами — с головы до ног и обратно.

— Это мой муж. Дмитрий, — беру его под руку. — Дим, познакомься, это моя старшая сестра — Маша. Я тебе про неё рассказывала.

— Помню, — коротко хмыкает рыжий, кивая ей.

Громкий лязг металла разрезает вечернюю тишину. Дверь подъезда захлопывается с такой силой, что мы с сестрой одновременно вздрагиваем и поворачиваем головы в ту сторону.

Двое полицейских ведут нашего пьяного отца. Руки заломлены за спину, но он всё равно пытается вырваться.

— Что ж вы творите-то? — мама выбегает вслед за ними в домашнем халате. — Ну он же пьяный… Ну дурак… Ну отпустите его!

— Я вам уже всё сказал, — спокойно отвечает один из полицейских. — Уйдите, не мешайте работать.

Я наклоняюсь плечом к сестре.

— А она, оказывается, умеет защищать. Только не нас.

— И не говори, — вздыхает Машка.

Конечно, как по закону подлости, мама замечает нас. Резко меняет направление и почти бежит к нам.

— Настя… Настенька, ну что ж ты творишь, а? — голос дрожит, почти плачет. — Отца опять на пятнадцать суток… Ты серьёзно? Он же твой отец! Родная кровь! Я тебя такой не воспитывала… Я тебя такой не растила… Доченька… Ну как так-то⁈

Дима мгновенно оказывается между мной и мамой. Он выше, шире в плечах, поэтому мама сразу теряется за его фигурой.

— Женщина, хватит трепать нервы моей беременной жене! Всё, достаточно! Уйдите уже, пожалуйста!

Он разворачивает маму за плечи и уводит её обратно к подъезду, от нас подальше. Мама пытается вывернуться, но куда там.

Маша стоит чуть в стороне, обнимая Егора за плечи, и тихо цедит мне на ухо:

— Это дурдом какой-то, — тихо говорит Маша, обнимая Егорку за плечи. — Я не знаю, как ты с ними жила. Это же просто невыносимо… Отец каждый вечер — психованный. Такое ощущение, что его бесят даже мои дети, даже когда они просто молчат. А мама ещё хуже! Каждый день гоняет по уборке, хотя и так всё чисто! Мне кажется, ей просто нечем заняться. А если она чем-то занята, значит, и ты должна с тряпкой носиться! Сама отдыхать не умеет и другим не даёт.

Мама действительно помешана на чистоте. Но такого, как сейчас, я за ней не замечала. Я всегда помогала. И готовила, и по дому хлопотала, и с племянниками сидела… Но я и работала каждый день. Дома бывала набегами, или только по вечерам. Готовили мы с мамой по очереди, иногда вообще вместе. А вот сестра, похоже, не привыкла к такому ритму домашней жизни.

— А куда деду увезли? — спрашивает Егор, смотря вслед уезжающей полицейской машине.

— Деда поехал отдыхать. На пятнадцать суток.

— Ну хоть две недели спокойно поживём, — тихо роняет сестра. — В следующем месяце я съеду отсюда, к черту всё. Кстати, ты случайно эту квартиру сдавать не планируешь?

«Планирую. Только не тебе. И никому из родни. Никогда. Ни за что.»

— Пока не решила, — говорю вслух совсем другое. — Но, Маш, если ты хочешь снимать квартиру, тебе лучше искать что-то в другом районе. Здесь тебе не будет покоя.

— Я об этом не подумала. Да, наверное, стоит… — хмурится она. — Представляешь, папа наотрез отказался продавать машину. Мол, мы сейчас просрочку закроем, а потом платить кто будет? Он, что ли⁈ Тётя Света денег в долг тоже не дала… А я пока бегала, искала, банк уже подал иск в суд и квартиру на торги выставил. Она так быстро улетела… Ладно хоть по цене нормальной, даже в плюс для нас немного. Только к нашему долгу добавились ещё расходы на юристов, какие-то судебные издержки… Короче, слава Богу, мы в ноль вышли. А то ещё и с кредитом могли остаться.

— А с Виталием что?

— Объявился один раз, чтобы свои вещи забрать, — отвечает с явной неприязнью. — Я уже подала на развод. Потом на алименты его поставлю. Двоих настругал — пусть платит, папаша недоделанный. Ладу я в садик отдала уже, скоро сама на работу пойду.

Я смотрю на неё и не могу не улыбнуться:

— Поздравляю. Делаешь успехи! — искренне радуюсь за сестру, хотя вижу, что она не разделяет моей радости.

Её взгляд скользит мимо меня, останавливаясь на Диме, который как раз возвращается. В глазах загорается нескрываемый интерес, и она слегка наклоняет голову набок, словно пытаясь рассмотреть его получше. На губах появляется миленькая, кокетливая улыбка.

— А у вас случайно нет свободных вакансий?

Дима отвечает спокойно, без особого энтузиазма:

— Есть, — говорит. — Но я беру только мужчин.

Она не сдаётся и продолжает, слегка прищурив глаза.

— Может, секретарша нужна? Я кофе делаю просто потрясающий! И не только кофе… — она делает выразительную паузу, оставляя простор для воображения.

У меня аж кровь бурлить начинает от ревности. Я скрещиваю руки на груди, сверля её взглядом, и выкатываю с претензией:

— Ты с моим мужем заигрываешь? Серьёзно⁈

Её лицо мгновенно заливается краской. Щёки теперь красные-красные. Она явно не ожидала, что её флирт будет так прямолинейно озвучен.

— Ничего я не заигрываю, — фыркает сестра. — Тебе показалось.

— Вот только дурочкой прикидываться не надо, — парирую я, не давая ей уйти от ответа. — Тебе это совсем не идёт.

— А правда, что ты раньше в борделе работала? — внезапно кидает Маша мне прямо в лицо.

Её глаза хитро сверкают, и она украдкой смотрит на Диму, словно проверяя его реакцию. Мне кажется, или она пытается меня подставить? Хочет нас рассорить⁈

— Он знает, — спокойно отвечаю я. — А ты откуда узнала? Кто тебе рассказал?

— Муж мой. Почти бывший.

Вот оно что. Виталик решил напоследок подставить меня. И отцу, видимо, уже успел нашептать, раз тот меня «шалавой» окрестил.

— А теперь подумай, как он об этом узнал, — кусаюсь в ответ.

Несколько секунд тишины. Я наблюдаю, как её лицо темнеет от злости и обиды. Потом поворачиваюсь к мужу.

— Любимый, давай уедем отсюда. Мы хотели поужинать.

Дима напряжённо кивает. Идёт к внедорожнику, открывает мне дверцу и помогает забраться в салон, когда вдруг в спину прилетает:

— Его друг тебя видел!

Я оборачиваюсь, нарочито широко улыбаясь.

— Да-да, конечно. Если тебе так легче — ради Бога, пожалуйста! — говорю я лёгким, беззаботным тоном. — Егорка, пока!

Машу рукой племяннику и окончательно сажусь в машину. Дверца захлопывается.

«Вот же гадина…»