Глава 37

Два месяца спустя.

Поздняя ночь, на кухне тихо и пусто. Я сижу, уставившись на букет цветов, когда слышу, как тихо открывается входная дверь. Скрип, едва заметный шорох.

Антоша замирает в дверном проёме, заметив меня за столом.

— А ты чё тут?

— Да не спится…

Рыжий идёт к холодильнику, достаёт бутылку и делает несколько жадных глотков. Оглядываясь на стол, усыпанный тарелками с едой, он хмыкает:

— Хера ты тут наготовила!

— Ждала твоего брата на ужин.

— Да тут армию накормить хватит! — смеётся. — Не влом было?

— Пыталась отвлечься, — вздыхаю, опуская взгляд. — Он написал, что работы много, сегодня, наверное, ночует там. Думала отвезти ему еды, но как-то отвлекать не хочу. Да и вдруг уже спит…

— Димон? Точно нет, — Антон качает головой. — Я только что оттуда. Они с Лёхой перестановки кадров делают, чтобы разгрузить его к рождению мелкого. Так что, если спать не хочешь — езжай, отвези. Знаешь, как ему приятно будет? Пиздец как приятно!

— Думаешь?

— Уверен, — подмигивает и уходит, оставляя меня одну.

Я ещё немного колеблюсь, но потом решаю написать Славе — одному из охранников. Их рабочий день уже закончился, но, как говорил Дима, они должны быть на дежурстве и ночью. Мало ли что. До родов осталась всего неделя.

Через полчаса, когда я заканчиваю упаковывать еду, подъезжает машина с сопровождением. Слава забирает пакеты, и мы выезжаем.

Дорога спокойная, ровная, около сорока минут. Вокруг темно, только редкие фонари мелькают за окном. Наконец, мы проезжаем контрольно-пропускной пункт и углубляемся в территорию. Я выхожу из машины с тарелкой пирога в руках.

Я выхожу из машины с тарелкой пирога в руках и направляюсь к серому бетонному зданию. Слава быстро узнаёт у охранников, где сейчас Дима. Я с навигацией не очень, а он сразу понимает, куда идти. Ведёт меня по длинному коридору, поворачивает за угол.

Пакеты в руках мешают открыть дверь, поэтому я стучу сама. Толкаю дверь — и тут же ловлю встревоженный взгляд мужа.

— Ты чего приехала? — поднимается. — Что-то случилось?

Дима за огромным столом, словно для переговоров. С одной стороны от него Лёша, с другой — Костя и ещё несколько мужчин. На столе разбросаны бумаги, поверх которых лежит большая карта. Видимо, его уже до меня отвлекли.

Под мужскими взглядами становится немного неуютно, но я улыбаюсь и показываю тарелку с пирогом.

— Ты на ужин не приехал. Ужин приехал к тебе.

— Блин, прости, — вздыхает муж. Разводит руками, показывая на стол. — Видишь, сколько работы?

— Дим, нам попозже зайти? — спрашивает один из мужчин. Крепкий, лысый, с бородой — брутальный такой. Если бы столкнулась с ним на улице раньше, точно испугалась бы.

— Да, свободны, — Дима заметно выдыхает. Садится обратно на стул и откидывается на спинку, не сводя с меня глаз.

Четверо мужчин направляются к выходу. Когда лысый проходит мимо меня во главе группы, я протягиваю ему тарелку с пирогом.

— Это же шефу, — хмурит брови он.

— Для мужа у меня тоже есть. А это вам.

Он оглядывается, косится на рыжего рядом, будто спрашивает разрешения или проверяет реакцию. Потом осторожно принимает тарелку из моих рук.

— Спасибо, — кивает и уходит с остальными, закрывая за собой дверь.

Слава ставит пакеты на один из пустующих стульев рядом с Димой. Делает пару шагов назад, уступая мне место.

— Моя жена уехала из дома, а я почему-то не в курсе, — Дима смотрит на охранника с претензией.

— Извините, — охранник виновато опускает глаза. — Не хотел портить сюрприз.

— Иди тоже чай попей, — я достаю из пакета контейнер с пирожками и протягиваю Славе. — Угостишь кого-нибудь. Я тебе напишу, когда домой соберусь.

Охранник расплывается в благодарной улыбке, кивает и почти пулей вылетает. Быстро-быстро, словно боясь, что Дима передумает и продолжит его отчитывать.

— Ты сколько приготовила-то? — усмехается муж. Его голос звучит дружелюбно, но в глубине глаз проскальзывает лёгкая ревность.

— Не переживай, всем хватит. Самое вкусное я для тебя оставила.

Ставлю перед ним многоуровневый контейнер с едой. Второй такой же ланч-бокс — перед Лёшей. И с сожалением смотрю на Костю.

— Я не знала, что вы тоже здесь. Вот тоже пирог, пирожки. Угощайтесь.

Он сидит, откинувшись на спинку стула. Руки скрещены на груди. Смотрит на меня с прищуром.

— Спасибо, — проговаривает он медленно. — Обязательно попробую.

— Моя жена шикарно готовит, — с гордостью заявляет Дима. — Ешь быстрее, пока мы до них не добрались.

Довольно улыбаясь, он отламывает котлету и отправляет вилку в рот. И еще, и ещё… Пюре и салат тоже исчезают с тарелки с удивительной скоростью. Такой голодный!

А вот Лёша, напротив, не торопится. Удивленно смотрит на свой контейнер, потом на меня. Улыбается смущенно.

— Нифига, неожиданно, — говорит тихо. — Приятно.

Я наблюдаю, как он открывает свой ланч-бокс. Жуёт с каким-то особым удовольствием. Мычит, медленно качая головой.

— Боже, как это вкусно… Тоже жениться, что ли? — шутит. — Всегда буду сытым!

— Смотря какую жену найдёшь, — поддразнивает Дима.

— А чё, может не кормить?

— Васька, например, готовить не умела. Только рядом с Хмурым учиться начала.

Слушаю их, улыбаясь, и чувствую внутри резкий, сильный толчок. Кажется, малыш решил проверить мои почки на прочность. Прижимаю ладонь к своему огромному животу.

— Ау…

— Что такое⁈ — встревоженно спрашивает муж. Его взгляд мечется между мной и моим животом.

— Дерётся, — жалуюсь.

— Весь в батю, — смеется Лёша.

Дима наклоняется сбоку от стола. Его рука протягивается и нежно гладит мой круглый, сильно выпирающий живот. Даже сквозь ткань кофты чувствуется его большая, очень теплая ладонь.

— Ну ты чего? — спрашивает он мягко. — Береги маму. Давай аккуратнее.

Живот под его рукой начинает менять форму. Малыш внутри активно шевелится. Дима тут же расплывается в широкой улыбке.

— Не торопись выходить, — говорит. — Дай мне ещё два дня хотя бы, чтоб перестановку кадров закончить. Разгружусь наконец-то, смогу с вами больше времени проводить. Договорились? — в ладонь Диме прилетает очередной толчок. — Всё, уговор.

— А ты кого хочешь? — спрашивает Лёша, уплетая котлеты за обе щёки. — Пацана или девчонку?

— И так, и так.

— Типа без разницы?

— Типа не одного хочу. Двоих минимум.

— Пусть этот сначала родится, — тихо хмыкаю я. — Если что, мне ещё университет заканчивать. А вместе с ординатурой это ещё четыре года минимум!

— Нахрен тебе сдалась эта учёба? — Дима смотрит на меня с недоумением. — Всё есть. Чего нет — куплю, организую, вообще не проблема. Пока молодые, сразу второго замутим. Втянешься в семейный бизнес, если захочешь. Чё тебе эта учёба даст?

— Хочу учиться — буду учиться, — припечатываю. — У меня есть и свои интересы, если что.

— Тебе это не нужно…

— Я сама знаю, что мне нужно, а что нет!

Он морщит лоб. По его глазам видно, что хочет что-то сказать, возразить. Но вместо спора лишь хмурится и медленно кивает, принимая мои слова.

Слышится стук в дверь. В проёме появляется голова.

— Дим, можно тебя на минутку?

Муж тяжело вздыхает. Треплет рукой свои рыжие волосы, пытаясь взбодриться. Он выглядит таким уставшим…

Я провожаю его взглядом до двери. Как только она закрывается, Костя обращается ко мне:

— Его бы спать уложить…

— Так давайте уложим. В чем проблема?

— Не пойдёт, — вздыхает Алексей. — Пока не закончит — не ляжет.

Я фыркаю про себя. Вот уж нашли проблему.

— Ничего, я умею уговаривать, — говорю, разглядывая стол, заваленный папками. — Почему он так много работает? Всё же спокойно…

— Спокойно⁈ — переспрашивает Лёша, вскидывая брови. — Мы за последние полгода человек двадцать потеряли. И не на заданиях, а здесь, в городе!

— Может, он просто ничего тебе не рассказывает? Не хочет, чтобы ты волновалась, — более беззаботно замечает Костя. — Он хорошо тебя от всего оградил, раз ты даже не замечаешь ничего.

Я замечаю, что в некоторые дни мой муж не ночует дома, как сегодня. Не часто, но… чувствуется, когда что-то происходит. Но я в основном дома сижу, с Владимиром Леонидовичем. Выезжаю только с охраной, и то ненадолго. С огромным животом особо не погуляешь, я очень быстро устаю.

Дима возвращается минут через пять. Садится за стол, продолжает ужинать, как будто и не отлучался. Доедает, потом тянется к пирогу.

Я поднимаюсь со стула, подхожу к нему. Ласково провожу ладонью по его волосам.

— Можешь, домой поедем? — мягко начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более жалобно. — Я так плохо сплю в последнее время. Без тебя вообще уснуть не могу…

Я строю самую жалобную мордашку, какую только могу, и продолжаю гладить его.

— Насть, я не могу уехать. Я ещё не всё закончил.

— Может, тогда тут где-нибудь ляжем? — прошу я, чуть приподнимая брови и умоляюще глядя на него. — Хотя бы полежи со мной, пока не усну. Пожа-алуйста.

— Можно в комнате отдыха постелить, — подкидывает идею Лёша. — Диван разложить, и вы там вдвоём спокойно поместитесь.

Дима задумывается, оглядывая кипы бумаг на столе.

— Ладно, полежу с тобой, пока не уснешь, — вздыхает. — Но потом — работать.

— Конечно, любимый.

Он сам раскладывает диван в комнате отдыха, застилая его чистой простынёй. Лёша приносит подушки и мягкий плед. Получается уютное, хоть и импровизированное, спальное место.

Мне дают огромную камуфляжную футболку, которая смотрится на мне как платье, свободно облегая даже мой беременный живот на девятом месяце.

Я ложусь на диван, укрываясь пледом. Дима выключает свет и забирается ко мне. Он ложится вплотную, обнимая мой живот рукой. Носом зарывается в волосы.

— За вторым вообще не пойдём, что ли? — бормочет полусонно.

— Я такого не говорила, — шепчу в ответ. — Просто хочу подойти к этому вопросу осознанно. Понимаешь?

В ответ — тишина. Секунды тянутся, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Глаза мужа закрыты, дыхание ровное, как будто он уже крепко спит. Вот это да! Он так быстро вырубился!

И спит он так крепко, что не просыпается, ни когда я встаю в туалет, ни когда ворочаюсь, пытаясь найти удобное положение и уснуть. Не просыпается даже когда снаружи раздается грохот, от которого я подскакиваю, только-только задремав.

Я откидываю плед и встаю с кровати, направляясь к окну. На улице стоит чёрный пикап с включёнными фарами. В открытом багажнике видны огромные коробки. Трос, удерживающий их, почти не натянут, и одна из коробок лежит на асфальте. Видимо, вылетела. Два мужских силуэта пытаются её поднять.

Открываю окно и, высунув голову, громко говорю:

— Можно потише? Тут люди вообще-то спят!

В ответ слышу глухое:

— Простите!

Возвращаюсь в кровать, слушая ещё пару минут шум и возню снаружи. Смотрю на спокойное, расслабленное лицо Димы и пододвигаюсь к нему ближе. Уже два часа мучаюсь, пора бы и поспать.

Просыпаюсь на диване одна. Я укрыта пледом, хотя точно помню, как в каком-то ночном психозе отбросила его в сторону, когда мучилась с бессонницей. Переодеваюсь в свою одежду и отправляюсь на поиски мужа.

Нахожу его в одном из спортивных залов. Он в простых спортивных штанах, голый сверху, сосредоточенно колотит по боксерской груше. Кулаки один за другим врезаются в красную обивку. Мышцы на руках напряжены. Спина блестит от пота.

Я притормаживаю в паре шагов от него. Наблюдаю за тренировкой, стараясь не привлекать внимания.

Но муж делает ещё пару резких ударов и внезапно поворачивается ко мне, улыбаясь.

— Я просто охуенно выспался. Спасибо тебе огромное. Хитрюга.

Он наклоняется вперёд, только головой, и чмокает меня в губы.

— Завидую, — вздыхаю я. — Я полночи ворочалась, не могла уснуть. То малыш пинался, то неудобно, то эти придурки на улице гремели.

— Гремели? — его брови слегка хмурятся. — У нас ночью тишина должна быть. И ничего не планировалось…

— Я не знаю, что у вас планировалось, а что нет. У них коробка улетела из багажника улетела. Такой грохот был, потом ещё засовывали обратно её…

Он резко морщится, будто я несу какую-то чушь.

— Чё за херня? О чём ты⁈

— Коробки деревянные. Такие… на складе у тебя лежат. Что? — спрашиваю в тон ему. — Вообще меня это не касается…

Я делаю шаг в сторону, собираясь уйти, но рука Димы ложится на моё предплечье. Он пытается заглянуть мне в глаза.

— Погоди. Прости, — он делает глубокий вдох. — Можешь описать, что именно было?

Я рассказываю всё заново, с самого начала. Лицо мужа становится всё более суровым, черты — резче, а в глазах появляется такая зло-ость, что кажется, он готов разорвать кого угодно.

Дима хватает меня за руку и ведёт в центр охраны. Туда же подходит Лёша, который выгоняет охранника из-за пульта камер и сам начинает просматривать записи.

Мы втроём смотрим видео, но нужные нам кадры идут с перебоями, словно глючат. Номера машин не разглядеть, мужчин… разве что, их силуэты видно.

— Может, лица запомнила? — спрашивает Лёша, оглядываясь через плечо.

— Темно было, — качаю головой.

— С той стороны мало фонарей, — мрачно добавляет Дима. — Они вдоль забора объезд сделали… На КПП спят, что ли? Как их вообще выпустили???

— Не спали, — Алексей открывает запись камеры из кибитки охраны. — Может, они ещё на территории?

— Проверим, — цедит Дима, наклонившись к монитору. — Но я думаю, что нет. С-сука, я же говорил, что воруют! Совсем охуели… Уже ящиками вывозят!

Я никогда не видела мужа таким психованным и злым. Он тут же поднимает такую суету, что весь комплекс на ушах стоит. Объявляется обыск по всей территории, полная ревизия склада с пересчётом вообще всего оружия. А склад этот — огромный.

Муж вызывает всех, кто только может прийти с выходных, чтобы увеличить количество людей. Приказывает собрать всех охранников, которые патрулировали территорию ночью, и тех, кто дежурил на КПП. Кажется, допросы будет устраивать.

— Шести коробок не хватает! Шести!!! — слышу, как муж орёт на кого-то на складе. — Где они, блядь?!?

— Ещё вчера были, — доносится глухой голос. Кажется, это Костин. — Я не знаю, куда они делись! Ты с женой ушёл, мы с Лёхой сразу спать в казарме легли…

Через пару минут Костя выходит из склада, потирая горло. Уже сам срывается на мальчишек, которые лихорадочно пересчитывают оружие.

Воздух здесь наэлектризован, каждый на взводе. Все, кроме меня. Я сижу в столовой, спокойно наблюдая за происходящим, и ем завтрак, который Дима приготовил ещё до моего пробуждения. Сам он, кажется, совсем забыл о еде. Теперь я понимаю, почему он постоянно голодный тут ходит. То одно, то другое… Некогда ему.

Костя заходит в столовую. Заметив меня, буркает что-то вроде:

— Приятного аппетита.

Я киваю, продолжая есть. Наблюдаю, как он делает себе кофе, жадно глотает. Затем наклоняет голову, задумчиво разглядывая меня.

— А ты домой не собираешься?

— Нет, — улыбаюсь уголками губ. — Сейчас поем и тоже чем-нибудь помогать буду. Всё равно дома нечего делать.

Да и свёкр уже сюда приехал. Я мельком видела Ржавого, когда он раздавал подзатыльники каким-то мужикам. Если я поеду домой, он поедет со мной, чтобы меня охранять. Но он нужен здесь, Диме. И мне самой хочется быть рядом, помогать, хоть как-то поддержать.

Я почти доедаю завтрак, когда телефон вибрирует в кармане. Снимаю блокировку и вижу сообщение с незнакомого номера:

«Не советую верить рыжим, как и своему братишке. Вся эта подстава с наркотой была спланировала и подстроена, чтобы развести тебя на свадьбу. Давай дружить. Кастет.»