1. Рейн и Фира

Рейн

Тиссен, столица Дагомеи, существовал всего лишь двадцать семь лет. За это время город был не просто отстроен, но еще облагорожен: ухоженные чистые улицы, качественные дома. Особую гордость жителей вызвал магический свет, горящий в уличных фонарях вместо живого огня. Такое освещение было ярче, немного более холодного оттенка и не требовало постоянного зажигания: фонарщики лишь раз в месяц обновляли магическую энергию.

Фонари освещали весь город, и по ночам случайный прохожий чувствовал себя в безопасности. Но, как известно, тьма может образоваться даже в месте, где непрестанно горит свет. Вот и в Тиссене нашлась улочка, докуда не доходили холодные лучи магических фонарей. Даже не улочка, а тупик, небольшой аппендикс на окраине. В таких местах обычно случаются преступления: то своруют у пьяного вдрызг работяги кошелек с остатками медных монет, то охранник таверны поколотит разбушевавшегося клиента.

Но одной ночью случилось преступление гораздо более страшное: в неприметном тупике, в углу, кишащем клочками тьмы, лежало бездыханное тело. Его не порезали ножом в пьяной драке, не убили по случайности. Даже несчастным случаем назвать было нельзя. Убийство оказалось необычным, именно поэтому посреди ночи с постели подняли Рейна.

В других королевствах принцы не занимались раскрытием преступлений. И Рейн, собственно, тоже не собирался становиться следователем. Однако сегодняшнее убийство было гораздо важнее других, и дело коснулось безопасности города.

Рейн усилием воли давил зевки. Но подавлять недовольство и скрывать хмурое выражение лица не стал. Он, сурово насупив брови, внимательно изучал пространство тупика. Сейчас тьма отступила под светом горящих факелов, которые молчаливо держали гвардейцы.

Неподвижное тело грузного мужчины съежилось в углу, как будто он упал и пытался зацепиться за стены. Можно было подумать, что неизвестный просто напился и уснул, если бы не молочно-белая кожа без единой кровинки и подернутые пеленой глаза, смотрящие в пустоту.

Позади послышались шаги, и прежде, чем прозвучал голос, Рейн уловил легкий запах эля.

— Что у нас тут? — слишком бодро для места преступления проговорил Леон, встав рядом. — Ого, не повезло бедолаге.

Рейн проигнорировал усмешку друга и сообщил то, что уже узнал:

— Имя пока не известно, мужчине предположительно сорок-пятьдесят лет, если судить по одежде — мелкий торговец или мещанин. Кровь выкачана полностью, я сделал несколько надрезов, но ни капли не обнаружил.

Леон взлохматил черные волосы и пожал плечами:

— Какой-то вампир разгулялся.

Рейн мотнул головой и подошел к трупу. Вытащив белый платок из кармана камзола, он брезгливо подвигал голову убитого, демонстрируя Леону чистую шею без единого укуса.

— Одежда не разорвана, укусов вроде нет, — сообщил он, откинув платок в сторону. — Не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но уверен, что ничего не будет найдено. Это необычный случай нападения, Леон. Ты знаешь, я бы не стал тебя звать, если бы все не было настолько серьезно.

Леон вздохнул и стер с лица беззаботную улыбку. Быстро завязал ремешком волосы на затылке, как делал всегда, когда настраивался на работу.

— Эх, а я ведь сегодня познакомился с такой очаровашкой, — с сожалением вздохнул он.

— Очаровашка, — с сарказмом выделил Рейн, — никуда не денется.

Леон фыркнул, но комментировать не стал. Он прошелся взглядом по убитому, на этот раз внимательно, и заметил:

— Ты думаешь, что убийство связано с предыдущим случаем… — Он помолчал, припоминая убийство молодой девушки две недели назад, и вздохнул: — Что ж, вполне вероятно. В прошлый раз тело было найдено неподалеку отсюда.

— В трех улицах к северу, — кивнул Рейн и отошел, изучая пространство неподалеку. Он искренне надеялся, что это не маньяк, а простое совпадение. Не хватало еще в Тиссене серийного убийцы.

Когда осмотр места преступления был завершен, Рейн взмахом руки велел части гвардейцев заняться перевозкой трупа в морг. Остальные гвардейцы, отчаянно зевая, ушли, чтобы обходить жилые дома в поисках свидетелей.

Сначала Рейн хотел возглавить обход, но у Леона возникла иная идея.

— Судя по всему, наш новый знакомый выпивал, — заметил он, поправляя рубашку. Ночью было прохладно, даже Рейн ежился в камзоле, однако горячая кровь дракона не позволяла Леону замерзнуть. — Рядом есть три таверны, все еще работают.

Рейн не удивился, что Леон знает время работы. Вполне возможно, пару лет назад они вместе развлекались там, просто из-за большого количества выпивки место оказалось забыто. Сейчас Рейн взял себя в руки и стал большую часть времени проводить в работе, но Леон еще не нагулялся. Еще бы, дракон был на три года моложе.

— Мы с тобой проверим эти таверны, — кивнул Рейн и, усмехнувшись, предупредил: — Даже не думай там выпить, иначе я тебя в тюрьме на три дня запру.

Леон промолчал, скрывая улыбку. Было очевидно, что угроза прошла мимо, как и всегда.

Две таверны обошли довольно быстро. Ни посетители, ни работники не узнали по описанию убитого. Только пожимали плечами и разводили руками. Некоторые начинали лебезить, узнав наследного принца. С такими людьми Рейн старался расстаться побыстрее.

Наконец, осталась последняя. На вывеске здания была изображена рыжая лиса и указано незатейливое название таверны — «Лисица». Под каменной аркой, находящейся в паре метров от входа, стоял, шатаясь, мужчина и извергал из себя ужин.

— Кажется, я вспомнил, почему перестал шататься с тобой по тавернам, — брезгливо поморщился Рейн.

Леон громко рассмеялся и похлопал друга по плечу.

— Не бойся, Рейн, эта таверна лучше остальных, — заявил он. — Недавно появилась новая хозяйка… Приятели из гвардии говорили мне, что она очень горячая штучка.

— Не сомневаюсь, — согласился Рейн, хотя сейчас он бы предпочел не с «горячей штучкой» знакомиться, а спать в постели.

— К тому же «Лисица» — весьма приличное заведение, особенно для окраины, — продолжил Леон и открыл дверь, пропуская спутника вперед.

Несмотря на заверения Леона, что «Лисица» с новой хозяйкой стала приличным заведением, Рейн ожидал худшего. Но для окраины таверна оказалась действительно весьма чистой и приятной. По просторному помещению были рассредоточены отполированные столики, вдоль одной стены тянулась деревянная барная стойка, за которой стоял шкаф со стеклянными дверцами — за ними хранились бутылки со спиртным. У противоположной стены был зажженный камин с двумя креслами: это место очень напоминало личную гостиную отца Рейна. Очень часто Катрей садился на кресло, его жена Кассандра — рядом, и рассказывал увлекательные истории своим детям. Иногда Рейн и его сестра Эрида устраивались на коленях родителей, иногда — на шкуре, разложенной на полу. Поближе к огню.

Неожиданная ассоциация смутила Рейна, и он поспешно отогнал от себя желание усесться в кресло. Он обвел взглядом собравшийся народ. Ночь близилась к завершению, через пару часов настанет рассвет, так что посетителей было мало. Пара выпивох, путник за барной стойкой и зевающая дородная женщина, поднимавшаяся на второй этаж: видимо, там располагались номера.

Из работников удалось найти только охранника в углу, который, видимо, обеспечивал безопасность, а также хрупкую подавальщицу с длинной белой косой, переброшенной через плечо. Рейн решил обратиться к последней.

— Прошу прощения, — откашлялся он, привлекая внимание подавальщицы.

Девушка развернулась вместе с подносом, куда складывала грязную посуду со столика. Рейн поймал взгляд голубых глаз и вежливо улыбнулся.

Подавальщица узнала поздних гостей. Дрожащими руками поставив поднос, она поспешно сделала реверанс и опустила голову. Так и замерла в этом положении, дожидаясь разрешения встать.

Рейн поморщился. Еще несколько лет назад он наслаждался своей властью и покорностью окружающих и с удовольствием помучил бы красавицу, однако многое изменилось. С одними правами жилось легче, но теперь появились и обязанности, а с ними — незримая тяжесть на плечах.

Заметив знак рукой, подавальщица поднялась. Рейн смотрел ей в лицо и видел, как она несмело улыбнулась, а вот Леон с удовольствием опустил глаза в вырез платья, зашнурованного спереди. Он и во время реверанса глазел, не стесняясь.

— Чем могу быть полезна, Ваше Высочество? — спросила подавальщица, мягко, как будто обволакивающе. Рейн был уверен, что голос был превосходным орудием успокоения разбушевавшихся посетителей. Боги, Рейн и сам был готов улыбнуться. И это в третьем часу ночи, когда настроение не способен был повысить даже бокал самого лучшего вина.

А вот Леон не стал себя сдерживать. Расплывшись в улыбке, он взял руку подавальщицы и, игнорируя её смущение, поцеловал тыльную сторону ладони. Глаза его маслянисто заблестели.

— Лорд Леон Варгас к вашим услугам, — промурлыкал он.

Надо же, совсем недавно Леон сокрушался, что его лишили шанса побыть наедине с «очаровашкой», и уже нашел себе новое увлечение. Рейна неожиданно разозлила легкомысленность друга.

— Эсфирь Агертон, — представилась подавальщица и, осторожно освободив руку, добавила: — хозяйка «Лисицы».

Рейн с Леоном удивленно переглянулись. Да, они ожидали увидеть красивую женщину, но не такую… молодую, что ли. Нежную. Как она могла справляться с таверной, где постоянно происходят драки?

Теперь Рейн пригляделся. За простым платьем и милым личиком удалось разглядеть особую стать. Осанку, которой добиваются многие аристократки. Огонь в глазах.

— Госпожа Агертон, был ли сегодня в вашем заведении некий мужчина? — спросил Рейн. Он постарался максимально подробно описать внешность убитого и понял, что попал в цель, когда лицо девушки посветлело.

— Это Эдвард Грейс, наверное, — кивнула она. — Торговец чаем, он живет в пяти домах отсюда. Сегодня был здесь.

Рейн посмотрел на Леона. Друг все понял без слов. Кивнул и вышел из таверны. Уже через час родственники Эдварда Грейса, торговца чаем, опознают — или не опознают — тело.

А пока Рейн остался один на один с молодой хозяйкой таверны.

Это понимание неожиданно взволновало. Рейна вдруг стали привлекать внимание ненужные детали в облике собеседницы: выбившийся локон из косы, капелька пота, стекающая с виска вниз по щеке... в конце концов, уже заинтересовавший вырез.

— Как долго Грейс пробыл у вас? — спросил Рейн. На суровом лице не отразилось никаких эмоций, но мысленно он отчитал себя самыми грубыми ругательствами. Пожалуй, Леон прав. Нужно развеяться. Очень нелепо реагировать так бурно на первую попавшуюся симпатичную мордашку.

А потом Эсфирь, задумавшись, прикусила нижнюю губу, и из головы Рейна вылетели все мысли об убийстве.

— Наверное, до полуночи, — неуверенно заметила она.

— Наверное? — повторил Рейн, пытаясь успокоить разбушевавшееся желание. Все, завтра же вечером развлекаться! Вот Леон-то обрадуется неожиданному собутыльнику.

— Да, до полуночи, — кивнула Эсфирь уже более уверенно. Встретившись взглядом с Рейном, она тут же опустила веки. Стала шарить глазами по полу, как будто выискивая что-то. — Эдвард заказал еду, бутылку эля, а ушел еще до того, как на смену вышел Алекс. — Хозяйка таверны кивнула в сторону охранника, который, к слову, пристально следил за беседой, хоть близко и не подходил. — А его смена началась ровно в полночь.

— Вот как, — протянул Рейн и уточнил: — Я ведь могу поговорить с вашим охранником, госпожа Агертон?

Слишком звучное имя для простой мещанки, даже хозяйки таверны. «Леди Агертон» звучит гораздо звучнее, чем «госпожа Агертон». Да и имя очень редкое, благородное. Может быть, Эсфирь — бастард какого-нибудь аристократа?

— Конечно, Ваше Высочество, — кивнула она и махнула охраннику, подзывая к себе.

Алекс явно не узнал принца, потому что, поигрывая мускулами, подошел к хозяйке и грубым голосом спросил:

— Какие-то проблемы, Фира?

Рейн усмехнулся, но грубить не стал.

— Проблем нет, Алекс, — заверила она и покосилась на Рейна. — Наш… кхм… гость хочет узнать, когда ушел Эдвард Грейс — до полуночи или после.

— Сегодня? — задумчиво почесал подбородок охранник, а потом пожал плечами: — Не, я его не видел. Вот как в двенадцать часов пришел, так и находился здесь все время. А что было раньше — не знаю. Да, не знаю.

Рейн задал пару уточняющих вопросов, но ничего путного не добился. Охранник либо умело строил из себя дурака, либо был таким на самом деле. И постоянно косился на Эсфирь, как будто ища ответы на её лице.

В итоге пришлось уйти ни с чем. Рейн сухо попрощался, уже понимая, что в «Лисицу» придется вернуться. Интуитивное осознание превратилось в факт, когда на улице Рейн встретился с Леоном.

— Жена Эдварда отправлена на опознание, — сообщил он, натягивая черные перчатки. — Я пока ждал тебя, успел пообщаться с тем идиотом, который блевал под аркой. Он подтвердил, что примерно час назад они вместе с Грейсом выпивали здесь вместе.

— Час назад? — нахмурился Рейн. — Ты уверен?

Леон в последний раз глянул на вывеску с изображением лисицы и пошел рядом с Рейном по освещенной фонарями улице. На сегодня их работа окончена: теперь нужно дождаться результатов врача, который осмотрит труп. Наконец-то можно было вернуться в покои и выспаться.

— Да, его и Эдварда вышвырнул громила, нанятый нашей красавицей-хозяйкой. Ну, который в углу сидел, пока мы с Эсфирь говорили.

Не сходится. Значит, показания Эсфирь и её охранника были неверными. Солгать принцу? Бессмысленная дерзость, ведь Рейн все равно выяснит правду. И накажет, если это потребуется.

Предчувствие не подвело, уже завтра Рейн вернется в «Лисицу».

Леон не мог заглянуть в голову другу и прочитать его мысли, поэтому не стал развивать тему преступления. Разговор свернул в другое русло.

— Ну что, понравилась тебе хозяюшка, а? — подмигнул Леон.

— С чего ты взял? — сухо спросил Рейн, не подавая виду, что друг попал в точку.

— Ты можешь строить из себя сурового принца, но я еще помню те времена, когда ты кутил наравне со мной. Все бордели и таверны Тиссена знали тебя. И, знаешь, впервые за долгое время я увидел знакомый огонек в глазах.

Рейн, не смотря на своего друга, криво усмехнулся:

— Неужели? И что же за огонек?

Леон негромко рассмеялся и похлопал Рейна по плечу.

— Огонек хищного интереса, друг мой. Так ты смотрел только на тех женщин, которые заинтересовали тебя в качестве любовниц.

— Эсфирь Агертон может быть замешана в убийствах, а с подозреваемыми я спать не собираюсь, — отрезал Рейн.

Леон хмыкнул, но сомнения оставил при себе.

***

Фира

Едва дверь за наследным принцем закрылась, я тяжело выдохнула и прикрыла глаза. Алекс негромко выругался, отвернувшись. Он пошел к бару, чтобы успокоить шалившие нервы выпивкой. И, черт возьми, я была как никогда с ним солидарна.

— Джон, тащи сюда бутылку виски, — велела я стоявшему за стойкой худому мужчине. Бармен, давно работающий со мной, понятливо кивнул и вошел в неприметную дверь, ведущую в подвал.

— Думаешь, принц что-то понял? — негромко спросил Алекс, сев рядом и сложив руки на стойке.

Я цепким взглядом осмотрела зал и, убедившись, что никто не может подслушать, ответила:

— Не знаю. Но о его ослином упрямстве ходят слухи, так что не удивлюсь, если принц докопается до истины. Именно поэтому нам нужно быть предельно осторожными.

Джон вернулся с запечатанной бутылкой. Легко откупорив её, он щедро налил виски в два бокала и пододвинул к нам. Алекс выпил залпом и удивленно проследил, когда я сделала то же самое, чуть поморщившись. Стало немного легче.

— Мы — покойники, если кто-то узнает, Фира, — горячо прошептал он, подавшись вперед.

— Я знаю.

Тяжесть на сердце никуда не уходила, даже озеро виски не способно её убрать. Алекс был верен мне и старался уберечь от любой угрозы, но никогда не понимал моих мотивов. Если боги будут милостивы, никогда и не узнает.

— Фира, нам нужно прекратить это! — продолжал настаивать он, стиснув пустой бокал в руке. — Ты ведь понимаешь, что Рейн Аминтор с преступниками церемониться не станет. Не хочу, чтобы тебя казнили.

Иногда его излишняя забота раздражала. Вот как сейчас. До сих пор не могла разобраться, влюбленность это или братская привязанность.

— А если мы все отменим? Ты ведь понимаешь, что будет тогда, а? — не выдержала я. Понизив голос, я прикрыла глаза и устало выдохнула: — Мы оказались между молотом и наковальней, да. Но выбора у нас нет.

В конце концов, торговец чаем сам виноват, зачем бы его ни искал принц. Связался не с теми людьми, проигрался вчистую и посмел шантажировать приближенных Хозяина. Я уговаривала мужчину не лезть в это, однако Грейс решил показать Хозяину, что не боится его. Глупо, самонадеянно и нелепо.

— Всех уберечь я не могу, — выдавила я, прерывая тяжелую тишину. — И Хозяину отказать… тоже.

Алекс повернулся ко мне, взял руки в свои горячие ладони и проникновенно посмотрел в глаза.

— Чем он тебя держит? Угрозы? Шантаж? Страх?

Хуже. Долг, окрашенный кровью. Я ближе к Хозяину Тиссенских Трущоб, как его называют, чем кто-либо может подумать. И невидимые цепи, сковывающие руки и ноги, гораздо прочнее, чем страх или угрозы.

— Достаточно, Алекс, — сухо отрезала я, высвобождая руки. Поднялась на ноги и взяла початую бутылку виски. Боги мне в свидетели, только алкоголь поможет сегодня уснуть. — Я пошла к себе в спальню, а ты продолжай следить за порядком до конца своей смены.

Я специально выделила последнюю фразу, чтобы напомнить Алексу, что он в первую очередь является работником. Верность не всегда долговечна, и это самый важный урок, который преподнесла мне жизнь.

Поспать удалось, но облегчения не появилось. Сон вышел рваный, я постоянно просыпалась, вздрагивала. Все время казалось, что снизу, с первого этажа, раздается топот ног и выкрики стражников, готовых ворваться в спальню с минуту на минуту.

В итоге проснулась рано, Тиссен только начал оживать. С самого рассвета и до заката я провела на ногах, отвлекая себя от мрачных мыслей. Распорядительница, определявшая гостей по номерам, недавно уволилась, поэтому пока пришлось занять эту должность, попутно следя за работой на кухне и спокойствием в зале. За суетой день прошел легко, я ни разу не вспомнила о ночном визите наследного принца.

Но настал вечер, и тяжелые мысли вернулись, стоило только устало рухнуть в кресло перед камином и вытянуть ноги. Даже через материал легких туфель подошвы усталых ног приятно согрел огонь.

Я пустым взглядом уставилась на размеренную пляску оранжевых языков. Со стороны, наверное, казалось, что хозяйка таверны полностью расслаблена. К сожалению, это было не так.

Несмотря на браваду при разговоре с Алексом, я боялась. Очень сильно боялась и не знала, как быть. Хозяин слишком трепетно относится к верности, особенно к моей. Если я его предам и расскажу все принцу…. Я не просто умру. Я буду подыхать в самых страшных мучениях, моля об освобождении.

Если же принц узнает, что я частично замешана в темных делах, творящихся у него под носом… что ж, простая казнь меня пугает гораздо меньше, чем злость Хозяина.

Так что другого выхода нет, мне придется врать принцу. Если, конечно, он придет еще раз.

Я никогда не обладала обостренной интуицией, но на этот раз случилась очень странная вещь: стоило только подумать о Рейне Аминторе, как он вошел в таверну. Второй вечер подряд.

До полуночи оставалась пара часов, самое любимое время у посетителей. Все столики были заняты, между ними лавировали две молоденькие подавальщицы, хихикая, когда им отвешивали нелепые пьяные комплименты. Около барной стойки собралась толпа народа, рядом играл непонятно откуда взявшийся менестрель: видимо, рассчитывал благодаря своей игре получить бесплатную выпивку.

В общей кутерьме неподвижно стоявший мужчина казался непоколебимой скалой среди бушующего моря. Он внимательно и неторопливо рассматривал толпу — наверняка в поисках меня.

Ну, а пока он меня не видел, я могла вдоволь насмотреться.

Красивый, ничего не скажешь. Но не только красота привлекала в нем, отнюдь. Была внутренняя сила, энергия, рядом с которой хочется сжаться и покориться. Каждое его движение, взгляд и даже черты лица — все выдавало в нем повелителя, и неважно, в какой он одежде. Такого сразу узнаешь, выделишь из толпы.

Темно-русые волосы, осыпанные придорожной пылью, казались серыми в свете ламп. На таком расстоянии я не могла увидеть его глаз, однако со вчерашней встречи помню их пронзительно-голубой цвет. Черный плащ, скрывающий одежду, сидел небрежно и был немного испачкан. Похоже, только что вернулся с поездки. И сразу ко мне… Увы, это не комплимент, а прямая угроза моему спокойному существованию.

Принц поймал за руку Кейт, черноволосую подавальщицу, и что-то спросил. Судя по всему, узнавал, где я, потому что практически сразу девушка кивнула в сторону камина. Рейн повернул голову и встретился со мной взглядом. Лицо его сохраняло учтивое выражение, однако сердце рухнуло от страха и грозилось совсем остановиться, когда он пошел в мою сторону.

Да помогут мне боги.

Я поднялась на ноги, чувствуя, как дрожат колени, и сделала неловкий реверанс. Голова закружилась, словно от выпитого вина.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество… — Голос показался едва различимым на фоне общего шума. Веселая компания у барной стойки громко расхохоталась, заглушив ответную фразу мужчины.

Ему пришлось повторить:

— Прошу вас, госпожа Агертон, давайте без официоза. Я здесь не как принц.

— А как кто? Следователь? — осторожно спросила я.

Он едва заметно улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Как простой посетитель, — заверил принц, но я не поверила. — Найдется местечко?

Не дожидаясь ответа, мужчина присел на свободное кресло и уставился на меня. Он ждал, когда я сяду на второе кресло и никак иначе. Пришел «как простой посетитель», но продолжает вести себя как правитель.

Делать нечего… Пришлось сесть рядом, выпрямив спину и стиснув в руках подол ситцевого платья. Будущий же правитель устроился расслабленно: откинулся на спинку кресла, руки лениво свисали с подлокотников, на губах играла слабая улыбка.

Подошла Кейт, придерживая под мышкой пустой поднос. Стрельнув карими глазами в сторону привлекательного гостя, она поинтересовалась:

— Что-нибудь будете заказывать?

Он повернулся ко мне.

— Что посоветуете?

Я случайно встретилась с ним взглядом и осторожно улыбнулась.

— Ручаюсь собственной жизнью — каждое блюдо в моей таверне изумительно.

Рейн криво усмехнулся, выражая сомнение.

— Неужели?

Несмотря на внутренний трепет, я оскорбилась и даже немного разозлилась. Пренебрежение в голосе было понятно: окраина города, не очень хорошая репутация нашего района и так далее. Однако «Лисицу» я воспринимала как своего ребенка, вложила много сил, и поэтому слова так задели.

— Его Вы… Господин, — вовремя поправила себя я, — будет лазанью, лимонный пирог и…

— Красное вино, — добавил Рейн, откровенно потешаясь моим недовольным видом. Обаятельная улыбка уже была адресована Кейт: — Спасибо, милая.

Смущенная подавальщица упорхнула, и мужчина вернул внимание мне. Он сложил руки в замок и неторопливым изучающим взглядом прошелся от головы до ног, вызвав кучу мурашек.

Лишь бы не узнал о связи с Хозяином… Боги, что угодно, лишь бы не это.

— Рейн, — вдруг сказал он, заставив меня вздрогнуть.

— Что? — не поняла я.

— Зови меня Рейн… Не «Ваше Высочество», не «господин». Забудь о титуле.

Очень сложно обращаться к принцу по имени. Пусть я живу на окраине города и не бываю в высшем обществе, но этикет знаю прекрасно.

— Мой принц, для меня трудно…

Мужчина перебил:

— Я настаиваю.

Что-то в его голосе заставило меня не спорить. Я слабо улыбнулась и кивнула:

— Как пожелае…шь, Рейн. Тогда будет справедливо, если ты будешь звать меня Фира.

Рейн едва заметно кивнул, соглашаясь.

Кейт принесла на подносе еду и переставила тарелки на столик. Кокетливо поправляя черные пряди, она спросила:

— Что-нибудь еще?

Рейн проигнорировал девушку и не заметил, как та недовольно надула губы. Мне пришлось самой отпустить её взмахом руки. Кейт фыркнула и ушла к компании около барной стойки. Мужчины уже изрядно выпили и подпевали менестрелю — тот, впрочем, уже тоже принял на грудь, потому что довольно часто фальшивил, играя на лютне, даже для непрофессионального слушателя.

Внезапно, одновременно с щелчком пальцев Рейна, наступила тишина, давящая настолько, что на пару мгновений заложило уши.

— Вот так гораздо лучше, — хмыкнул Рейн и взял в руки нож и вилку.

Пока он отрезал первый кусок лазаньи, я оглянулась. Веселье в таверне продолжалось, менестрель продолжал играть, Кейт заливисто хохотала в другой части помещения, однако до нас не доносилось и звука. Как будто мы оказались в вакууме.

В глубине души шевельнулась магия, которую я тщательно гасила долгие годы. Хотелось проверить, что происходит. Но всё и так было понятно.

Рейн неторопливо, с аристократическим изяществом прожевывал первый кусок свежеприготовленной лазаньи, а я судорожно вспоминала, какими способностями обладают дампиры.

Когда-то эти существа были легендой. Выдумкой, персонажами сказок. Но наш мир полон волшебства и разнообразия существ, мне ли не знать? Вот и дампиры оказались реальными. Вампиры практически не способны иметь детей, лишь при определенных условиях женщина способна зачать от вампира. Шанс один на миллион. И нашему правителю повезло, причем дважды.

Рейн Аминтор — второй известный миру дампир, существующий на данный момент. Сила каждого дампира уникальна и во многом зависит от магии матери. Естественно, никто точно не знал, какими способностями обладает наследный принц — пожалуй, это была одна из главных тайн королевской семьи.

Понятно, почему проявление его магии привело меня в ужас. Появились мысли — а вдруг он умеет читать мысли? Хотя, наверное, будь это так, я бы еще вчера оказалась в казематах.

Мои внутренние метания прошли мимо Рейна. Он распробовал лазанью и поднял глаза.

— Говоришь, ручаешься собственной жизнью? — хмыкнул он и, не став томить, заметил: — Что ж, сегодня твоя жизнь спасена. Лазанья и правда вкусная.

— Ты говоришь так, как будто сильно этому удивлен.

Меня все еще сильно коробило от простого обращения к принцу, а вот он чувствовал себя вполне комфортно. Улыбался, довольный едой.

— Лет пять назад я бывал здесь. Жалкое было место, и поэтому я многого от этого не ожидал, — признал Рейн. — Однако, как я вижу, таверна претерпела значительные изменения.

— Два последних года я посвятила «Лисице», вложила в неё душу, — не стала скрывать я.

Рейн доел последний кусочек лазаньи и запил вином. Из вежливости я тоже пригубила вино, но увлекаться не стала. Каким бы легким ни казался разговор, в любой момент Рейн может начать допрос, так что лучше сохранять здравый рассудок.

— Тебе это удалось, Фира, — похвалил он, посмотрев на пирог задумчивым взглядом. Я представляла, как Рейн прикидывает в голове: попробовать или нет? — Но как? Ты выглядишь такой молодой, и вдруг — хозяйка постоялого двора.

— Это моя мечта, — улыбнулась я. — Пока остальные девочки мечтали стать принцессами, я грезила о собственной таверне. Как тебе пирог?

Рейн все-таки решил отрезать кусок.

— Немного кисловато… но мне нравится, — признал он. — У «Лисицы» теперь появился еще один постоянный клиент.

О, отлично. Теперь принц постоянно будет крутиться рядом, мешая Хозяину. Сталкивать представителя власти и криминального авторитета я не хотела, потому что понимала, что «Лисица» не выдержит их войны.

— Рада это слышать, — соврала я, облокотившись о подлокотник. Рейн потянулся к мешочку с монетами, привязанному у пояса, но я мотнула головой: — Не нужно. Сегодня за счет заведения.

Рейн подумал и не стал настаивать. Он вновь откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

— Еще ни разу меня не угощала женщина, — весело заметил он. После насыщения Рейн стал гораздо добрее и веселее, чем был в первые минуты. — Думаю, теперь я должен тебе ужин.

Сердце пропустило удар. Это что, флирт? Я посмотрела в его глаза, но не увидела ответа на вопрос.

— Не беспокойся, Рейн. Ты мне ничего не должен, — заверила я, чувствуя, как к щекам приливает краска.

Рейн спрятал ухмылку за бокалом вина и вытянул ноги. Я неосознанно обратила внимание грязные измызганные сапоги. Видимо, в «Лисицу» он пришел не прямиком из дворца.

— Благодарю за вкусный ужин, но я здесь не ради этого. Ночью я спрашивал тебя о торговце чаем, помнишь? Так вот, вчера его убили жестоким образом, и я хочу знать, как ты в этом замешана.

Что-то внутри треснуло, как будто на фарфоровую чашку надавили слишком сильно. Эдвард Грейс, азартный гуляка, побаивающийся собственной жены… мертв?

— Ты сейчас серьезно? — хрипло проговорила я, в защитном жесте прикрывая шею.

— Более чем, — кивнул Рейн, не сводя с меня изучающего взгляда. — Вчера ночью неподалеку от «Лисицы» было обнаружено его тело без единой капельки крови, но ни одного укуса не найдено. Грейс был настолько бледным, что походил на статую. Даже глаза бесцветные и губы почти не видны. Его бедная женушка лишилась чувств при виде трупа. Пришлось откачивать.

Мне и самой с каждым словом становилось все хуже. Мутило, живот сводило судорогой. Боги… Эдвард Грейс мертв! Я не думала, что вчера Рейн приходил именно из-за этого! Предполагала, что торговец сбежал или попал в больницу. Но никак не мертв. Убит. Хозяин же обещал мне, что не лишит его жизни. Помучит, начнет шантажировать, отберет дом и торговую лавку, в конце концов, но не убьет.

Горло с силой сжала невидимая рука, не позволявшая сделать вдох. Я открывала рот в попытке втянуть воздух, но тщетно. Легкие жгло огнем. Сердце бешено стучало, норовя пробить себе путь наружу.

— Фира?

Спокойный мужской голос вывел из тьмы. Я встретилась с холодными голубыми глазами и медленно вдохнула. Тело обмякло, расслабилось. Страх отступил. Но вина продолжала давить изнутри.

— Я не знала, что господин Грейс погиб, — слабо выдавила я, смаргивая слезы.

Рейн вскинул брови, выражая удивление.

— Он не погиб, Фира. Эдвард Грейс убит, и убит жестоко.

— Я не знала, — повторила я, не скрывая своего горя.

— Тогда почему соврала вчера? — настаивал Рейн, недовольно хмурясь. — Он ведь ушел из «Лисицы» гораздо позже.

Во рту появилась горечь. Я ненавидела себя за то, что придется лгать. Опять.

— Он… Эдвард Грейс вчера сильно напился. В пьяном бреду ему показалось, что подавальщица украла у него кошелек. Был скандал, и только Алексу удалось его успокоить… Грейс грозился позвать полицию, и… когда я увидела вас… тебя…

Я не могла закончить, и Рейн с пренебрежением фыркнул:

— Я бы не стал заниматься такой ерундой.

— Я знаю. Но вчера я испугалась. Начались бы обыски, постоянные проверки. Я и так с трудом открыла и восстановила «Лисицу».

Рейн изучающе посмотрел на Фиру, но настаивать не стал. Лишь заметил:

— Надеюсь, ты мне не врешь. Это слишком чревато, ты ведь понимаешь?

Я перевела взгляд на веселых посетителей таверны, которые сейчас оставались бесшумными. Физического проявления магии рассмотреть не удалось, но граница магического полога была ощутима.

— Да, Рейн, я все понимаю, — уныло вздохнула я.

Вскоре Рейн ушел, и через какое-то время полог исчез. После оглушающей тишины гомон, споры и громкий смех давили на голову, отчего виски пульсировали болью. Усталость и внутреннее напряжение давали о себе знать, поэтому я сдалась.

На сегодня достаточно, какое-то время «Лисица» проведет без меня.

Я второпях поела и пошла на второй этаж: один из номеров я переделала в собственную спальню. У самой лестницы меня за руку поймал охранник. Касим не знал о вчерашнем появлении Рейна, поэтому наша сегодняшняя беседа стала для него сюрпризом.

— О чем вы говорили с принцем? — требовательно спросил он, отводя меня в угол, где никто не мог подслушать.

Я со злостью освободила руку и процедила:

— У Хозяина спроси!

— Эсфирь, не вынуждай меня… — предупредил он, сверкнув карими глазами. — Ты прекрасно знаешь, как легко может завершиться твоя свободная жизнь.

Еще как. Хозяин не устает об этом напоминать, еще и шавок своих приставил. Касим — один из них, самый верный. Был также другой охранник, Идгар… Может, кто-то еще из персонала, я так и не смогла вычислить.

— Хозяин убил Эдварда Грейса, — выплюнула я. — И был настолько неосторожен, что следы привели сюда. Теперь принц сам разыскивает убийцу. Этого достаточно?

Я резко развернулась и поднялась на второй этаж. Громко хлопнула дверью, прекрасно зная, что Касим меня не услышит. Но злость сорвать хотелось хотя бы на дереве.

Без сомнения, Касим очень скоро передаст информацию Хозяину. Не удивлюсь, если он составляет ежедневный отчет. Нужно быть готовой к неожиданному появлению Хозяина, ведь такая информация наверняка заинтересует его — как и то, сколько правды я сказала принцу.

Главное, чтобы они не столкнулись в «Лисице» лбами.