Эпилог

Эрида

Ждать собственной свадьбы пришлось дольше, чем я планировала. Сначала Рейн снова взял на себя обязанности, в том числе забрал мои.

Да, когда Рейн вернул свои силы и даже получил чуточку больше, отец вновь неосознанно начал считать его своим наследником. Наверное, я могла бы обидеться, но, так как моего каяра пока еще не случилось и печать еще не была снята, я не умела этого делать. Зато без лишних эмоций могла смогла понять, что выбор пал на Рейна не из-за того, что его любят больше. Нет, в этом решении виновато патриархальное воспитание отца. Если бы не мама и её влияние, то он вообще мог не считать меня свободной женщиной.

Роль наследной принцессы была интересной, конечно. Но меня ждала другая роль, гораздо сложнее. Хотя мои «игрушки» не особо изменятся: я уеду вместе с Леоном и другими драконами на пустой континент, чтобы создавать там новое королевство.

Леон на удивление быстро согласился с моей идеей. Мы все обговорили, а потом все время до свадьбы он старательно меня избегал. И только за три часа до отбытия в храм зашел в мои покои.

Служанки как раз пытались взбить юбку моего пышного белого платья. Леон внимательно осмотрел наряд, и слабая улыбка очертила его красивое лицо.

— Еще никогда так сильно ты не была похожа на принцессу, как сейчас, — сказал он, взмахом руки прогоняя служанок.

Мы остались одни. Я осторожно спустилась с пуфа, на котором стояла перед зеркалом, и повернулась к жениху.

— Мы росли вместе, — напомнила я, привычным движением рисуя на лице искусственную улыбку. — Неужели ни разу до этого ты не видел во мне принцессу?

— Очень часто, — признал он. — Но не так, как сегодня. — Помолчав немного, Леон добавил: — Ты очень красива, Эрида…

— Благодарю.

— Зачем тебе это все? — перебил Леон, делая шаг вперед. Он взял меня за руки и прижал к своей груди. — Между нами никогда не было ничего романтического. Зачем тебе муж, которого ты не любишь?

Своим согласием на свадьбу Леон спасал меня от серого существования без чувств, поэтому заслуживал честности.

— Я никого не люблю. Но семья не отстанет от меня с идеей каяра, с возвращением моих чувств. Я знаю их: наверняка будут подсылать возможных женихов снова и снова, снова и снова… Это пытка, даже если я этого не ощущаю, — я криво усмехнулась. — Поэтому поставила свои условия. Ты — самый достойный вариант и мужчина, которому я доверяю.

Я осторожно освободила руки и открыто посмотрела в усталые глаза Леона. Почему он так выглядит? Неужели волновался? Хотя я, наверное, тоже могла бы переживать на его месте…

— Ты ведь знаешь, что у драконов дети могут быть только от истинной пары, — напомнил он. — Рано или поздно я найду её и ни за что не откажусь, даже ради тебя. Неужели ты готова смириться с ролью третьей лишней?

Леон действительно думал об этом.

— Твоя истинная может родиться через тысячу лет, — пожала плечами я. — Зачем думать о проблеме, если её еще нет? К тому же, каяр — это не просто брак. Это единение душ, связь их в одно целое. И не обязательно телесное единение. Ты для меня как брат, иногда являлся таким даже тогда, когда Рейн не был. Брату я готова открыть свою душу и свои мысли.

Леон потянулся руками, чтобы взлохматить свою густую черную гриву, растущую до плеч, но вовремя опомнился: волосы заплели в косу, чтобы не мешала. Привычный жест, который я видела часто.

— Нам будет очень тяжело, ты это понимаешь? — вымученно спросил он. — Эдгар и Хель страдали тысячу лет, пока пытались отрицать каяр.

— Но я не буду его отрицать! — воскликнула я, на этот раз сама схватив его за руки. — Я вижу его иначе, чем брак, но не отрицаю. Но если ты не готов — откажись. Я не обижусь, клянусь. Найду кого-нибудь еще.

Леон покачал головой.

— Да куда я денусь от тебя, — проворчал он. Неожиданно приблизился, порывисто подался вперед, прикасаясь своими губами к моим. Замер, рассматривая мои глаза, и тихо спросил: — Чувствуешь что-то?

Вместо ожидаемого ответа мягко попросила:

— Спроси об этом после церемонии.

Леон задумчиво прошелся по комнате. Я осторожно, чтобы не помять платье, присела в кресло, терпеливо наблюдая за его метаниями.

— Последний вопрос, — вдруг сказал он, присаживаясь в кресло напротив и подаваясь вперед. — Ответишь честно, и я сделаю то, что нужно.

— Как ты поймешь, что я говорю правду? — уточнила я. Конечно, увиливать я не собиралась, просто было интересно, что ответит Леон.

Он улыбнулся одними губами и пожал плечами:

— Я просто поверю тебе. Итак, вопрос. До того, как разрушить Край Света, ты была увлечена Исмаром. Неужели ты его не любила?

Каждый член семьи наведался ко мне во время подготовки к свадьбе. Эдгар и мама отговаривали и даже пытались запрещать, отец поддерживал мою идею, Хель пыталась убедить в том, что можно найти иной способ, а Изабель поощряла «мою меркантильность». Даже Рейн с Фирой осторожно пытались узнать, правда ли я этого хочу. Лишь Исмар так и не пришел. Честно говоря, после ссоры в гостиной я ни разу его не видела, а вчера до меня дошли слухи, что он покинул Тиссен.

Что ж, лучше так, чем если бы он докучал мне.

— Я испытывала к нему… определенные чувства, — признала я. — Он решился поддержать меня вопреки воле моего отца, за это я была ему благодарна. Потом он пробудил мой… романтический интерес. Я даже была влюблена в него, да. Я хотела его. Но были вещи, которые затмевали Исмара. Мое желание заполучить магию. Ради этого я несколько раз обманывала его, даже наша первая ночь прошла практически по принуждению, он сопротивлялся зелью до последнего. А потом я предпочла спасти мир и пожертвовать собой, чем остаться с ним. Разве это любовь?

— Любовь, — кивнул Леон. — Не та всепоглощающая страсть, ради которой можно мир разрушить. Это любовь. Уверен, Кассандра сделала бы точно так же на твоем месте, пожертвовала бы собой. Разве от этого она стала бы любить Катрея меньше? Спасение целого мира и чувства двух людей — тут даже сравнивать нечего. Но это не значит, что любви нет.

Мне стал докучать этот разговор.

— Даже если и так, в любом случае, между мной и Исмаром все кончено, — отмахнулась я. — Он не сможет меня простить, слишком много раз я предпочитала не его.

— Это наверняка бьет по самолюбию, — согласился Леон, поднимаясь. — Особенно для такого засранца, как Исмар. Что ж, твой ответ меня устраивает. Через несколько часов ты официально станешь супругой наследного принца драконов.

Я приняла протянутую руку, поднялась и улыбнулась:

— Звучит замечательно,

***

По дороге в храм меня сопровождал отец. Все остальные члены семьи уже были там, мы должны были приехать последними.

Весь путь отец смотрел на меня внимательно, словно пытаясь заметить страх или сомненье. Я спокойно встретила его взгляд. Карета подскочила на кочке, но отец, казалось, даже не заметил этого. Белыми пальцами он стискивал обивку сиденья, словно пытался сдержать бурю эмоций внутри. Но надолго его не хватило, вулкан переполнил жерло и начал выплескиваться.

— Ты знаешь, мои разговоры с Авениром были только разговорами, — осторожно заметил он. В переводе с отцовского это значит «извини, что пытался устроить твою судьбу, не спросив тебя».

— Знаю, — коротко ответила я, посмотрев в окно кареты.Мы проезжали миомо каменных строений, недалеко от центральной площади. Совсем скоро прибудем в храм.

— Ты не обязана выходить замуж за нелюбимого. — Я с иронией посмотрела на него, и отец добавил: — Даже если я хотел бы вашего союза. Эрида… — голос его смягчился, он уже лет десять не смотрел на меня так нежно. — Ты моя дочь, и в день твоего рождения я поклялся, что никогда не заставлю выйти замуж по расчету.

— Но боги посмеялись, и теперь я заставляю тебя выдать меня замуж по расчету, — усмехнулась я. Внутри было привычно пусто.

Катрей тяжело вздохнул.

— С каждой секундой мне кажется, что зря я согласился, — признался он. — Эрида, давай подождем. Найдем мужчину, которого ты сможешь полюбить. Зачем тебе это?

Я перевела взгляд на отца и ответила:

— Глухонемой человек не может говорить и не знает, каково это. Я бы могла себя сравнить с глухонемым, но это не точная аналогия. Я словно немая: слышу, что говорят другие, как они это делают, но сама произнести ничего не могу. Остается только мычать. Моя магия позволяет мне знать, что чувствуют другие, но нет возможности ощутить их самой. Будь я глухонемой, стало бы легче. Но просто немой я не могу жить. Это мучительно.

Катрей сглотнул и опустил глаза, в которых… стояли слезы?

— Прости, что я не смог защитить тебя от этого, — негромко произнес он. — Если бы было возможно, я бы взял твое проклятье на себя. И Кассандра сделала бы то же самое. Мои дети не должны так страдать.

Я взяла отца за запястье и положила его ладонь на свою щеку. Рука оказалась очень холодной.

— Каяр с Леоном поможет вернуть мне чувства, и я буду счастлива, — заверила я, улыбаясь. Карета качнулась в последний раз и остановилась перед храмом.

Катрей с трудом посмотрел на меня и, подавшись вперед, ласково поцеловал меня в лоб. Горячие по сравнению с ладонями губы обожгли кожу.

— Я люблю тебя больше жизни, — хрипло проговорил отец, встречаясь со мной взглядом. — И если ради твоего счастья иногда нужно заткнуть свою гордость… что ж, я сделаю это.

Он помог мне выбраться из кареты. Мы шли по живому коридору, жители приветствовали нас радостными возгласами, кидали под ноги цветы. Я улыбалась, отец не пытался изобразить радость.

В самом храме собралось много народу, но только приближенные и правители других стран. Отец вел меня к Леону и недовольной жрице. Той самой, которая переживала за оскверненный храм. Но как только Рейн внес щедрые пожертвования на благо храма, она тут же примолкла. Даже согласилась провести каяр еще раз, но на этот раз для меня и Леона.

Леон светло улыбнулся мне, приняв мою руку у отца, повернул лицом к жрице. Она начала свою долгую речь.

А я погрузилась в себя. Что-то было не так. В последних словах отца скрывался странный подтекст, который я не сумела обнаружить сразу. Но сейчас все внутри дергалось от неправильности.

Причем тут гордость, о которой говорил отец?

Машинально я повторила «согласна» вслед за Леоном. А когда жрица начала обязывать наши руками алой лентой, меня осенило.

— Эдгар и Хель… — прошептала я.

— Что? — Леон немного наклонился ко мне, чтобы расслышать.

Сердце застучало сильнее.

— Ты никогда не называл Хель так. Ты говорил полное имя, а сегодня произнес «Хель». А еще я твоих эмоций не ощущала при нашей беседе, а ты… Леон не умел закрывать их.

Я посмотрела в лицо умиротворенного мужчины и осознала слова отца про заткнутую гордость.

Морок спал, Исмар, связанный со мной алой лентой, повел плечами, как будто сбрасывая плащ иллюзии. Некоторые люди ахнули за нашими спинами, кто-то выругался от удивления. Исмар улыбнулся мне, ободряюще сжал пальцами мою ладонь, и хитро заметил:

— Я думал, ты догадаешься раньше.

— Ты же слышал, что я сказала тебе во дворце! — воскликнула я, игнорируя недовольный взгляд жрицы. — Я не люблю тебя.

— Моих чувств хватит на двоих, — отрезал Исмар и приказал жрице: — Заканчивай!

Она произнесла финальные слова. Лента вспыхнула и рассыпалась пеплом, но я едва обратила на это внимание. Сердце прострелило болью. Острой, сводящей все мышцы в спазме. Ноги подкосились, но Исмар легко подхватил меня на руки. Запечатлев слабый поцелуй для завершения церемонии, он быстрым шагом под аплодисменты покинул храм.

— Потерпи, любовь моя, — прошептал он, на улице ускоряя шаг.

Усадив меня в карету, сам устроился рядом и прижал к себе, поглаживая по спине. Спазм перешел в дрожь, дрожь — в истерику.

Я разревелась, не в силах выдержать всю ту огромную лавину чувств, обрушившихся на меня. Страх, радость, облегчение, обида, любовь. Все и сразу! Сложно было прийти в себя, но уверенность и нежность, исходящие от Исмара, помогли вернуть самообладание.

Через связь, пока еще слабую, я ощущала его ликование и облегчение. Чувствовала, как сильно он жаждал меня, как тяжело ему было видеть меня равнодушной ко всему, особенно к нему.

В ответ я тоже пыталась передать всю гамму испытанных чувств. Боги, какой же я дурой была, пытаясь стать женой Леона!

— Спасибо, что спас меня от очередной идиотской идеи, — хрипло рассмеялась я, когда, наконец, смогла говорить членораздельно.

— Теперь это моя обязанность как мужа, — негромко рассмеялся он, с жадностью целуя меня в висок. — Я готов спасать тебя так хоть тысячу лет. Впереди у нас много времени.

— Мар, я… — слова сразу же закончились, когда я вспомнила недавний разговор с «Леоном».

Мужчина сразу же все понял.

— Не надо объяснять, — покачал головой он. — Ты была права, когда ставила свою мечту приобрести магию выше меня. Потому что в любви нельзя терять себя. И когда пожертвовала собой ради спасения мира тоже была права. Я бы на твоем месте поступил так же. Но ты ошиблась в одном.

— В чем же? — спросила я, жадно вдыхая запах моего любимого мужчины.

— Я готов простить тебя, — заявил Исмар, сверкнув зеленющими глазами. — Твои ошибки, несовершенства, порывистость, желание сделать правильно вопреки моим словам. Я прощаю. Даже твои чертовы зелья, которые, к слову, теперь под запретом в нашем доме. Потому что все это, каждый твой поступок, верный или неверный, привел тебя ко мне. Я благодарен твоей стервозной матери, что она однажды появилась в жизни Катрея, и они привели на свет то единственное, что я люблю. Тебя.

Я всхлипнула, вновь не сдержав слез. Рассмеялась нервно, крепко прижалась к Исмару и заявила:

— Не хочу идти на торжество! Давай уедем куда-нибудь и побудем вдвоем, хватит этих игр в наследную принцессу!

— Как пожелаешь, — согласился Исмар и с видимым удовольствием прибавил: — жена моя.

***

Хитрый план Исмара удался. Чуть позже выяснилось, что в нем была замешана вся семья, даже отец. Он нашел в себе силы простить Исмара и принять наш союз. Ведь Катрей, как и подобает отцу, пусть и по совместительству он был королем, желал мне лишь счастья.

Собственная свадьба прошла мимо меня. Если кто-то удивился резкой перемене облика жениха, то мне об этом неизвестно, потому что несколько дней мы с Исмаром провели в моих покоях. Не скажу, что мы постоянно проводили время в постели. И это, конечно, тоже, но пока я не хотела выходить и разговаривать с кем-либо, кроме Исмара. Я уже простилась с ним, чуть не потеряла, и теперь пыталась наверстать упущенное. Наслаждалась общением, касаниями, его чувствами.

Не то чтобы Исмар был против, он тоже наслаждался временем, которое мы проводили наедине. Но рано или поздно вопрос должен был прозвучать, и я решила заговорить первой.

— Это ведь все. Боги подарили мне вторую жизнь, я получила свою награду, — я сжала ладонь Исмара. — А дальше-то что?

— А чего бы ты хотела? — мирно спросил он.

— Все, что я хотела, уже получила. Человека рядом, который верит в меня и никогда не сдается, — улыбнулась я, пытаясь удержать слезы счастья. — Но мы ведь столько не обговорили. Как мы будем жить вместе? Где? Не изучили привычки друг друга.

— Какая ты нервная, — фыркнул Исмар, поцеловав мое плечо. — Я знаю, чего тебе хочется.

— Вот как? — промурлыкала я. Думала, что он пытается перевести тему в романтическую сторону, но Исмар продолжил говорить серьезно.

— Ты всегда была лишена свободы и грезила о ней. От нашего маленького путешествия, — ага, маленького, в котором я высвободила свою магию и чуть не умерла во благо мира, — ты получила лишь крохи. Мир интересен, необычен. И он ждет тебя. А я, так уж и быть, буду сопровождать свою принцессу в её путешествии.

Я задумалась над словами Исмара и сама удивилась, насколько он внимателен. Я еще сама не осознала всего, под лавиной пробужденных чувств не разобралась, чего хочу. Но муж мой четко знал, куда нам двигаться дальше.

— Спасибо, что принял мою нерешительность, мои страхи, мои мечты. Спасибо, что готов был следовать за мной даже на Эрибею и дальше. Спасибо, что готов путешествовать со мной сейчас. По миру, который ты уже тысячу раз исследовал.

Вместо ответа Исмар поцеловал меня.

***

Уехать из Тиссена мы смогли лишь после свадьбы Рейна и Фиры. Второй свадьбы, ненастоящей, сделанной специально для вида. Многие высокопоставленные гости уже разъехались, драконы улетели, лишь Леон остался на свадьбу друга, хотя на первой он тоже присутствовал.

А рано утром я и Исмар собирались уезжать. Леон увязался с нами, Рейн и Фира решили проводить нас до границы Тиссена. С остальной семьей мы уже попрощались вечером.

Фира преобразилась. В первые дни знакомства она казалась маленьким запуганным мышонком, который только и мог, что прятаться на спину Рейна. А уж какие круглые у неё глаза были во время нашей ссоры в гостиной! И какая она теперь — статная, уверенная в себе. Фира светилась изнутри, особенно когда смотрела на Рейна. Тот тоже млел при взгляде на неё. Выглядело это забавно, он вел себя точно так же, как наш отец, когда они с мамой оставались наедине. Исмар такого не позволял себе, но через связь я ощущала, насколько сильные чувства стискивали его грудь при мысли обо мне.

— Как тебе в роли принцессы? — дружелюбно спросила я, отдав поводья своей лошади Исмару и приблизившись к Фире.

— Не так плохо, как я думала, — рассмеялась она и светло на меня посмотрела. — Кассандра старается поддержать меня. И остальные тоже.

— Не пугайся Хель, — сразу поняла, про кого она говорит. — Она хоть и мрачная женщина, но внутри очень добрая. Особенно по отношению к тем, кого любит. А уж тебя она полюбит, поверь. Вся семья приняла выбор Рейна. Даже Эдгар.

— Он выглядит пугающим, — признала Фира.

— Иногда это нужно, чтобы обезопасить семью. Он совершает чудовищные вещи, не всегда правильные, но тебе больше никогда не причинит вреда, — пообещала я.

Фира кивнула и вздохнула.

— Очень жаль, что ты уезжаешь, — призналась она. — Твоя поддержка была бы неоценимой, я ведь еще столько не знаю. Тяжело привыкнуть к вашей семье.

— К нашей семье, — поправила я. — Я обязательно вернусь, и мы узнаем друг друга поближе, обещаю. Наверное, меня может заставить вернуться обратно рождение племянника.

Фира покачала головой, взметнув светлую косу.

— Об этом еще рано думать, — отмахнулась она.

— К тому же, — вклинился Рейн, до этого слушавший наш разговор молча. — Я вновь начал пить кровь, а значит, перестал стареть. Каяр позволяет мне делиться с Фирой своим бессмертием. Так что все время мира наше. Возможно, мы тоже когда-нибудь попутешествуем. Вот вы вернетесь, и я передам тебе свои обязанности.

— Тогда мы не вернемся, — поддразнила я.

Мы добрались до границы Тиссена. Привратники быстро узнали нас и распахнули ворота. Исмар и Леон попрощались с Рейном и отошли, Фира деликатно отошла на десяток шагов, позволяя нам остаться наедине.

— Удивительно, но сейчас мне меньше всего хочется уезжать, — нервно рассмеялась я.

Рейн не поддержал моего веселья. Он обнял меня, нежно поцеловал в висок и произнес твердо:

— Уезжай. Насладись свободой, любовью, прелестями этого мира. Но помни, что в любой момент можешь вернуться в Тиссен. У тебя есть дом, который больше никогда не будет клеткой, моя птичка.

Я кивнула, развернулась и молча направилась к воротам, где меня ждали муж и несостоявшийся жених. Надеюсь, когда я проходила мимо, привратник не заметили моих слез.

С Леоном мы тоже быстро попрощались. Он обратился в дракона и, взмахнув мощными крыльями, направился на север, в сторону нового континента. На этот раз Леон решил поддержать своих будущих подданных и хотел участвовать в создании нового дома наравне со всеми.

Исмар помог забраться мне в седло, потом сел сам. Лошади неторопливо тронулись, оставляя Тиссен позади.

— Итак, ты задумалась над словами Фиры, — заключил Исмар.

Я знала, что он подслушал, но возмущаться не стала.

— Ты ведь тоже дампир. Стоит тебе перестать пить кровь, отказаться от вампирской стороны, и ты тоже начнешь стареть. И я вместе с тобой.

— Это так, — согласился Исмар, поглаживая лошадь. Примерно также он поглаживал меня пару часов назад. Не знаю, почему мне это пришло в голову, но я вся вспыхнула. — Мы можем прожить обычную человеческую жизнь, состариться и умереть вместе лет через семьдесят. Или можем продолжить жить еще сотни и сотни лет. Но выбор только за тобой.

— Почему за мной? — удивилась я.

Исмар сверкнул кривой ухмылкой и поддразнил:

— Ты же все равно подсыпешь мне что-нибудь и прикажешь не пить кровь, если захочешь.

— Опять! — простонала я. — Ты всю жизнь будешь мне напоминать об этом?

— Если существует жизнь после смерти, то и тогда, — серьезно пообещал Исмар.

— Тогда просто ничего не ешь и не пей с моих рук, — буркнула я.

Муж не стал обижаться.

— Ни за что не лишу себя такого удовольствия! — заявил он.

Некоторое время мы молчали. И лишь когда Тиссен скрылся за холмами, а солнце медленно подбиралось к зениту, я задумчиво проговорила:

— Продолжай пить кровь. Одной человеческой жизни мне мало, чтобы насладиться твоей любовью.

— Как пожелает моя принцесса, — шутливо протянул Исмар, поднимая невидимую шляпу в почтительном жесте. Он тут же мягко улыбнулся, пристально рассматривая мое лицо, и с удовольствием повторил фразу, сказанную Рейном пару часов назад: — Все время мира в наших руках.

Конец