Глава 50. Последний запуск

Елена Павловна ударила Александра по лицу.

Золотой свет в его глазах дрогнул.

— Назови себя, — сказала она.

— Александр Павлович Вяземский. Первоначальный владелец. Создатель защитного размыкателя. Отец наследника.

— Не должности.

— Они определяют непрерывность.

Она ударила снова.

— Что ты сказал мне утром после рождения Михаила?

Машина искала в памяти правильный ответ.

— Что род получил продолжение.

Елена Павловна побледнела.

— Неправильно.

Настоящий Александр находился внутри, но функция владельца говорила раньше него.

Верейский стоял возле аварийного канала с пустым пистолетом. Варвара бросилась к нему. Конвоир попытался прикрыть, но Эва Рот выстрелила кварцевым зарядом в пол. Нулевое поле отбросило обоих к стене.

Верейский засмеялся.

— Поздно! Мастерская всегда принадлежала создателю.

Варвара ударила его прикладом.

— Суд добавит побег.

— Если останется суд.

— Останется.

Она ударила ещё раз, уже не для задержания. Воронцов перехватил ружьё.

— Живым.

— Он только что…

— Живым.

— Ненавижу вас.

— Зафиксировано.

Пять путей вращались вокруг Александра.

Первый маршрут подчинял физические дороги его памяти. Поезда начали останавливаться между областями.

Второй возвращал старшинство имперским законам.

Третий открывал архивы без согласия отпечатков.

Четвёртый синхронизировал времена.

Пятый, лишённый колеса, искал внешнего управляющего и нашёл первоначального владельца.

Последний запуск завершился, но старая команда пыталась переписать результат через право создателя.

— Разомкнуть питание! — крикнул Молчанов.

Крайнов и рабочие одновременно потянули индивидуальные выключатели.

Ничего не произошло.

— Товарищество не управляет пятым путём, — сказал Зорич. — Он зарегистрирован до передачи ответственности.

— На Александра? — спросил Михаил.

— На первоначального владельца.

— Это не одно и то же.

— Машина считает одним.

Михаил подошёл к отцу.

Золотая волна отбросила его.

— Наследник без искры не имеет полномочий, — произнёс Александр чужим голосом.

— И не прошу.

— Тогда покинь территорию.

— Это не твоя мастерская.

— Я построил её.

Семён Крайнов встал рядом с Михаилом.

— Стены строили рабочие.

Женщина из сборочного цеха добавила:

— Котлы ставил мой отец.

— Дорогу прокладывали всем посёлком.

— Первый прибор собирали двенадцать мастеров.

— Долг платим мы.

Отдельные голоса окружили золотой контур.

Машина ответила через Александра:

— Участники действовали по найму владельца.

— Не все, — сказал Кирилл.

Его привели из нулевой камеры после тревоги. Он шёл в кварцевом обруче, чтобы родовая функция не использовала тело снова.

— Землю дала мать, — продолжил он. — Уездная запись была на Ярецких. Деньги первого займа внёс старый Карсавин. Чертежи содержали работу Марии Сергеевны. Александр не был единственным создателем.

— Старшая ветвь признаёт общее родовое владение, — сказала машина.

— Я отказался от старшего права.

— Временно.

Кирилл взял у Воронцова формуляр.

— Тогда окончательно.

— До суда вы не обязаны, — предупредил следователь.

— Знаю.

— Можете потерять долю.

— Знаю.

— Подписывайте.

Кирилл написал отказ от автоматического старшинства, сохранив право требовать компенсацию за доказанный личный вклад.

Золотой свет в Александре ослаб.

Карсавин поднялся с лавки, где наблюдал за запуском как кредитор.

— Банк тоже отказывается признавать первоначального владельца единственным должником.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что если он получит все маршруты, долг снова станет ничем.

— Очень нравственный мотив.

— Не претендовал.

Карсавин передал товариществу право управления залогом до окончания суда. Ещё одна нить вышла из Александра.

Но основная команда оставалась.

Она держалась не на праве собственности, а на памяти самого создателя.

— Что ты сказал после рождения Михаила? — повторила Елена Павловна.

— Род получил продолжение.

— Нет.

Она держала мужа за лицо.

— Ты испугался взять его на руки. Сказал: «Он слишком маленький для всех наших ожиданий».

Золотые глаза моргнули.

— Это не относится к собственности.

— Именно поэтому твоё.

— Память подтверждена.

— Что я ответила?

Машина перебирала архив.

— Что размер изменится.

— Нет.

— Что ожидания необходимы.

— Нет.

Внутри функции Александр начал двигаться.

Елена Павловна наклонилась ближе.

— Я сказала: «Тогда убери ожидания».

Его механическое сердце ударило.

Один раз.

Второй.

Не в общем ритме маршрутов.

— Лена, — произнёс он своим голосом.

— Здесь.

— Я снова сделал это?

— Не ты открыл.

— Но оставил запись владельца.

— Да.

— Нужно удалить.

— Не себя.

— Запись связана со мной.

— Разделим.

— Времени нет.

— Тогда не торопись.

Вокруг рушились маршруты. Имперская область сообщила, что золотая башня снова пытается назначить Марии Константиновне наследственную власть. Мир Большинства закрыл частную дверь Дуняши. Архивные ячейки начали открываться без вопросов. В исходных районах электричество синхронизировалось с чужим эфиром и выжигало сети.

Но Елена Павловна не позволила катастрофе превратить смерть мужа в удобное решение.

— Кто создал запись владельца? — спросил Воронцов.

Александр отвечал с трудом:

— Я. Семейный совет. Старый Карсавин. Императорский архив.

— Значит, она составная.

— Да.

— Может существовать отдельно?

— Если дать носитель.

— Нет, — сказала Софья.

Серебряный импульс завис над реле.

— Ей не нужен новый носитель. Это правовая и техническая запись, не память человека. Отделите личные события Александра тем же способом, что искру Михаила.

— ПИЧ не видит границу, — сказал Зорич. — Владелец записан во всех его решениях.

— Не во всех, — ответил Михаил.

Он снова подошёл к отцу.

Золотая волна ударила, но на этот раз пустота без искры пропустила её сквозь себя.

— Когда ты действовал против собственности?

— Не понимаю, — сказал Александр.

— Ты спрятал Михаила от проекта.

— Как отец.

— Разомкнул искру.

— Как создатель.

— Составил завещание товариществу.

— Как владелец.

— Нет. Владелец оставил бы старшей ветви. Ты отказался от собственной непрерывности.

Механическое сердце ударило сильнее.

— Завещание, — сказал Александр.

— Это граница, — понял Зорич. — Все решения до него машина может трактовать как управление. Завещание направлено на прекращение владения.

— Но вступало после смерти, — сказал Воронцов.

— Значит, запись считает, что он никогда не завершил отказ.

Елена Павловна сжала руку мужа.

— Заверши сейчас.

— Я уже отказался.

— От имущества. Не от права машины говорить твоим голосом.

Александр посмотрел на Михаила и Варвару.

— Если откажусь от непрерывности, часть памяти может исчезнуть.

— Какая? — спросила Варвара.

— Та, что восстановили из родового архива.

— Ты забудешь нас?

— Возможно.

Она закрыла глаза.

Потом подошла.

— Я не дам машине удерживать тебя ради воспоминаний обо мне.

Михаил встал с другой стороны.

— И я.

— Вы можете стать чужими.

— Тогда познакомимся.

Александр рассмеялся.

Золотой свет не понял смеха и дрогнул.

— Я, Александр Павлович Вяземский, в уездной записи Ярецкий, — сказал он, — отказываюсь от права любой записи, созданной мной или от моего имени, продолжать управление после отдельного отзыва.

Машина ответила:

«ОТЗЫВ УНИЧТОЖИТ ФУНКЦИЮ ВЛАДЕЛЬЦА».

— Да.

«ФУНКЦИЯ СОДЕРЖИТ ВОССТАНОВЛЕННУЮ ПАМЯТЬ».

— Отделить то, что может ответить.

«КРИТЕРИЙ ОТДЕЛЬНОСТИ?»

Александр посмотрел на Елену Павловну.

— Спроси, что я сказал после рождения сына.

Машина знала неверный ответ.

Настоящая память — правильный.

Зорич настроил ПИЧ на различие между ними.

— Ещё вопрос! — крикнул он.

Варвара сказала:

— Что ты сделал, когда я сломала первый манометр?

— Наказал на неделю.

Золотая функция ответила одновременно:

— Заставил оплатить.

Варвара улыбнулась.

— Наказал на неделю и тайком оставил новый манометр на столе.

Серая человеческая память отделилась от золотой.

Михаил спросил:

— Почему не сказал про искру?

Функция ответила:

— Для сохранения проекта.

Александр:

— Потому что струсил.

Граница стала шире.

Елена Павловна задала последний вопрос:

— Хочешь жить?

Функция сказала:

— Требуется продолжение.

Александр ответил:

— Да.

Зорич повернул размыкатель.

Золотая запись владельца вышла из тела. Она попыталась войти в пустое реле, но Софья закрыла доступ.

— Нет нового носителя.

— Тогда функция будет утрачена.

— Да.

— Мастерская останется без первоначального владельца.

Крайнов поднял договор товарищества.

— Уже.

Запись рассыпалась.

Александр упал.

Елена Павловна поймала его. Механическое сердце молчало.

Нина бросилась с инструментами. Сергей хотел помочь, но она указала на место у стены.

— Не мешать!

Электрический импульс прошёл через грудь.

Сердце не ответило.

— Ещё.

Второй удар.

Тишина.

Михаил стоял неподвижно. Возвращённая личная память кричала, что отец снова умирает и теперь сын может остановить, если примет оставшуюся золотую функцию. Но функции больше не было.

Оставался человек и медицинский прибор.

Третий импульс.

Механическое сердце ударило.

Александр вдохнул.

— Ненавижу машины, — прошептал он.

— Поздно менять профессию, — сказала Нина.

Пять путей всё ещё рушились.

Пятое колесо было разбито.

— Чем заменить? — спросила Мария.

— Ничем, — ответил Михаил.

— Без него пустота не подтверждается.

Он поднял обломки красного колеса.

Когда-то игрушка имела лишнюю часть, потому что Лёша и Первый учились существовать в одном теле. Потом колёса стали обычными. Теперь одно снова отсутствовало.

— Пусть путь останется незавершённым физически, — сказал Михаил.

— Машина сочтёт поломкой, — возразил Молчанов.

— Если скрыть.

— А если объявить?

Зорич понял.

Он установил рядом с пустой осью табличку:

«ПЯТОЕ КОЛЕСО ОТСУТСТВУЕТ. ВНЕШНИЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ НЕ ТРЕБУЕТСЯ. МАРШРУТ РАБОТАЕТ ТОЛЬКО НА ЧЕТЫРЁХ СОГЛАСОВАННЫХ УСЛОВИЯХ».

— Игрушка будет падать, — сказал Лёша.

— Добавим опору, — ответила Мария.

— Это станет пятым колесом.

— Не колесо. Полоз.

Игнат принёс кусок обычной стали и прикрепил под осью неподвижную скобу. Красная машина стояла устойчиво, но не могла считать опору управляющим ритмом.

— Толкай, — сказала Мария Лёше.

Мальчик положил ладонь на корпус.

Первый открыл световой глаз.

— По отдельности? — спросил он.

— Вместе, но каждый подтверждает.

— Я согласен толкнуть.

— Я тоже, — сказал Первый.

Машина поехала.

Четыре колеса вращались независимо.

Пустое место оставалось видимым.

Пять путей раскрылись снова, но последний больше не искал внешний голос. Он обозначал область, которая может существовать и которую общая реальность не обязана немедленно открывать.

Маршруты восстановились.

Имперские башни вернулись к договорным ритмам.

Архивные ячейки закрылись, сохранив возможность ответа изнутри.

Дверь Дуняши открылась.

Мир Большинства не потерял отдельные комнаты.

Времена снова разошлись и договорились только о моментах встреч.

На защитном размыкателе появились финальные строки:

«ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ВЛАДЕЛЕЦ ОТСУТСТВУЕТ».

«НАСЛЕДНИК НЕ НАЗНАЧЕН».

«ВНЕШНИЙ ИНИЦИАТОР НЕ ТРЕБУЕТСЯ».

«СИСТЕМА ДОПУСКАЕТ ЗАВЕРШЕНИЕ».

Михаил положил ладонь на рычаг.

— Последний запуск, — сказал Зорич.

— Не называй так, — попросила Варвара. — Машины воспринимают буквально.

— Как?

Крайнов посмотрел на сменный журнал.

— Первый рабочий.

Это было лучше.

Не эксперимент.

Не попытка решить судьбу миров.

Обычный запуск оборудования перед выполнением заказа.

Каждый участник получил отдельный вопрос.

Михаил подтвердил, что не принимает родовую искру.

Александр — что не возвращает право владельца.

Елена Павловна — что часы открывают возможность, а не назначают ответ.

Сергей — что не является единым внешним инициатором.

Варвара — что безопасность не даёт ей права решать за защищаемых.

Молчанов — что не получает управление телами.

Зорич — что объявляет известные риски и признаёт неизвестные.

Алексей Белый — что соединяет сигналы только с разрешения.

Анна — что может закрыть дверь.

Егор и Елена — что их возможное родство не закрепляет решения родителей.

Елена Викторовна — что считает Сергея сыном без права считать его единственной версией.

Рабочие подтвердили собственные операции.

Несогласные не были удалены.

Трое отказались участвовать в запуске из-за недостатка данных. Их станки остались выключенными, а система перераспределила заказ без записи отказа как неисправности.

— Запускай, — сказал Крайнов Михаилу.

— Почему я?

— Ты у рычага.

— Это не делает главным.

— Поэтому и запускай.

Михаил опустил рычаг.

Первый защитный размыкатель заработал.

Не произошло вспышки.

Не открылось небо.

Котельная дала ровный пар. Чертёжный станок получил условия маршрута из Ротенбурга. Алексей разделил сигналы. ПИЧ сохранил отдельные ритмы. Анна проверила право закрытия. Красная машина проехала круг на четырёх колёсах и стальном полозе.

На другом конце маршрута Эва Рот получила первую деталь.

Обычный механический клапан.

На нём было выгравировано:

«ОТКРЫТИЕ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СОГЛАСИЕМ НА ВСЕ ПОСЛЕДУЮЩИЕ ПЕРЕХОДЫ».

— Длинно, — сказала она через связь.

— Сократим после испытаний, — ответил Зорич.

Рабочие вернулись к станкам.

Последний запуск закончился тем, что началась смена.

Через три месяца губернский суд утвердил временное товарищество на пять лет. Окончательная собственность на землю оставалась предметом спора, но мастерская больше не могла быть продана без согласия участников и жителей, чьи дома зависели от неё.

Долг Карсавину не исчез.

Его платили каждый месяц.

Первый платёж сделали заказом Ротенбурга. Второй — размыкателями для архивных тел. Третий задержали из-за брака, и Карсавин лично приехал ругаться. Рабочие заставили его ждать собрания.

Убийцу Левина приговорили к заключению. Верейский подал апелляцию, утверждая, что действовал под угрозой родовой функции. Суд признал угрозу смягчающим обстоятельством, но не отменил собственных решений: выстрел, сокрытие тела и преследование Дуняши.

Левина нашли под водонапорной башней и похоронили на кладбище Липового Ключа. Дуняша приехала на похороны через частную дверь. После церемонии вернулась в мир добровольного Большинства, где стала хранителем права выхода.

Она больше не была горничной.

И не обязана была возвращаться в имение, чтобы доказать это.

Кирилл ожидал отдельного суда по каждому действию, совершённому через его тело. Нулевое поле сняли частично. Он жил в небольшом доме под надзором и работал с архивными документами, восстанавливая имена людей, которых родовая функция стёрла из книг. Это не являлось ни оправданием, ни окончательным наказанием.

Карсавин сохранил банк, потерял часть спорных активов и неожиданно стал самым строгим сторонником объявленных условий маршрутов. Он объяснял это тем, что скрытые физические законы плохо влияют на залоги.

Молодой Молчанов остался в мастерской на годичный договор. Он не построил фабрику тел. Вместе с Алексеем Белым разработал сменные носители, которые архивные граждане могли осматривать до переноса и возвращать без потери статуса.

Софья не приняла тело.

Она выбрала жить в маленьком серебряном реле с возможностью самостоятельно отключать связь. Иногда помогала расшифровывать старые схемы. Иногда неделями не отвечала. Александр научился не стучать каждый день.

Мария и Лёша вернулись в Ротенбург, но каждое лето приезжали в Липовый Ключ. Первый всё ещё жил в одном теле с мальчиком. Они не торопились разделяться и раз в месяц отдельно подтверждали совместное существование.

Анна взрослела последовательно. Медленнее, чем боялся белый город, и быстрее, чем хотела Елена Павловна. Знак двери на её ладони открывался только по собственному решению.

Егор ходил в школу и утверждал, что история двух миров составлена ужасно. Учитель соглашался.

Елена Сергеевна сохранила имя. Через полгода попросила добавить в документы Варвару и Сергея как приёмных взрослых, не заполняя строку биологических родителей. Егор сделал то же через неделю, заявив, что не повторяет сестру, а просто дольше проверял.

Варвара и Сергей продлили договор совместного проживания ещё на месяц.

Потом на три.

Потом перестали ставить срок, но сохранили право уйти.

Их будущие дети не стали доказательством правильности отношений. Егор и Елена уже существовали самостоятельно.

Елена Викторовна поселилась в соседнем доме. Она называла Сергея сыном, Сергея Андреевича — по имени, а будущего канцлера — «этот неприятный молодой человек», хотя он был старше.

Елена Павловна иногда проверяла пульс Михаила рукой.

Теперь спрашивала.

Иногда он соглашался.

Иногда нет.

Александр работал в мастерской обычным инженером. На третий месяц товарищество продлило договор. За него проголосовали не все. Он попросил прочитать возражения и два дня не выходил из комнаты. Потом вернулся и исправил схему аварийного клапана.

Михаил не стал владельцем.

Не стал главой рода.

Не получил искру.

Его выбрали координатором первого проекта на шесть месяцев с правом отзыва. Он согласился после того, как из названия должности убрали слово «главный».

Первый заказ мастерская завершила в срок по западному календарю и с опозданием на два дня по уездному. В договоры добавили обязательное указание системы летоисчисления.

На вывеске осталось:

«ЛИПОВОКЛЮЧСКАЯ МЕХАНИЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ».

Ниже рабочие прикрепили маленькую пластину:

«732 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ УЕЗДА / 1893 ГОД ЗАПАДНОГО СЧЁТА».

Ещё ниже кто-то выцарапал:

«БЕЗ ЕДИНОГО ВЛАДЕЛЬЦА».

Карсавин потребовал убрать.

Не убрали.

Вечером, когда первый крупный заказ отправили в Ротенбург, Михаил остался у защитного размыкателя. Сергей проверял программную часть, Зорич спорил с Молчановым о клапане, Варвара учила Егора чистить ружьё под возмущённым взглядом Елены Павловны.

Мир не стал спокойным.

Имперские области спорили о новых границах. Архивные граждане требовали представительства. Жители без времени учились судам, в которых решение наступало после вопроса. Миллионы версий Сергея жили в закрытых линиях и иногда открывали договорные маршруты. Нил ожидал суда. Илья возвращался каждые десять минут продлевать полномочия переводчика.

Но ни одна из этих проблем не требовала немедленно назначить единственного спасителя.

Михаил провёл рукой по корпусу первого прибора.

— Работает? — спросил Сергей.

— Пока.

— Хороший ответ.

— Твой испытательный срок заканчивается завтра.

— И?

— Товарищество голосует утром.

— Ты за?

— Конфликт интересов. Воздержусь.

— После двадцати лет вместе?

— Именно.

Сергей улыбнулся.

За окнами прошёл обычный товарный поезд.

Пять вагонов с деталями.

Три пассажирских.

Один пустой, условия которого были написаны на двери.

Небо оставалось одно.

Механические часы показывали местное время. Рядом висели западные. Они не совпадали и больше не обязаны были.

Защитный размыкатель тихо щёлкнул.

На панели появился входящий сигнал.

Не приказ.

Не отсчёт.

Не требование открыть дверь.

Простой запрос:

«НЕИЗВЕСТНАЯ ЛОКАЛЬНАЯ ОБЛАСТЬ ПРОСИТ ОБЪЯВИТЬ УСЛОВИЯ ВОЗМОЖНОГО КОНТАКТА».

Сергей подошёл ближе.

— Это исходный мир?

— Нет.

— Одна из моих линий?

— Подпись другая.

— Белый город?

— Нет.

В мастерскую вошли остальные.

Никто не потянулся к рычагу.

Сначала Зорич проверил физические параметры. Молчанов — структуру сигнала. Воронцов, вызванный по трубе, потребовал указать определение личности и право обратного выхода. Анна держала дверь закрытой. Эва остановила маршруты на соседних путях.

Ответ неизвестной области пришёл через минуту:

«ФИЗИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ СОВМЕСТИМЫ ЧАСТИЧНО».

«ЛИЧНОСТЬ ПРИЗНАЁТСЯ ОТДЕЛЬНОЙ».

«ОБРАТНЫЙ ВЫХОД ГАРАНТИРУЕТСЯ ТОЛЬКО ДОБРОВОЛЬНОЙ СТОРОНОЙ».

«СКРЫТЫЕ УСЛОВИЯ МОГУТ СУЩЕСТВОВАТЬ ИЗ-ЗА НЕПОЛНОТЫ ЗНАНИЯ».

— Хотя бы честные, — сказал Сергей.

На панели появился последний вопрос:

«СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ ОТКРЫТЬ КОНТАКТ?»

Раньше Сергей нажал бы кнопку.

Михаил попытался бы принять последствия.

Варвара приготовилась бы ломать машину.

Елена Павловна стала бы искать того, кого нужно спасти.

Теперь они просто прочитали вопрос.

— Сегодня нет, — сказал Михаил.

— Почему? — спросил Егор.

— Смена закончилась.

— А завтра?

— Соберём участников и решим.

Сергей коснулся кнопки отказа, но не нажал без остальных.

Рабочие мастерской один за другим подтвердили:

«НЕ СЕЙЧАС».

Неизвестная область ответила:

«ОТКАЗ ПРИНЯТ».

Сигнал погас.

Дверь не открылась.

Мир не закончился.

Михаил выключил защитный размыкатель и вышел из мастерской вместе со всеми.

За их спинами прибор оставался тёмным.

Только на пустом месте пятого колеса медленно проступила новая строка:

«КОНТАКТ ОТЛОЖЕН ПО СОГЛАСИЮ».

А затем, уже без тревоги и приказа:

«ОЖИДАЮ СЛЕДУЮЩЕГО РЕШЕНИЯ».

---------------

Конец первого тома. Продолжение следует, подписывайтесь, лайки, добавляйте в библиотеку, следующий том огонь!. Спасибо всем кто дошел до последней главы, с меня пирожки и старания, история продолжается! Второй том здесь: https://author.today/work/642724