Глава 25

— Когда? — волк ставит меня на пол, загораживает собой.

— Сегодня ночью все собираются, — глаза девушки бегают. Она нервничает.

— Ясно, — голос Ди Торреса вновь покрылся льдом. — Мы соберемся и будем там.

— Артас, ты не совсем верно меня понял, — поднимается с кресла, — Вы поедете отдельно. Мишель отправляется со мной.

— Нет, — и столько в этом слове воли, стали, и едва уловимая капля отчаяния.

— Увы, — разводит руками, — Она основное зерно конфликта. Ты уже нарушил правила, забрав ее после поединка, наплевав на волю старейшины. На этот раз Мишель будет под охраной, ни ты, ни Вилсон, не сможете к ней приблизиться, до вердикта старейшин. И не мне тебе говорить, что сейчас не лучшее время идти наперекор. Твое положение очень шаткое. Отец зол на тебя и на Кэрол.

— Мери, нет. Я не отказывался от совета. Мы с Мишель там будем и войдем рука об руку.

— Я поеду с ним, — переплетаю наши пальцы. — По доброй воле.

Мери и волк устремляют взгляды на меня. И если девушка смотрит с нескрываемым удивлением, и как ни странно, жалостью. То Артас… сердце останавливает свой бег, оттого, что я вижу в его глазах. Я даже не хочу анализировать увиденное. От этого становится страшно. Действительно жутко. Страх, пережитый у Вилсонов — это ничто по сравнению с… Нет. Нельзя допускать негативных мыслей. Надо успокоиться.

— Поедешь со мной, Мишель. Обещаю, никто не причинит тебе вреда, — улыбается, отстраненно, фальшиво.

— Нет! Только с ним!

— Вы теряете время на глупые препирательства. Тебе ли не знать, Артас, кто придет после меня, и каков будет результат, — Мери протягивает руку ко мне, — Приведи себя в порядок, переоденься. А дальше я уже о тебе позабочусь.

— Не трогай меня! — паника в душе все нарастает.

— Артас, ты сделаешь хуже всем, если не подчинишься. Покажи лояльность совету, и возможно, решение будет в твою пользу.

— Отец очень постарался донести до меня свое недовольство, — ни один мускул не дрогнул на лице волка. Он спокоен и холоден, как ледяная статуя. — Мне нужно остаться с Мишель наедине и поговорить.

— Исключено. У вас было слишком много времени. Если ты хотел что-то сказать, надо было раньше, — выразительно кивает на дверь.

Резко разворачивается, берет мое лицо в ладони. Его глаза потемнели, стали цвета ночного неба, и там в глубине… мне страшно туда смотреть… И в то же время на поверхности плещется нежность. Что-то происходит, что-то большее, чем совет старейшин, но мне пока не понять. А сейчас нечто мрачное, чужеродное черными тисками сдавливает душу.

— Не слушай слов, верь голосу своего сердца, — прошептал одними губами.

— Артас! Не отдавай меня им!

— Выбора нет, Мишель, они все продумали, — выдавливает из себя улыбку, — Мы уже сегодня увидимся. Я скоро буду там.

— Он абсолютно прав! — вмешивается Мери. — Не понимаю, чего вы развели трагедию. Вы обязательно встретитесь на совете.

Если все так, как они говорят, почему мое сердце тонет в крови и диком отчаянии?

Наспех приняв душ, одеваю первое, что попадается под руку. Мери и Артас ждут меня в номере. Давящая тишина. И взгляды, которыми они обмениваются, словно молнии метают.

— Готова, ну и славно! Пошли, — берет меня за руку, чуть выше локтя и тащит к выходу.

— Не трогай меня! — вырываюсь.

Артас подходит ко мне и заключает в объятия. Зарывается носом в мои волосы, судорожно вдыхает запах.

— Доверься мне… — шепчет не словами, эмоциями, той странной энергией, что нас соединила.

Слезы застилают глаза. Я не хочу уходить. Все во мне кричит: «Я должна остаться!», но я послушно иду вслед за Мери. Пока идем по коридору, к нам присоединяются оборотни в черных костюмах. Как мухи сбегаются из разных углов.

Зачем столько народу из-за меня одной? К чему это все? Мы покидаем гостиницу, смотрю вверх, словно смогу увидеть Артаса в одном из окон.

— Мишель! Я право польщен! Так ждал нашей встречи, что позволил себе лично забрать вас, — незнакомый голос с мурлыкающими нотками заставляет вздрогнуть.

Оборачиваюсь. Около огромной черной блестящей машины стоит высокий мужчина. Ветер играет в пшеничных волосах, зеленые глаза с хищным блеском устремлены на меня. Ему навскидку не больше тридцати пяти, скорее всего, он оборотень. Чувствую.

— А вы кто такой?

— Эдгар Даглас к вашим услугам, — вежливый, старомодный поклон.

— Ваше имя мне ни о чем не говорит, — отвечаю раздраженно.

— Я один из пяти старейшин. И полагаю, вы куда больше меня заинтересованы в нашем разговоре.

— С чего такие выводы?

— Вы хотите узнать правду, а я намерен вам ее рассказать…

Открывает дверь автомобиля. Такой галантный, чопорный, аж тошнит.

— С чего вы решили, что это правда мне нужна? Тем более от вас? Волка, которого я впервые в жизни вижу, — не спешу садиться в машину. Мне так хочется развернуться и со всех ног бежать обратно в гостиницу.

— Выводы в любом случае делать вам, — слишком он самоуверен.

И уж никак по возрасту не походит на старейшину. Но что-то в его осанке, голосе, манерах, выдает принадлежность к высшему кругу. Кожей ощущаю некую ауру власти, что окружает его.

— Никто тебе не причинит вреда. Мишель, твои опасения беспочвенны, — вставляет свои пять копеек Мери.

— Тут за версту пахнет заговором, — кидаю на нее недовольный взгляд.

— После всего пережитого мне понятна ваша осторожность. Но поверьте, слово чести, — кладет руку в область сердца, — У меня и в мыслях нет навредить вам. Возможно, уберечь… открыть истину. А дальше, вы вольны сами распоряжаться полученной информацией, по своему усмотрению.

— Я просто хочу вернуться к Ди Торресу. В данный момент это все, — глупо, бессмысленно, но я должна попробовать.

— Увы, на данный момент это невозможно, — указывает на салон автомобиля. — Прошу. У нас не так много времени.

Скрипя зубами, сажусь в машину, Мери располагается рядом. Она явно выдыхает с облегчением. Еще бы миссия выполнена, птичка загнана в клетку.

Эдгар усаживается напротив нас. Тут так много места, что запросто футбольная команда поместится.

— Что вы мне собирались сообщить? — сразу перехожу к делу.

— Ну… право, Мишель, к чему такая спешка, — картинно цокает языком. — Вначале подберем для вас соответствующий наряд и образ. А после мы поворкуем тет-а-тет. Подобная информация не любит посторонних ушей.

— Мне вполне хватает моих вещей, — я надела толстовку и джинсы, и сверкать на совете мне не перед кем. Скорее бы все это закончилось. — А уж ворковать с вами… — прикусываю язык чтобы не послать его на три буквы.

Ловлю себя на мысли, что прошло минут десять от момента нашей разлуки с Артасом, а печаль ядовитой змейкой уже пробирается в сердце.

— Мишель, может, довольно перечить по любому поводу. Большой прием, все будут элегантно одеты. Это всего лишь правила приличия, — Мери недовольно кривится.

— Если бы ты дала мне время, я бы оделась и приехала, как подобает, вместе с Ди Торресом! — отвечаю ей в тон. — А ты там, в каком качестве будешь? У вас считается почетным статус любовница старейшины? Или ты будешь ждать под воротами, когда хозяин уличит несколько минуток почесать тебя за ушком?

— Не лезь в то, чего не понимаешь! — она покрывается красными пятнами. Я точно наступила на больную мозоль.

— Мери — секретарь старейшин, — тут же прибегает ей на выручку Эдгар. — Она заслужила отменную репутацию.

— Оу, боюсь даже спросить, чем она заслужила, — смеюсь, глядя теперь уже на позеленевшую Мери.

— Преданностью, Мишель. А если ты намекаешь, на ее отношения с Лионом… то это остается за закрытой дверью их спальни, — голос вежливый, но по глазам вижу, не нравится волку этот разговор.

— И точно так же думает жена уважаемого старейшины? — я понимаю, что это не мое дело.

Но моя ярость от их вмешательства ищет выхода. Во мне сидит что-то гадкое, темное и жаждет отмщения. Хочется уколоть их, задеть, за то, что они влезли, куда их не просили. И пусть я сейчас поступаю совсем неэтично, меня это мало волнует.

— Ты вот ни хрена не понимаешь, пигалица! — Мери не выдерживает и срывается на крик.

— Право девушки довольно. Лион, как старейшина имеет безупречную репутацию, к нему нареканий нет. И уж его отношения с дамами никоим образом нас не касаются.

— Зато вас почему-то касаются мои отношения с Артасом! Мы тоже вполне нормально обходились без вашего вмешательства! — стараюсь говорить сдержанно, но нотки гнева все равно проскальзывают.

— Все верно, вы сама того не ведая стали центром неких событий. И старейшины не могут обойти это. Плюс конфликт между Дуайтом и Артосам достиг своего апогея. Наше вмешательство положит конец распрям.

— Вас послушать так святые старейшины! А навскидку, у каждого из вас за душой черные секреты и пагубные пристрастия, — отворачиваюсь к окну. Он мне определенно не нравится, слишком приторный и чопорный, значит, надо ждать удара в спину.

— Мы бережем мир и покой оборотней. И пусть не всегда наши мотивы понятны, но они всегда исходят только из благих побуждений, — отвечает все тем же сладким голоском.

— О, даже не сомневаюсь, — фыркаю, подчеркиваю сарказм в каждой букве.

Меня привозят в какой-то новомодный салон. Тут я на время прекращаю сопротивление. Пусть сделают свою работу. Устраивать скандал нет смысла. Стилисты просто делают, что им велено, за что уплачено. И еще меня греет мысль, что Артас увидит меня. Хочу ему понравиться, хочу увидеть, как загораются сапфировые глаза. А на остальных мне плевать.

Мери тоже тут, рядом со мной. Она переживает, ей все не нравится. Два раза мастер переделывал прическу. Склочная мадам, только до поры до времени она предпочитает прятать свои коготки.

Стилист выбрал мне ярко-красное платье в пол. Оно как перчатка село по фигуре. Разрез до колена. Довольно закрытый верх, который удивительным образом подчеркивает грудь. Локоны с медным отливом, падают на плечи, губы соблазнительно блестят, глаза подведены. Все выполнено безукоризненно. Мне даже не верится, что это я. И каблук не сильно большой, стилист прислушался к моей просьбе. Не умею я вышагивать на огромной шпильке.

В салоне помимо воли я оттаяла. А как представила взгляд Ди Торреса, так сердце припустилось в бешеный галоп, на щеках заиграл румянец. Никаких румян не требуется. Поистине чувства преображают. Чувства? Застыла… Сейчас я мысленно признала то, чего всю жизнь избегала. Но и отрицать, обманывать себя глупо. Я определенно что-то к нему чувствую, и это что-то растет с каждой минутой.

— О, невероятно, Мишель. У меня нет слов, чтобы выразить свой восторг! — в помещение вплывает Эдгар. Он тоже уже успел переодеться в черный смокинг.

— Спасибо, — отвечаю сухо.

— Полагаю, настало время нам отправиться на совет. Заодно и потолкуем с глазу на глаз…