Глава 30

Ди Торрес поднимается с места. Не спеша идет к трибуне. Резко оборачивается в мою сторону. И делает то, чего я от него меньше всего ожидаю… посылает мне воздушный поцелуй. По залу проносятся возгласы. А я поднимаюсь с места, впиваюсь в перила, цепляюсь за него взглядом. Не раздумывая, посылаю поцелуй в ответ. Волк улыбается, широко, открыто. И в этот раз улыбка касается его глаз. Хоть и вижу, что он по-прежнему с какой-то едва скрытой маниакальностью пытается отыскать что-то во мне. Вглядывается так пристально, что ощущаю его прохладу глубоко внутри.

Артас поворачивается к старейшинам. А опускаюсь на кресло. Нет… нисколько не сожалею, что ответила. Этим самым я показала, свое отношение к происходящему. И не скрою, его жест значит многое для меня. Даже больше, чем мне бы хотелось.

— Мишель моя, — первые слова и сразу прицельное попадание в сердце. — Я пришел на церемонию, руководствуясь законами. Поединок был одобрен Норбертом. Не вижу смысла пускаться в долгие рассуждения, — голос звучит ровно, холодно, уверенно. — Итан был живым трупом. Он был приговорен. И я все же вынужден, вспомнить прошлое, чтобы прояснить настоящее. Не было никогда отношений у Кэрол и Итана. Он выкрал ее и подверг истязаниям и насилию. Вот тут, у меня список жертв Итана. Полагаю, многие из присутствующих найдут там имена своих дочерей, племянниц, родственниц. Почему данное поведение члена нашего общества не подвергалось огласке и всячески замалчивалось, мне неведомо, — подходит к старейшинам и кладет им какие-то листы на стол. — Также прилагаю флешку. Тут далеко не все кадры, но достаточно, что понять масштабы его деяний. Запечатлены также и другие участники жестоких оргий. И тут уже у меня вопрос к совету, по какой причине так долго все закрывали глаза на безнаказанную жестокость в отношении нашего же народа?

— И что же ты, Артас, борец за справедливость, — Эйдан ухмыляется, прищурив глаза, нос его при этом покрылся красными пятнами, — Только сейчас выдаешь информацию. Почему раньше не поднимал вопрос?

— Не поднимал ли? Не передавал ли? — голос Ди Торреса сейчас подобен раскаленному льду, он режет воздух, полосует присутствующих. — Двух волчиц мои люди собственноручно вытянули из его лап. Не раз я передавал кадры и информацию. Лично не действовал, следуя законам и запрету, полагая, что многоуважаемые старейшины возьмут вопрос под контроль. Но отчего-то родственники предпочитали замять дело и не выдвигать обвинений. Итан ходил по краю, его исход был предрешен. Кэрол лишь исполнила волю небес. Если бы не она, секундой позже его сердце выдернул бы я.

— Наглая ложь! — выкрикивает Дуайт.

Ди Торрес медленно поворачивается к нему, на губах холодная улыбка.

— У тебя было время высказаться, мы тебя внимательно слушали. А теперь твои реплики неуместны.

— Ты слишком много на себя берешь, — Эйдан смотрит на него так, словно уже готов разорвать. Голос звенит от неприкрытой ярости. — Никто не имеет права подвергать сомнению решения старейшин.

— Что вы, как я могу, — в голосе улавливается издевка. — Я лишь излагаю факты.

— А какими правилами руководствовался ты, когда ставил метку уже помеченной девушке? Не первый раз Артас. Уже одно похищение сошло тебе с рук. И ты, по всей видимости, питаешь слабость к чужим избранницам, — Эйдан сцепил руки в замок, костяшки побелели. Даже уши двигаются, выдавая его состояние.

— Эштан передал мне ее, — достает из папки очередной документ. — Эта бумага подтверждает, что отец по крови вверил мне свою дочь. Не мне вам рассказывать о силе данного документа.

Тут уже мой черед ахнуть. Закрыть лицо ладонью, чтобы не закричать в голос. Отец, которого я никогда не видела, знать не знала, пишет какие-то бумажечки, распоряжаясь мной? Я что вещь? Мое мнение не учитывается? И уже ведь не первый раз…

— Магическая печать, — Норберт проводит рукой, но не прикасается к бумаге. — Чую силу Эштана.

— Артас, ты скрываешь от совета, где прячется маг. Утаиваешь информацию, которая нам необходима. Но при этом умудряешься сыпать обвинениями? — Эйдан отодвигается немного в сторону от бумаги, даже не смотрит в ее сторону, словно она насквозь пропитана ядом.

— Я дал клятву Эштану. Клятвы нерушимы. Но если многоуважаемый совет настаивает на искренности, полной открытости, то я могу поделиться информацией о каждом из вас. А мне известно довольно много, — обводит их взглядом. Ди Торрес стоит ко мне боком, и даже с такого расстояния и вижу, каким адским сапфировым пламенем горят его глаза.

Дальше совет проходил в напряженной атмосфере. Это был парад колкостей, недомолвок, угроз и шантажа. Ненависть, она была ощутима физически. А во мне после открывшейся информации что-то надломилось. Я закрылась в себе, уже с трудом воспринимала происходящее.

Ди Торрес вел умелую игру, он виртуозно шантажировал. В какой-то момент я поняла — он не проиграет. Победа будет на его стороне. Он получит свою вещь. Точнее, меня. Нет, конечно, я не отказалась от желания выяснить все.

Но факт остается фактом, зная всю подноготную Итана, имея на руках бумагу от так называемого папаши, он ждал, пока мне поставят метку. Потому что так надо. Так прописано в пророчестве. И плевать, что я человек, у меня есть чувства, была жизнь… Все это не имело значения. Только его цели.

Да, многое мне поведали и до совета. Но почему-то именно последняя информация про Эштана, добила. Смогу ли я переступить через все это? Как ни парадоксально — да. Если… если в его глазах я прочитаю то, что убедит меня. Я знаю, что там хочу увидеть, что хочу почувствовать. Но, я сильно сомневаюсь, произойдет ли это. Артас уже любил, истинная одна. И это не я.

Понимаю, я нужна ему. Возможно, есть симпатия. Но этого мало, слишком мало, чтобы я переступила через все. Ведь, по сути, я ему выгодна. Лучший из возможных вариантов. Во мне течет кровь его истинной, и это что-то да значит. Но мне нужно большее гораздо большее. Чего он никогда не сможет мне дать.

Я отгородилась от происходящего на совете. Мое будущее, которое постепенно заволакивает черными красками, волнует меня куда сильнее. И вот в этой душевной неразберихе, стучит одна пугающая мысль: «Я ведь прощу ему все!». Да, я сейчас цепляюсь за логику и здравые рассуждения, но в его объятиях все померкнет. И это навевает ужас. Я могу раствориться в том, для кого по большему счету являюсь просто удобным вариантом.

Совет закончился. Мне так и не дали высказаться. Впрочем, ничего удивительного, я ведь просто вещь. Зачем мне давать слово.

Отгоняю грустные мысли. Пока мы не поговорим, ничего в любом случае не прояснится. Старейшины уходят, чтобы принять решение. Как я понимаю, его озвучат не сегодня. И это удручает. Но фиг с ним, с решением. Мне надо к Ди Торресу.

Поднимаюсь с одним желанием, как можно быстрее оказаться внизу. Остаться с ним наедине. Дорогу мне преграждает уже знакомый шкофоподобный амбал.

— Пустите! — восклицаю нетерпеливо.

— Не велено. Вы предмет спора. Пока не будет вынесено решение, вы будете изолированы, — звучит уже как приговор.

— Что за ересь! — выкрикиваю. — Дайте пройти! — толкаю его. Да где там. Он железобетонный.

— Распоряжение Эйдана. Не беспокойтесь, для вас приготовлены лучшие апартаменты, — выдавливает из себя что-то наподобие улыбки. Это выглядит так отвратительно. Морщусь, не скрывая эмоций.

— Не нужны мне никакие апартаменты!

Он непробиваем. Стоит как стена. Возвращаюсь на свое место, смотрю вниз. Зрители расходятся, переговариваются. Лихорадочно ищу взглядом Ди Торреса. И не нахожу его. Нет и старейшин, не вижу Кэрол. Только Дуайт стоит и нагло смотрит на меня, посмеиваясь. Что ж за напасть такая. Я совсем одна во враждебном логове. Если я под надзором Эйдана, то должна опасаться втройне. Никого нет рядом. Я бы сейчас согласилась на Аманду или на худой конец на Эдгара.

Пусть кто-то объяснит мне, что происходит? А Ди Торрес он просто ушел? Даже не попробовал меня увидеть? Или пробовал, но его не пустили?

— Нам пора, — амбал снова дает о себе знать.

Мне ничего не остается, только идти за ним следом. Вскоре к нам присоединяется второй шкафоподобный охранник. Иду и озираюсь в поисках знакомых лиц… никого. Все как по мановению какой-то черной магии вымерли.

Меня усаживают в машину. Везут в неизвестном направлении. Пытаюсь побороть панику. Рассуждать логически. Пока нет решения совета, они мне ничего не могут сделать. Ведь так?

Надо просто набраться терпения и переждать. Скоро совет озвучит свой вердикт. Меня отпустят. Осталось совсем немного, прежде чем я смогу увидеть Артаса. Он их шантажировал, он все продумал. И решение должно быть в его пользу. Еще несколько минут назад я в этом не сомневалась. А теперь сомнения раздирают душу. Машина все больше отдаляется, уносит меня в неизвестном направлении…

Едем мы недолго. Но за это время я уже успела себя порядком накрутить. Жуткие картины подкидывает нам воспаленный мозг. А когда нервы взвинчены, когда жизнь катится кувырком, и ты понятия не имеешь в какую сторону. То тут воображение берет черные кисти и начинает раскрашивать ими сознание.

Меня привезли в маленький домик и подножия гор. Безлюдное место. В доме только прислуга и моя охрана. Никто меня не запирает, но такое ощущение, что я под постоянным наблюдением. И взгляды громил заменяют оковы.

По идее можно попытаться сбежать. Только есть ли в этом смысл? Не навредят ли мои действия? А что если из-за побега меня отдадут Дуайту? Я могу сколько угодно кричать, что я не вещь. Орать про свою свободу. Оборотням побоку, сила и власть в их руках. А мне надо просто выжить. Ради себя и ради чуда в животике. Да, как ни странно, я склонна верить Аманде. Слишком много обстоятельств указываю на это. А потому должна еще сильнее думать о безопасности. Сгоряча наломать дров проще всего. Но сейчас это для меня непозволительно. Дуайт не должен победить, иначе он получит власть и над моим братом, отцом, матерью. Он заставит меня пройти по раскаленным углям и извращенным пыткам.

Ди Торрес… я не знаю, к чему приведет наш разговор. Очень многое стоит между нами. Но хоть в одном я уверена — он не навредит ни мне, ни близким. У нас будет ребенок, который свяжет нас навсегда. Артас станет отцом… невольно улыбаюсь, глажу плоский живот. В голове возникают картины, как он держит кроху на руках и холод сменяется щемящей теплотой. Возможно ли это в реальности? Или это очередные фантазии? Еще даже ничего не известно наверняка.

На данный момент я заняла выжидающую позицию. Хоть это и сильно раздражает. Но я ем, сплю, гуляю по огражденной территории, под неусыпным контролем амбалов. И жду. Эйдан к моему превеликому счастью не появился. После совета у меня выработалась стойкая неприязнь к нему. И общаться нет никакого желания. Единственный вопрос, который я задаю своим тюремщикам — когда огласят решение? С каждый часом проведенным тут шкала моего нетерпения поднимается вверх.

Так прошло два дня. Очень мало, а как по мне, целая вечность. Я практически не спала, мысли и волнение не дают. В душе нарастает тревога, перед глазами мигает красная лампочка, а я не могу понять причин. Неужели решение будет в пользу Дуайта?

Вечером я сижу на лавочке у дома. Бесцельно смотрю на звездное небо. Неизвестность добивает. К воротам подъезжает белоснежный автомобиль. Вскакиваю. Сердце замирает. Неужели?

Из машины выходит… Аманда. Смотрю ей за спину, пытаюсь разглядеть, не идет ли кто следом.

— Я одна, — разводит руки в стороны. — Добрый вечер, Мишель.

— Вы за мной? — не узнаю своего перепуганного голоса.

— К тебе, — легкий кивок.

— Когда совет озвучит решение? — подбегаю к ней. Заглядываю в глаза. Мне нужно знать все, уже, сейчас, немедленно!

— Уже, — проходит мимо меня и плывет к дому.

— Как? Не понимаю?! — бегу вслед за ней. Хочется остановить волчицу, хорошенько встряхнуть и вытрясти из нее все.

— Ты всегда такая нетерпеливая? — резко останавливается и поворачивается ко мне.

— А как иначе? От этого во многом зависит моя судьба. Потому прошу, не затягивайте, выкладывайте все.

— Мы не стали делать большого сборища. Огласили приговор в узком кругу.

— И каков он? — все из нее клещами надо вытягивать.

Аманда не выглядит опечаленной. Усмехается, а на дне глаз тщательно спрятанная тревога. Замираю, в ожидании ответа.

— Совет признал право Артаса на тебя.

Гора падает с плеч. Разбивается у меня под ногами. Выдыхаю. До этого, казалось, и не дышала.

— Все… все позади… — шепчу онемевшими губами. А в следующий миг мне уже хочется визжать от восторга.

— Артас пошел ва-банк. Играл на грани фола. И не оставил выбора совету. Но… тут ему повезло… все могло закончиться гораздо хуже… — она мрачнеет, поджимает губы.

— Где он? — когда первая эйфория спадает. До меня доходит — Аманда приехала одна, а ведь запрета уже нет. Тогда где носит Ди Торреса?

— Он не появился на совете. Решение оглашали без него. Только Кэрол была… и для нее все не так радужно.

Тревога вновь поднимается, подобно убийственному смерчу, который уничтожает все на своем пути.

— Что с Кэрол? И почему не было Артаса?

— Ее изгнали из общества оборотней. На три года. Без права пользоваться семейными деньгами. Никто из волков не имеет права ей помогать, ни материально, ни как-либо еще. Она будет жить вдали от нас, — Аманда опускает голову, прячет взгляд, голос дрогнул. — А Артас… мне сказали, у него возникли непредвиденные дела. И когда я его найду, то хвала небесам, если его голова останется на месте. В такой момент бросить сестру! — тут уже звучит неприкрытая ярость.

Только Ди Торреса мы так и не нашли, ни тогда, ни через день, ни через месяц…