20

Аверин недоволен, что я ему помешала. Еще и застала в такой момент, который как будто бы не должна была видеть.

— Мише спать нужно, — шепчу. — А вы… мешаете.

Смотрю на их соединенные воедино руки. Массивную ладонь Аверина. Маленькую ручку сына.

Невольно осекаюсь.

Снова перевожу взгляд.

— Так он спит, — тихо отвечает Аверин. — Чем мешаю?

Глазами меня давит.

— Давай, ты сама ложись, — выдает с нажимом, очень внушительно.

Нет, теперь я вряд ли уснуть смогу. Не привыкла, чтобы моего сына кто-то вот так трогал. Еще и без моего ведома.

Но Миша спокойно сопит. Дыхание ровное, глазки плотно прикрыты. Сейчас и не скажешь, что его совсем недавно мучали режущиеся зубки.

— Лягу, — киваю. — Когда вы уйдете.

Он мрачнеет. Но больше ничего не говорит.

Осторожно отпускает Мишу, поправляет одеяло, прикрывая его. Подтыкает, чтобы было уютнее. С разных сторон.

— Все, — роняю чуть слышно. — Идите, пока он не проснулся.

Аверин поднимается.

Всего шаг — и он вплотную ко мне.

Мрачный. Грозный. Явно не в духе из-за того, что его отвлекли.

Невольно становится не по себе. От тяжелого взгляда. От того, что Аверин не торопится выйти из комнаты.

— Идите, — повторяю нервно.

Рефлекторно запахиваю халат, плотнее стягиваю шелковые полы на груди.

— Тише, — говорит Аверин. — Ты сейчас сама его разбудишь.

Мне не нравится, что я перед ним в таком виде. Вроде и одета, но под его пристальным взглядом ощущаю себя голой. Беззащитной.

Подскочила с постели и бросилась вперед не особенно задумываясь о том, что на мне надето и как сейчас выгляжу.

А теперь уже поздно.

— Уходите, — повторяю, едва двигая губами. — Пожалуйста.

От него такая тягучая волна напряжения исходит, что мою собственную кожу начинает покалывать.

Спину прошибает испарина. Чувствую, как ночная рубашка прилипает к телу. Однако тело покрывается ледяными мурашками.

Воздух будто электризуется между нами.

Глаза Аверина буквально впиваются в меня. Мрачные. Горящие. Беспросветно черные. Он словно в самую душу смотрит, считывает даже то, о чем сама подумать боюсь.

Пусть он уйдет. Пусть он просто уйдет и…

Наверное, у меня просто сдают нервы. И это очень серьезная ошибка. Не выдерживаю накала эмоции, толкаю его ладонями в грудь. Надеюсь, так побудить скорее выйти.

Да, я просто хочу, чтобы он ушел. Пробую его выставить. Мягко. Как могу. Подталкивая чуть в сторону.

Аверин даже на миллиметр не сдвигается с места. Зато перехватывает мои руки. А дальше даже не успеваю сообразить, что он делает. Просто как-то странно задевает мою ногу своей. Сзади. Продолжает держать за локти.

И я сама не замечаю и не понимаю, как оказываюсь на полу.

Он валит меня. Будто каким-то ловким приемом. Безболезненно. Порывисто. За считанные мгновения, ведь я совсем ничего не успеваю сообразить.

Одна секунда — растягиваюсь на мягком ковре.

Моргаю от шока. Прикрываю глаза на краткий момент, а когда распахиваю веки снова, Аверин уже сверху. Нависает надо мной.

— Вы что такое, — шиплю.

— Тише, — выдает он. — Ребенка разбудишь.

— Я…

— Сама же переживала.

— Но вы…

Его губы почти касаются моих. Он сам прижимается ко мне настолько тесно, что меня жаром обдает.

Упираюсь пальцами в его грудь. Но отодвинуть его от себя не получается. Вообще.

Ощутив мои прикосновения, он даже как будто еще теснее прислоняется.

Да что же это такое?

— Вы что творите? — выпаливаю.

— Т-ш-ш, — обрывает Аверин. — Миша спит.

Его рот настолько близко, что теперь и заговорить тяжело. Горячее дыхание обжигает мое лицо. Дразняще щекочет.

— Пустите, — чуть дышу.

— Нет.

Он запускает пальцы в мои волосы, с шумом втягивает воздух.

— Пора перейти на «ты», — говорит хрипло. — Скоро я буду трахать тебя каждую ночь.