24

Дергаюсь, отстраняясь от него. Как могу стараюсь избежать прикосновения пальцев к губам. Как получается.

Получается плохо.

— Какой же ты ублюдок, — выплевываю ему в лицо.

В ответ на мои слова Аверин впивается в мои губы поцелуем. Жарким, страстным. Коротким поцелуем, но от того не менее обжигающим.

— Тс-с, ребенка разбудишь, — усмехается, отрываясь от меня. — Забыла?

Урод…

— Да, вот такой я, — говорит. — Ублюдок. Но это не помешает тебе кончать подо мной. От моих пальцев. От моего члена. И это не помешает быть моей счастливой женой. Рожать мне детей.

Теперь даже выдать ему что-то вроде «ты меня не заставишь» нельзя. Потому что у него отлично выходит. И даже не особенно нужно стараться, чтобы меня принудить.

А то, как мое тело реагирует на его прикосновения, едва ли можно связать с насилием.

Аверин отпускает меня настолько же резко, насколько и захватил. Еще и подхватывает, поднимая на ноги. А после, пользуясь моим расшатанным состоянием, словно невзначай скользит ладонью вдоль моей спины.

— Сладких снов, любимая, — выдает на ухо.

После его ухода мне, конечно, не до сна.

Сначала бесконечно долго стою под горячими струями душа, пытаясь смыть все с себя. И в первую очередь — смыть собственные ненормальные для такой ситуации ощущения.

Не должна я так откликаться, отзываться на его ласки. Не должна!..

Однако иначе не получается.

Долго ворочаюсь в кровати.

Мне все же удается отключиться. А когда утром открываю глаза, то очень хочется, чтобы ночное столкновение с Авериным оказалось больным сном.

Как бы не так.

Отвлечься есть на что. Занимаюсь Мишей. Кормлю его, немного играем. Потом прохожусь по рабочим письмам. Там всегда хватает того, что нужно разобрать.

Но ощущения не уходят. До конца — точно нет.

Периодически накатывает. Его касания. Его пальцы внутри меня. Его губы мучительно близко к моим.

Все это будто калейдоскоп. По кругу. Снова и снова.

Приходится признать, такое ощутимо выбивает из колеи.

Аверин пока не появляется, и это радует. Но уже понятно, что радость не будет долгой. В напряжении ожидаю новой встречи.

Нет, все, стоп.

Нужно собраться. Буду жить так, как и жила. Постараюсь. Нельзя позволять ему настолько легко меня расшатывать.

Первое, что нужно сделать, придерживаться привычного распорядка.

Смотрю на дату.

Хорошо. Сегодня у нас по плану бассейн. Каждую неделю бываем там с Мишей.

Значит, и сегодня не будем пропускать.

Начинаю собирать вещи.

Тут и появляется Аверин, будто чувствует, что я немного прихожу в себя и возвращаю контроль. Хоть в какой-то степени.

— Куда ты собираешься? — спрашивает он.

Хмурится.

— В бассейн, — говорю, продолжая складывать вещи.

— Нет.

— Нет? — повторяю, снова обернувшись.

— Лучше остаться в отеле, — чеканит. — Сейчас не время для выездов.

— Ну хорошо, — киваю.

И дальше вещи собираю в сумку. Полотенце, купальник. Вещи, чтобы Мишу сразу переодеть после плавания.

— Похоже, ты не поняла, — мрачно выдает Аверин, шагая ко мне. — Придется объяснить иначе.

— Нет, почему? — пожимаю плечами. — Я остаюсь в отеле. Но здесь тоже есть бассейн. Мы с Мишей пойдем туда плавать.

Аверин приподнимает бровь.

— Мы занимаемся так, ясно? — невольно обнимаю себя руками. — Это полезно для развития ребенка.

— Ты что, сама с ним занимаешься? — в его голосе явно сквозит удивление.

— Да, — нервно веду плечами. — В этом есть что-то необычное? Все родители занимаются своими детьми.

Аверин как будто немного подвисает. Ну или просто молчит, анализируя услышанное.

Застегиваю сумку.

— Погоди, — произносит он. — Позже в бассейн пойдешь. Тебе ожидают в гостиной.

— Что? — не понимаю. — Кто меня ожидает?

— Есть дело, которое тебе нужно решить.

Тревога снова вспыхивает внутри.

Что он задумал?

Документы я подписала.

— Иди, — говорит Аверин, кивая в сторону коридора. — Это не займет много времени.

Отхожу от него, чтобы взять Мишу, но он не позволяет. Перехватывает, удерживая за плечо.

— Нет, ребенок будет мешать.

— Мой ребенок никогда мне не мешает, — выпаливаю.

Дергаю рукой, сбрасывая его ладонь.

— Я это понял, — как-то странно усмехается Аверин. — Чего ты все время рычишь?

Я рычу?..

Интересно, он самого себя хоть иногда слышит? Свой собственный тон? Ладно, не важно.

— Я своего ребенка одного тут не оставлю, — говорю.

— А он не будет один, — выдает Аверин. — Я с ним.

Молчу, потому что не знаю, как правильнее сформулировать свои мысли. А мысли сейчас об одном — оставить Мишу с ним это еще хуже.

Волнение нарастает. Тревога разгорается с новой силой.

Особенно нервы искрят от того, что мне совсем непонятно, для чего Аверину отправлять меня в гостиную.

— Что там за дело? — спрашиваю. — Почему ты не скажешь?

— Алена, иди, — замечает он. — Там сама все поймёшь.

— Нет, но…

— А мы с Мишей тут сами разберемся. Мой сын должен ко мне привыкать. Или ты думаешь, я с ним общаться не буду?

Заявляет это и подходит к кроватке.

Чувствую, как внутри закручивается ледяной водоворот, когда вижу, что Аверин берет моего малыша на руки. Осторожно, нежно. Делает это верно. Однако у меня внутри все сжимается.

Паника никуда не девается.

Все равно на каком-то интуитивном уровне опасаюсь, что он заберет моего ребенка. Что будет какой-то коварный план. Не знаю, как именно Аверин это провернет.

Но он способен на все. У него же сумасшедшая власть. Деньги. Ресурсы. Как могу ему доверять?

— Ален, иди, — повторяет он. — Мы здесь тебя будем ждать.

Смотрю, как Миша обхватывает ладошкой нос Аверина. Изучает. Тот мигом на сына переключает внимание.

А ведь малыш мало на кого так реагирует. Он даже не всем позволяет себя на руки взять. Чуть что не по его…

Верно говорят. Кровь не вода.