26

Аверин внимательно наблюдает за мной, пока я меняю Мише памперс. Глаз от нас не отводит. И такая его реакция не может не запасть в душу. Помимо воли отмечаю все. Само по себе выходит.

— Ловко ты справляешься, — заявляет Аверин.

Молча заканчиваю.

— Я теперь понял, как надо, — добавляет он.

И видно, что в будущем действительно намерен сам попробовать все это сделать.

А еще не могу не отметить, как Миша на отца поглядывает. С интересом. Уже ищет его. Приглядывается. Довольно улыбается, когда видит, что тот здесь, совсем рядом.

Казалось бы, только встретились, а связь между ними уже протянулась. Чувствуется.

— Пойдем в бассейн? — спрашиваю у Мишу.

— Угу, — улыбается.

— Плавать будем?

— Угу! — выдает и его ротик еще шире в улыбке растягивается.

Маленький мой.

Смотрю на него и внутри сразу становится тепло. Все дурное моментально отступает.

Склоняюсь над Мишей, трусь носом о его носик. Целую.

— Мой сладкий, — говорю.

Миша мои пальцы своими обхватывает. Лопочет. Активно, радостно.

А где-то рядом звонит телефон. Снова и снова. Приглушенный звонок, легкая вибрация.

Отрываюсь от малыша.

Ловлю взгляд Аверина.

Он смотрит на нас безотрывно. И это видимо, его телефон сейчас разрывается, а он похоже, даже не реагирует на звонок.

— Не ответишь? — спрашиваю.

— Что? — сводит брови Аверин.

— Тебе звонят.

Он еще сильнее хмурится. Достает телефон, на экран смотрит. Помедлив, переводит взгляд на меня.

— Я скоро вернусь, — говорит. — Надо один вопрос решить.

Киваю, а сама думаю, что лучше бы он не торопился. Мне спокойнее, когда Аверин держится на расстоянии.

Он сжимает телефон и выходит за дверь.

А я словно подвисаю, глядя в одну точку. Ощущаю себя в расшатанном состоянии, хотя вроде бы ничего особенного не произошло.

Ладно. Пусть Аверин и правда не спешит. Мы сейчас все равно в бассейн пойдем.

Заканчиваю собирать вещи. Усаживаю Мишу в коляску. Складываю все и выхожу.

Здесь большой бассейн. Еще, как выясняется, отдельное закрытое крыло выделено под номер, в котором остановился Аверин.

Беру Мишу на руки. Вскоре мы вместе опускаемся в воду.

Он сразу же начинает хлопать ладошками по зеркальной глади, запуская ворох брызг при каждом движении.

Замираю, глядя на него с улыбкой.

Мой родной.

Он уже все изучает вокруг. Вертит головкой. Сначала настороженный, но потом привыкает к новому месту, как будто расслабляется.

Поддерживаю его. Осторожно держу подмышками.

— Не так быстро, тише, милый, тише, — говорю, когда Миша активно пускается вперед.

Шустрый он у меня. Привыкает к воде. Расходится вовсю. У него будто свой «моторчик» включается. Только брызги во все стороны летят.

Сдерживаю Мишу, чтобы немного сбавил обороты.

Так он еще активнее ручками и ножками двигает.

Пусть мы и в той части бассейна, где помельче, тут не глубоко, но я уже вся мокрая от струй воды, которые в меня летят, когда Миша входит во вкус игры.

Малыш весело шлепает по воде, а у меня уже волосы ко лбу прилипают. Едва могу что-то видеть за брызгами. Прищуриваюсь.

Миша смеется. Стоит мне склониться над ним, как он тут же хватает меня за прядь волос, вытаскивает ее, сжимает в своей маленькой ладошке.

— Ай, мой хороший, — говорю. — Не надо так сильно тянуть. Маме больно. Все, Миша, пусти.

Отпускает. Пусть и с неохотой.

— Мам, — протягивает.

— Давай еще плавать? — спрашиваю.

— Ага! — заключает весело.

Снова по воде хлопает. Зависает, глядя на разлетевшиеся над поверхностью брызги. А потом хихикает, явно довольный своей проделкой.

Время пролетает как один миг.

Смотрю на часы, и понимаю, что нам пора выходить. Засиживаться в воде будет нехорошо.

Уже собираюсь выйти, как вдруг, будто краем глаза уловив движение, поворачиваюсь и замечаю Аверина.

Он подходит к бассейну. Небрежным жестом сбрасывает халат на ближайший лежак и остается в одних плавках.

Нужно отвести взгляд от него. Сейчас. Нужно…

Однако у меня ничего не получается. Даже толком двинуть головой не могу. Будто застываю. И как назло мой взгляд словно приклеивается к нему.

Аверин хорош собой. Конечно, отрицать очевидное глупо. Но его объективно впечатляющая внешность никак не оправдывает мое странное поведение, и то, что сейчас я буквально залипаю, глядя на него.

Хватит. Все. Давно пора отвернуться.

Щеки горят, а глаза так и упираются в литые мышцы. И будто по закону подлости, видимо, чтобы окончательно добить меня, в памяти проносятся фрагменты вчерашней сцены на полу.

— Что-то не так? — ровно интересуется Аверин.

— Нет, мы уже уходим.

Наконец, мне удается сбросить оцепенение. Даже покачать головой. А в следующий момент выхожу из бассейна вместе с Мишей.

— Так быстро? — спрашивает Аверин.

В его голосе сквозит недовольство.

Миша тоже возмущенно бормочет что-то. Но он вообще не любит выходить из воды. Ему бы еще плескаться и плескаться.

— Да, — киваю. — Нам пора.

— Ты уверена? — выдает и на сына смотрит. — Мне кажется, Миша еще плавать хочет. Да, Миш? Поплаваем?

Ну конечно.

Миша тут же кивает. Улыбается.

— Дя! — заявляет радостно.

— Мише больше нельзя, — говорю. — Если задержимся слишком долго в воде, то он может заболеть.

Усаживаю Мишу на лежак, где уже расстелено наше полотенце. Тщательно его обтираю, переодеваю.

Аверин наблюдает за нами. Еще и напротив присаживается. Так что взгляд опять сам в него упирается.

Это происходит невольно.

Он слишком близко. Глаза некуда деть.

— А ты почему так нервничаешь, Ален? — спрашивает Аверин.

— Я? — нервно приподнимаю брови.

— Ты, — кивает.

— Не понимаю, о чем…

— Завтра плавать будем, — заключает он. — Все вместе.

Молча смотрю на него.

— Ты же не возражаешь? — тихо уточняет Аверин.

Будто ему и правда есть дело до моих возражений.