41

— Все хорошо, — качаю головой, отходя от него в сторону. — Мне просто нужно прилечь. Немного отдохнуть.

Однако по взгляду Аверина уже понятно, что без врача не обойдемся. Он все решил. Спорить бесполезно.

Ладно. Это не важно. Если хочет, то пускай.

Меня волнует другое.

— Лучше тебе побыть здесь, — задумчиво произносит Аверин, доставая телефон из кармана. — Присядь.

— Но Миша…

— Это может быть вирус, — замечает Аверин и отвлекается, чтобы отдать помощнику распоряжения насчет врача, однако завершив короткий разговор, снова полностью переключает внимание на меня. — Давай дождемся, что покажут анализы.

Тут не поспорить.

Сейчас очередная вспышка гриппа. Ребенку это ни к чему. Хотя не уверена, что проблемы у меня из-за вируса. Скорее нервы. Но убедиться наверняка не помешает. Рисковать здоровьем сына не хочу. Да и объяснять Аверину, почему настолько резко могла подняться температура не стоит.

Вряд ли ему понравится.

А злить его точно не стоит.

В голове всплывают фразы его жены. Не уверена, что хорошей идеей будет обратиться к ее лечащему врачу. Если бы расспросить кого-то еще. Кого-то постороннего, незаинтересованного. Однако вряд ли Аверин из тех, кто выставляет жизнь напоказ. Люди со стороны могут многого не знать.

Тогда кто знает?

Сам же он вряд ли будет откровенничать на такие темы.

Может если аккуратно расспросить…

Не могу отделаться от мысли, что недавно Аверин утверждал, будто вообще никогда не был женат.

И даже если начну расспрашивать его, то чего жду? Что он возьмет и вдруг брякнет нечто вроде «да, я избивал свою жену, а однажды настолько сильно разошелся, что ее пришлось отправить в больницу на пластику»?

Конечно, те шрамы у Илоны могли быть результатом обычной хирургической операции.

Глубоко ныряю в эти размышления, не замечаю пристального взгляда Аверина, невольно отхожу в сторону. А потом вздрагиваю, когда он вдруг оказывается вплотную ко мне.

Дальше — хуже.

Крупные ладони касаются меня. Одна опускается на плечо, вторая накрывает талию. Прикосновения легкие, как будто даже нежные. Но ощутимые. И мое тело охватывает рефлекторная дрожь. От напряжения. От того, что под давящим грузом всех последних новостей я не знаю, чего ожидать.

Аверин хмурится.

Холод еще сильнее сковывает мои внутренности.

— Присядь, — хрипло говорит он, подталкивая меня к дивану.

Опускаюсь на сиденье.

Аверин не сводит с меня мрачного взгляда. Изучает внимательно, пристально. И такое чувство, будто в мой разум способен проникнуть.

Глаза у него сканирующие. Проницательные.

— Что с тобой такое? — спрашивает.

— Ничего, — откашливаюсь. — Просто… нездоровится.

К счастью, Аверину звонят.

Он отвлекается.

И похоже, вызов серьезный, потому как вскоре Аверин выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Можно перевести дыхание. Пусть ненадолго, но можно.

Вскоре появляется врач. И медсестра. У меня берут кровь на анализ, причем судя по количеству тех пробирок, которые набирают из моей вены, проверить собираются на все. Одним тестом на грипп тут не обходится.

Аверин тоже возвращается. Усаживается в кресло напротив. Берет планшет. И вроде как… работает. Но все равно под прицелом держит.

С трудом перевожу дыхание.

— Температура тридцать девять, — говорит врач. — Вам необходимо принять жаропонижающее.

Невольно вспоминаю, как при такой температуре терапевт назначил Луизе есть мясо и пить больше жидкости.

Либо моей няне просто не повезло со специалистом, либо для Аверина даже здесь, во Франции, особенные условия.

Похоже, второе ближе к истине.

Это становится понятно, когда результаты большинства тестов приходят через час. Несмотря на позднее время. Такое чувство, будто их отправили прямо в отделение неотложки.

— Что там? — спрашивает Аверин.

— Пока рано делать выводы, — сдержанно отвечает врач. — Но это не грипп. Других вирусов тоже не обнаружено. Хотя есть показатели воспаления. Полагаю, есть легкая простуда.

— Легкая? С такой температурой?

— Возможно, все дело в стрессовой ситуации. В нервном перенапряжении. Иногда такое бывает.

Аверин взглядом дает врачу понять, что пора на выход.

Тот удаляется, и мы снова остаемся вдвоем.

Черт…

— Ну и что мне теперь с тобой делать, Алена? — мрачно интересуется Аверин, проходясь пристальным взглядом по моему лицу. — Ты так свадьбы боишься? Или есть что-то еще?