49

Сама не успеваю понять, что происходит.

Горячие руки обхватывают за талию. Рывком утягивают назад. Будто неведомая сила дергает в сторону.

А в следующую секунду мимо проносится автомобиль. На чудовищной скорости. Проносится так, что в ушах свистит.

Меня обдает ледяным порывом ветра.

Сердце дико стучит в груди. Кровь толчками пульсирует, ударяя по вискам снова и снова. Реальность расплывается перед глазами.

Ощущение, будто сейчас потеряю сознание.

— Вы в порядке? — доносится незнакомый мужской голос.

Что?..

Меня разворачивают. Медленно. Аккуратно. Из рук так и не выпускают. И наверное, это хорошо. Мои ноги подгибаются и дрожат. Если меня сейчас отпустить, то попросту растянусь на земле.

Смотрю на человека перед собой. Вижу его впервые. Пока понятно лишь то, что реакция у него молниеносная.

— Как вы? — повторяет он.

— Не знаю, — отзываюсь глухо.

— Не волнуйтесь, Алена Михайловна, — говорит незнакомец. — Сейчас вас осмотрит врач.

Кто он такой?

Ну точно не француз. Похоже, мой земляк. Но в остальном…

— Извините, если напугал вас, — замечает он.

— Напугали не вы, — говорю и закашливаюсь.

— Все хорошо, присядьте.

Он помогает мне дойти до лавки неподалеку от ограды. Отпускает, но все равно остается рядом, продолжая наблюдать.

А я смотрю на него снова. Теперь уже со стороны.

Похоже, это один из людей Аверина. Вероятно, кто-то из его охранников. И если бы не он. Если бы не его реакция…

Даже мысль заканчивать не хочу.

— Та машина, — выдаю, стараясь собрать мысли в кучу.

Нет, французы иногда водят просто безобразно. Особенно в Париже. Не каждый в курсе, что надо включать «поворотник». Но чтобы мчаться вот так на безумной скорости. Тем более, по узкой улочке. В этом районе. В благополучном, тихом месте. Нет. Здесь подобного не бывает.

Или это мне вдруг «повезло»?

Сомневаюсь…

Холодок ползет по спине, когда начинаю осознавать, что наверное, таких случайностей не бывает.

Тяжелые шаги рядом. Вскидываю взгляд.

Аверин.

Он смотрит на своего охранника. Секунда — и тот отходит в сторону. Мы остаемся вдвоем.

Аверин склоняется надо мной. Осматривает. И кажется, доктор не потребуется. Настолько пристально он меня сейчас изучает.

— Я… в порядке, — говорю.

Наши взгляды встречаются.

Глаза у него… буйные. Бешеные.

— Ну что, — бросает мрачно. — Поела круассанов?

— Знаешь, я не виновата, что…

— Я разве сказал, что ты виновата?

— Нет, но у тебя такой взгляд.

— Блядь, Алена, — вырывается у него хрипло, отрывисто.

Он обхватывает меня за плечи. Поднимает. Сгребает в удушающие объятья. И я даже не пытаюсь вырваться.

Мне хорошо. Сейчас. Когда Аверин настолько крепко меня держит, когда так сильно прижимает к своей груди. Просто ощущать, как бьется его сердце рядом с моим собственным. Накатывает покой. Чувство защищенности.

— Я же правильно поняла, да? — спрашиваю тихо.

— Что?

— Это было… намеренно? — выдаю. — Меня хотели…

Почему-то не получается договорить до конца. Не хватает сил закончить фразу. Слишком страшно она звучит.

Аверин слегка отстраняется от меня, чтобы поймать мой взгляд. Медленно проводит ладонью по моей спине.

— Тебе нужно успокоиться, — произносит он. — Поехали домой. Там обо всем поговорим.