53

Когда за стеклом иллюминатора показываются очертания родного города, что-то под сердцем сжимается. Болезненно. Но в то же время — приятно. Наверное, только сейчас, за считанные минуты до приземления, начинаю понимать, как сильно скучала по дому.

По моему настоящему дому.

Сердце всегда сюда тянулось. Однако обстоятельства не позволяли приехать. Теперь же многое меняется. Больше нет смысла прятаться, скрываться от Аверина.

Он меня все равно нашел.

И теперь крепко держит за руку.

Сейчас его ладонь поверх моей. Уверенно, мощно, подавляюще. Но убирать пальцы от него мне совсем не хочется. Наоборот. Чувствую свою опору.

— Мы можем вернуться в Париж, — замечает Аверин.

Поворачиваюсь и встречаю его внимательный взгляд.

— Когда все закончится, — прибавляет он.

Неопределенно качаю головой.

— Если тебе нравится там жить, это не проблема, — продолжает ровным тоном и наблюдает за моей реакцией.

— Я не знаю, — отвечаю, помедлив. — Не знаю, где хочу жить. И вообще, не знаю ничего. Сейчас мне трудно определиться.

— Это понятно. Нам некуда спешить.

Рассеянно киваю.

Прежде все было просто, предельно понятно. Где жить, как жить. Однозначно Париж. Через время — переезд в пригород, когда смогу позволить себе покупку жилья. Во Франции будущее, карьера. Вариант возвращения на Родину просто не рассматривала.

Там же территория Аверина. Там у него все под контролем. И мне совсем не хотелось попасть в ловушку.

Наивная. Правда верила, что смогу от этого мужчины скрыться?

Теперь можно делать выбор в пользу любого места. Никаких запретов. Но волнует другой вопрос.

— А как ты думаешь, — начинаю и замолкаю.

— Да? — он приподнимает бровь, ожидая продолжения.

— Сколько времени займет… решение вопроса с аварией?

Тут бы иначе спросить. Прямо. Без всех этих долгих вывертов. Но сказать что-то вроде «когда ты найдешь заказчика моего убийства» мне тяжело.

— Завтра буду знать больше, — ровно отвечает Аверин. — Мои люди уже ведут работу над этим. Но информации мало. Все в процессе.

— Хорошо, — киваю и отвожу взгляд.

— Алена.

Поворачиваюсь, снова тону в его цепких глазах. Один раз столкнешься с этим взглядом — больше не отвернуться, не ускользнуть.

— Я тебе слово дал, — говорит он.

— Я помню.

— Все решу.

Мне опять становится спокойнее.

Самолет идет на посадку. Миша просыпается, начинает плакать, и я качаю его на руках, крепче прижимая к груди.

У него ушки закладывает. Это больно.

Целую малыша. Стараюсь хоть немного отвлечь. Пробую покормить. И это вроде бы помогает.

Вскоре мы уже на родной земле.

Однако оказавшись на территории аэропорта, даже не представляю, какой сюрприз меня вскоре ожидает.

Застываю. Смотрю вперед и… не верю. Да, я просто не верю. Сначала даже думаю, мне кажется. Просто путаю.

Но потом, еще несколько шагов. И сомневаться не получается.

Мои родители здесь. Брат. Смотрю на них. Они шагают ближе ко мне, а я к ним. Слезы сами собой начинают литься по щекам.

Мы общались, конечно. Созванивались и по телефону, и по видео-связи. Но это же совсем не то. Совсем другие ощущения.

Обнимаю родных. Мы целуемся, обмениваемся быстрыми короткими фразами, вопросами. Далеко не сразу замечаю, как Аверин наблюдает за нами, держа Мишу на руках. С улыбкой смотрит. Очень внимательно. По-доброму.

И в этот момент ловлю себя на мысли о том, что теперь мне тяжело понять, зачем я от него раньше бежала.