52

Наши губы сливаются.

И дыхание тоже.

Мы целуемся. Все жарче, все глубже. Напрочь выжигая кислород в легких.

Наши языки переплетаются. Чувства обостряются, раскаляются до предела, разгоняются, закручиваясь в обжигающий шторм.

Крупные ладони на моих плечах. Накрывают. Захватывают. Притягивают крепче, теснее, чтобы между нами не осталось ни единого свободного миллиметра.

Пальцы скользят вдоль моего позвоночника. И я настолько обесточена напором настойчивых губ на моих губах, что даже не сразу осознаю, как платье соскальзывает вниз. К ногам. Как остаюсь перед Авериным в одном лишь белье.

Он умело умудряется расстегнуть крючок за крючком. Чуть ли не в мгновение ока. И я стараюсь не задумываться, откуда у него вдруг берутся такие впечатляющие таланты. С кем он все это практиковал и сколько раз. Без разницы.

Сейчас вообще ничего не важно. Если что-то еще имеет смысл, то это мои руки на его широких плечах.

Лихорадочно расстегиваю пуговицы на его рубашке, тяну за полы. В разные стороны. Потом даже дергаю.

Мне тоже хочется добраться до его обнаженной кожи. Трогать. Ощущать. Впитывать каждую эмоцию. Развивать нашу тягучую, порочную сонастроенность. Затеряться в этом кипучем, раскаленном омуте.

Поцелуи набирают обороты. Градус выше и выше. И плевать, что предельная граница как будто бы давно пройдена.

Мощнее. Острее. Жестче. Всегда есть куда двинуться.

Ладонь Аверина на моем бедре. Стягивает кружево, сминая тонкую ткань в кулаке.

Рефлекторно дергаюсь, когда нижнее белье летит туда же куда и прежде соскользнуло мое платье.

Горячие пальцы зарываются в мои распущенные волосы. Вплетаются в пряди, перебирают. И от каждого его малейшего жеста по телу проносятся все новые волны мурашек. Колючих. Морозных. Жгучих. Самых разных. Запредельно контрастных. Вниз от шеи к плечам. И еще ниже. От лопаток до поясницы. Вдоль позвоночника.

Аверин подхватывает меня под ягодицы. Обнимаю его бедра ногами. Льну плотнее.

Температура достигает точки кипения. За считанные секунды.

Он шагает в сторону. Не выпускает меня из железных объятий.

Жесткость сходится с нежностью. Впечатление, будто моя кожа воспламеняется.

Миг — мы уже на кровати.

Я под ним. Прижата к постели горячим мускулистым телом. Но тяжести не чувствую. Мои ноги широко раздвинуты. Почти до боли. Спина напряженно выгнута. Шея открыта, подставлена для жаркой атаки его рта.

Сердце заходится. Судорожный трепет пронизывает каждую мою клетку. Дыхание безнадежно сбито. Пульс бешеный.

Все так, как и должно быть. Идеально. Будто самая смелая фантазия ожившая в реальности.

Думать не хочу. Не могу.

Мне хорошо. Здесь и сейчас. А что дальше буду разбираться когда-нибудь потом. Когда протрезвею, вынырну из бурной реки разнокалиберных эмоций.

Если вынырну.

Аверин проникает в меня. И выпивает крик, который вырывается из моего горла. Алчно, по-животному.

Он берет. Жадно. Жестоко. Хищно. Но и отдает не меньше.

Цепляюсь пальцами за его крепкую шею. За упрямый затылок. Коротко стриженные волосы приятно царапают мои ладони.

Он продолжает одержимо вбиваться в меня, задавая именно тот ритм, в котором сейчас остро нуждаюсь. Отрывается от моих губ. Смотрит в глаза.

Между нами пожар. Живое пламя. Полное ощущение незримых огненных нитей, что тянутся от меня к нему и наоборот.

Он мой. Неукротимый. Буйный.

А я — его.

Это кристально чистое осознание накрывает в один момент с ослепительным оргазмом. Практически выключает меня, окуная в мерцающую темноту.