60

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Я не в том настроении сейчас, чтобы вот так…

— Не хочешь?

Аверин выгибает бровь, пристально глядя в мои глаза.

— Не хочу, — заявляю твердо.

Стараюсь не замечать предательскую реакцию собственного тела на его прикосновения.

Он всегда действует на меня так. Будоражит. Путает мысли и чувства.

Вот и теперь моя кожа начинает гореть под его пальцами. Легкое покалывание сменяется куда более острыми, тягучими ощущениями.

Аверин переводит взгляд с моего лица. Ниже. На грудь. И пусть он не трогает меня сейчас, его ладони так и остаются лежать на талии, все равно чувствую, как под кожей рассыпаются огненные мурашки.

Дыхание перехватывает.

Я перед ним в одном лишь нижнем белье. Довольно скромный, закрытый комплект и все же…

Кружево. Почти ничего не скрывает.

Вижу, как Аверин слегка усмехается, и понимаю — почему. Едва лишь проследив его взгляд.

Мои затвердевшие соски четко проступают через кружевной бюстгальтер. И это сильно противоречит моим словам.

— Не хочешь, значит, — замечает Аверин обманчиво мягко.

Опять в глаза мои смотрит. Ловит взгляд будто в капкан.

И в тот же самый момент его горячие пальцы скользят по моей спине. Чертят замысловатые узоры на обнаженной коже.

— Не хочу, — отзываюсь чуть слышно.

— Задержись, Ален, — хрипло говорит он, продолжает ласкать мою спину так, словно музыкальный инструмент настраивает.

Медленно. Ловко. С полным понимаем того, чем занимается.

— Вдруг передумаешь?

— Нет, я…

Он склоняется надо мной. Порывисто. И почти касается моих застывших, приоткрытых губ, когда продолжает:

— Ты можешь лгать мне. Сколько угодно. Но себе — зачем?

Его дыхание обжигает. Царапает кожу. Оголяет и без того искрящие от напряжения нервы.

Аверин с шумом втягивает воздух. Слегка перемещается в сторону. Зарывается лицом в мои волосы, продолжая делать глубокие вдохи, от которых жаркая дрожь разливается по моему телу.

Тянет к нему. Дико. И не только тело. Это бы еще можно было побороть. Взять под контроль. Но вся моя душа к нему тянется. Сердце. И с этими порывами разум уже не справляется.

— Я… злилась на тебя, — выдаю.

— Когда?

— Когда мы по телефону говорили.

— За что злилась?

Он отрывается от моих волос, чтобы снова посмотреть в глаза. Притягивает меня еще ближе. Крепче.

— Не помню за что, — признаюсь честно и прибавляю: — Но ты… такой. Умеешь довести.

— Это я тебя довожу?

— Ты.

— Аленка, — обращается ко мне и усмехается.

Широко. Искренне. И мое сердце колотится теперь еще сильнее, чем пару секунду назад, когда он меня ласкал.

Аверин опять сбивает с толку.

И мастерски пользуется этим.

Один миг — моей растерянности хватает, чтобы он поднял меня на руки и понес на кровать. А запоздалый протест гаснет под обжигающим поцелуем.

Ум отключается. Чувства обострены до предела. Эмоции разгоняются на максимум за считанные секунды.

Его язык толкается в мой рот, проскальзывает по моему языку. Глубже, сильнее, мощнее. Ладони скользят по телу. Такое впечатление, будто его руки везде. На плечах, на груди. Движутся по животу, по бедрам.

Опомниться не успеваю, как остаюсь без белья.

Пальцы Аверина плавно проникают в меня. Заставляют прогнуться. И в этот момент он будто намеренно отрывается от моих губ. Дает возможность выпалить очередное «нет».

Вот только надсадный гортанный стон, вырывающийся из моего горла, на отказ совсем не похож.