61

А дальше начинается безумие.

Его пальцы толкаются во мне. Резко. Ритмично. Сильно. Вынуждая прогнуться, простонать громче.

Нервно кусаю губы. Рефлекторно мотаю головой. Щеки горят. И ладно бы только щеки…

Движения длинных крупных пальцев сводят с ума.

Аверин трогает меня. И проникая внутрь, и просто поглаживая там, где на его касания отзывается самая чувствительная точка. Толкается глубже. И задевает что-то такое, что меня всю вмиг будто подбрасывает.

Инстинктивно сжимаю бедра, свожу ноги, буквально обнимая его мускулистую руку. Вскрикиваю. Зажмуриваюсь.

Этот короткий толчок пальцем внутрь пробивает до искр. До слез из глаз. Но совсем не от боли, не от дискомфорта.

Жар ударяет в голову. И в живот. Впечатление, будто раскаленная лава струится под кожей.

Как он…

Откуда…

Ай!

Подарив мне короткую передышку, Аверин продолжает дальше. Нежно. Плавно. Размеренно. Ритмично. Он подталкивает меня на самый край.

Кровь вскипает. Бурлит. Пульс приходит в неистовство.

А ему будто мало.

Он снова в мои губы впивается, пьет стон за стоном. Каждый возглас жадно впитывает, забирает.

И не сбежать от него, не выбраться из этого охваченного огнем капкана.

Но я все равно пытаюсь.

Хватаюсь за его массивную кисть, сжимаю широкое запястье, отчаянно стараюсь убрать, отодвинуть от себя.

Бесполезно.

Аверин игнорирует бунт. Подавляет протест. Его язык движется четко такт в такт с толчками пальца во мне, с подавляющими нажатиями туда, где все сильнее закручивается напряжение.

Миг. Еще. И еще.

Нервы оголены. Кожа будто воспламеняется. Пульс стучит по вискам оглушительно громко.

Меня трясет. Мелко и судорожно колотит. Мышцы в низу живота сокращаются. Все тело натягивается. Вибрирует.

Кричу.

И далеко не сразу понимаю, что Аверин отрывается от моих губ. Похоже, только чтобы услышать этот порочный надсадный возглас.

Задыхаюсь.

Смотрю на него, чувствую себя пьяной.

Вся взмокшая. Все еще дрожащая.

— Такой ты мне нравишься, — хрипло замечает Аверин, скользнув пальцами по моим губам.

Он уже не трогает меня между ног. Но я как будто бы все равно продолжаю чувствовать толчки, нажатия. Горю от его накала и напора.

— Такой? — повторяю.

— Громкой, — выдает он.

Горячая ладонь скользит по моей шее. Ниже. Накрывает грудь, оглаживая и сжимая.

— Но уверен, ты можешь быть и громче.

— Ты…

После той сокрушительной разрядки, которая меня настигает, слова не идут с языка. Никак.

— Давай проверим, — заявляет Аверин.

Опомниться не дает.

Прежде чем я успеваю хоть немного двинуться, он уже насаживает меня на возбужденный член.

Потрясенно вскрикиваю.

Влажная и разгоряченная после оргазма, все равно ощущаю его особенно остро внутри.

Длинная и твердая плоть растягивает меня. Распирает, вынуждая прочувствовать возбуждение на полную.

Аверин толкается в меня. Нависает сверху, накрывая собой. А я цепляюсь за его плечи, будто это позволит удержаться на поверхности.

Он… очень большой.

Жилистый. Жесткий. И я могу ощутить, как пульсирует его стальная твердость внутри меня. Как сильнее вздувается каждая вена.

Обвиваю крепкий торс ногами.

Тянусь к нему. Рефлекторно. Сама. Толкаюсь навстречу. И он входит еще глубже. Заполняет до предела.

Мы сливаемся воедино.

Мы теперь ближе некуда.

И кажется, мне больше не хочется ему сопротивляться. Ни сил нет на это, ни воли. Кипучее осознание накрывает. Неожиданно и мощно. Я — его.