71
Встреча с Сергеем проходит на удивление гладко.
Он приезжает ненадолго, буквально на пару часов. Сначала все идет скованно. Напряжение витает в воздухе.
Но после мы усаживаемся вместе за стол, начинается ужин, и пусть не сразу, однако накаленная атмосфера постепенно разряжается.
Беседа идет на отстраненные темы. Неловкость ощущается. Однако пожалуй, иначе и быть не могло.
Сергей знакомится с Мишей. Егор внимательно наблюдает за ним в этот момент. И я тоже не свожу с них глаз.
Тревога вспыхивает внутри. На уровне подсознания.
Просто… здесь все так сложно.
— Могу я взять его на руки? — уточняет Сергей, поворачиваясь и обращаясь ко мне.
— Да, — отвечаю, помедлив.
На самом деле, соглашаюсь, скрепя сердцем. Но замечаю, как мой сыночек тянет руки к Сергею. И это играет решающую роль.
Миша как Егор. Это с малых лет так. В том смысле, что окружающих людей он будто по-особенному считывает, чувствует. И он никогда не пойдет к тому человеку, от которого исходит что-то не то.
Сергея он принимает. Улыбается ему. Хотя на незнакомцев всегда реагирует настороженно. Сначала наблюдает, изучает.
И взгляд у него… ну точь-в-точь Аверин. Только совсем маленький. Его полная копия.
Сергей и на отца смотрит. Без слов. Ждет от него подтверждения. И только получив в ответ короткий кивок, подхватывает младшего брата на руки.
Миша довольный. Смеется.
И я постепенно расслабляюсь, наблюдая за этой картиной. Тревога понемногу отпускает меня. Страх уходит.
***
Проходит еще несколько дней. Сергей навещает нас снова. Скоро ему уезжать. Он еще со своими делами в Африке не закончил.
И я ловлю себя на том, что думаю про реакцию Миши. Будет скучать.
Не верю, что люди меняются. Настолько сильно. Но может Егору и правда удалось перевоспитать Сергея?
Или все намного проще. Кровь не вода. Они братья. Сергей проникся. Потянуло.
Пока поведение старшего сына Аверина не вызывает вопросов.
Вечером мы с Егором лежим в постели. Он крепко обнимает меня, утыкается лицом в мое плечо.
— Ты как? — спрашивает.
— Хорошо, — отвечаю тихо.
— Но что-то тебе покоя не дает.
— Нет, почему, — невольно веду плечом. — Я рада, что Миша поладил с Сергеем.
— Но ты ему не веришь, так?
— Я не знаю, просто…
Та попытка изнасилования слишком врезалась в память. Такое нельзя до конца забыть. И — Сергей ударил меня.
Не представляю, чтобы Егор поднял руку на женщину.
— Я слишком пристрастна в этой ситуации, чтобы делать выводы.
— Я буду за ним приглядывать, — замечает Егор. — Но я вижу, что многое в себе он взял под контроль. Африка ему пошла на пользу.
Надеюсь так и есть.
Трель телефонного звонка отвлекает.
Егор хмурится. Тянется за телефоном. А у меня сердце не на месте теперь. Кто может ему так поздно звонить? Тем более, на этот номер. На личный.
— Да, — отвечает Егор, принимая вызов.
На его лице отражается недоумение, пока он слушает то, что ему говорят.
— Конечно, — говорит. — Что за вопросы? Ты в любой момент можешь приехать.
Пауза.
— Серафим, нет разницы, один ты или нет. Ты же знаешь, ты для меня часть семьи. Не спрашивай ничего. Жду. Сейчас отдам распоряжения охране.
Вершинин звонит.
Но что случилось? Такое позднее время.
— Серафим остановится у нас на несколько дней, — говорит Егор. — По телефону толком ничего не объяснил. Но там что-то серьезное.
Он связывается с охраной.
— Ален, ты чего так побледнела? — обращается уже ко мне.
— Просто поздний звонок, — замечаю. — И какое-то дурное предчувствие теперь.
— Не волнуйся, ты же знаешь, что я все решу.
— Знаю.
Его уверенность передается и мне. Всякий раз. Для Егора нет кризиса, нет поражений. Только новые возможности. Даже в самых критических случаях он первым делом ищет пути выхода из тупика.
***
Вершинин приезжает посреди ночи. Егор идет встречать его, спускается вниз по лестнице.
— Ты будь в спальне, — говорит мне. — Не хочу, чтобы лишний раз волновалась. Я тебе потом все расскажу.
За ним не иду, но все равно выхожу. Останавливаюсь возле массивных резных перил. Вижу, как открывается тяжелая дверь.
Появляется Вершинин. Не один. И мне сразу вспоминается, что он предупреждал Егора об этом.
Сначала кажется, рядом с Серафимом одна из его дочерей, но потом понимаю, что ошибаюсь. Его дочерей хорошо знаю. Они к нам приезжали. А эту девушку вижу впервые.
Ей лет восемнадцать. Может чуть больше. Очень красивая, но даже на расстоянии чувствуется, что сильно испугана. От нее будто волнами исходит паника, нервное напряжение. И кажется, даже воздух рядом электризуется.
Егор говорит своим людям, чтобы они провели девушку в комнату, а сам удаляется вместе с Вершининым в свой кабинет.
Кто бы не была эта девушка, похоже, у нее серьезные проблемы.
Особенно четко понимаю это, когда Егор возвращается после разговора с Вершининым. Мрачный. Непривычно взвинченный.
— Что случилось? — спрашиваю его.
— Эта девушка задержится у нас ненадолго, — говорит он задумчиво, будто пока отвечает мне, размышляет о другом. — Через несколько дней переедут в другое место. Сейчас мой помощник уже занимается подготовкой.
— Я спросила не об этом, — замечаю мягко.
— Ален, там такая история, — хмуро бросает Егор. — Лучше тебе не знать. Эта девчонка сильно влипла. Вершинин ее защищает. Если бы он не обратился ко мне, то… короче, там без вариантов.
— Я впервые вижу тебя таким.
Он приподнимает бровь.
— Как будто ты сомневаешься, — говорю. — Не уверен, что сможешь чем-то помочь.
— Смогу, — выдает он. — Но проблему это не решит. Потому что его ничего не остановит.
— Его? — переспрашиваю.
— Не важно.
— Речь про какого-то человека?
— Алена, — он криво усмехается. — Сейчас не тот момент, чтобы обсуждать с тобой такие вопросы. Тебе нельзя волноваться. А я знаю, как остро ты все воспринимаешь. Слишком близко к сердцу.
— Думаешь, твой ответ сейчас сильно меня успокоит?
— Мы еще успеем поговорить. Но не сегодня.
Когда пытаюсь продолжить разговор, Егор ясно дает понять, что не станет больше ничего пояснять.
А потом в ход идет запрещенный прием — поцелуй, которым он в очередной раз умудряется закрыть мне рот.
Это он умеет. Целовать так, что все мысли разом вылетают из головы. И после уже совсем не до разговоров.
***
Очень скоро я сама узнаю, о ком говорил Аверин. Что это за человек такой, которого ничто и никто не остановит. Даже мой муж, несмотря на всю его власть, не сумеет решить проблему с ним до конца.
Утром в нашем доме появляется незваный гость.
Сначала все идет спокойно.
Мы собираемся за одним столом. Вершинин представляет свою спутницу.
— Лена, — говорит он. — Она хочет пойти по моим стопам, по стопам своего отца. Будущий адвокат.
Девушка рассеянно кивает, пробует улыбнуться. Но выходит натянуто и нервно. Заметно, что она все еще сильно взвинчена. Хотя старается вести себя спокойно.
Возможно, сказываются гормоны. Или то, что я уже знаю — у меня родится девочка. Но глядя на Лену, хочется ей помочь.
Не знаю ее историю, однако чувствую, она в беде.
— Босс, — обращается к Егору начальник охраны. — Необходимо кое-что обсудить.
Аверин кивает ему и сразу поднимается. Идет на выход из комнаты.
Вершинин хмурится. Лена заметно бледнеет.
Сама же смотрю на удаляющегося Аверина.
Начальник охраны не стал бы его звать без причины. Не помешал бы нашему завтраку.
Значит, что-то серьезное происходит.
Утром я и так поняла, охрану усилили. Однако вопросы все равно остаются, иначе бы события развивались иначе.
— Извините, я ненадолго, — говорю и тоже поднимаюсь.
Иду за Егором. Задерживаюсь в коридоре, перед поворотом. Слышу, как муж отвечает:
— Пусть один проходит. Я с ним лично переговорю.
Делаю еще несколько шагов. Останавливаюсь в проеме за массивной аркой. Наблюдаю за тем, как Егор останавливается перед входом.
Охрана держится на расстоянии.
Проходит не так много времени.
Дверь открывается. В дом заходит высокий человек. Мрачный. Темный. Он не менее крупный, чем Аверин. Надвигается на него с угрюмым видом. Будто один хищник бросает вызов другому.
Охранники тоже шагают вперед.
Но Егор делает им короткий знак. Все мигом останавливаются.
Незнакомец окидывает охрану взглядом. Просто оценивает. Бегло. А после полностью переключает внимание на Аверина.
— Отдай мне мое, — заявляет хрипло.
Голос у него тяжелый, резкий.
— Нет, — ровно и холодно отвечает Егор.
— Что за херня, Аверин? — оскаливается незнакомец. — У тебя же своя баба есть.
Он пришел за Леной. Знает, что она здесь.
Теперь понятно, почему девушка настолько перепугана. Этот тип пугает.
Внешне он… наверное, даже привлекательный. Если судить объективно. Я бы сказала «обычный» или «нормальный», но эти слова совсем не сочетаются с той звериной энергией, которая от него идет.
Невольно оцениваю как маркетолог. В рекламе его лицо бы однозначно «зашло». Высокие, скульптурно вылепленные скулы. Хищный нос. Резко очерченные челюсти. Волевой подбородок.
Вот только впечатление он производит подавляющее. Будто одним своим видом гнет каждого из присутствующих. И начальник охраны здесь как-то теряется, и все остальные. Только Егор удар держит. Бровью не ведет. Но его вообще не пронять.
— Ты мой ответ знаешь, — говорит Аверин.
Незнакомец оскаливается. Криво, угрожающе.
И хоть Егор спокойно встречает тяжелый взгляд, заметно, что атмосфера стремительно накаляется.
— Ты не сможешь держать ее здесь, — выдает он отрывисто. — Долго — не сможешь.
— Эта девушка везде останется под защитой.
— Ты меня знаешь, Егор.
Надо же…
Далеко не каждому позволено вот так обращаться к Аверину. По имени. Значит, они давно знакомы? У него общие дела были? С ним?
Ощущение, будто этот человек из прошлого Аверина. Из того самого периода, когда его называли «Буйным».
— И ты меня знаешь, Осман, — чеканит Егор в ответ. — Забудь ее. Не говори, что на этой девке залип. Не поверю.
Тот мрачнеет. Даже оскал сходит. Лицо будто каменное теперь. Ноль эмоций, ноль чувств. Лишь глаза дико полыхают.
— У тебя столько их было, — продолжает Егор. — Вот и развлекайся дальше. А нормальной девчонке нехуй жизнь портить.
— Она — моя, — отрезает. — Я свое возьму. Всегда. При любом раскладе.
На миг возникает чувство, будто они сейчас схлестнутся. Бросятся друга на друга.
Так нависают. Такими взглядами друг друга одаривают.
Но всего секунда — и Осман резко разворачивается. Идет к двери. За порог. И пусть его уже нет в комнате, мое сердце нервно сжимается.
Что же будет?
Этот визит словно предупреждение.
А дальше?
Застываю в растерянности, поэтому Аверин быстро замечает меня, когда возвращается обратно.
— Аленка, — усмехается. — Ну что мне с тобой делать? Вот скажи. Ты зачем за мной пошла?
— Мне нужно понимать, что происходит.
— И как? Поняла?
— Угу.
— Ален…
— Вижу, что ничего хорошего, — невольно закусываю губу. — Кто этот отморозок, Егор? Что это за Осман?
— Он недавно на волю вышел, — говорит Егор. — Вкус свободы ему голову закружил. Вот и разошелся. Не в меру.
— Он что, — замолкаю. — Уголовник? Зэк?
— Многие, с кем я начинал, за решеткой побывали.
— Ужас, — выдыхаю на эмоциях.
— Ален, — он обнимает меня, прижимая крепче. — Ты прекращай это. Я с ним разберусь. Время потребуется. Но насчет девчонки этой не дергайся. Прошу тебя.
— Да я просто…
— Я видел, как ты на нее смотрела. Еще за столом волновалась. Теперь еще больше себя накрутила.
— Этот твой приятель. Из прошлого. Он же совсем как безумный. А если ты не сможешь его остановить? — говорю прямо.
— Найду способ, — говорит Егор. — А ты, пожалуйста, про себя думай. Про нашу малышку. Слышишь меня? Не нервничай.
Рассеянно киваю.
А он целует меня. Глубоко, долго, страстно. И волнение растворяется, дышать становится легче.
Знаю Егора. Доверяю ему. Как сказал, так и будет. Его слово — кремень. Под стать ему самому.
Если кто-то и сумеет помочь этой бедной девочке, только Аверин.
Верю, что все будет хорошо.
Нет…
Знаю.
И чувствуя, как наше дыхание сливается воедино, как удары пульса отражают взаимное притяжение, целиком и полностью отдаюсь моменту.
И там, где заканчивается одна история, начинается другая.
А мы уже счастливы.