70

— Поздравляю, у вас будет ребенок, — с улыбкой заявляет врач.

Поворачиваюсь к Егору.

Тот усмехается, глядя на меня. Не замечаю, ни капли удивления. Такое чувство, будто он давно все знал. Раньше всех. Еще до моего резкого обморока.

А вот для меня новость. Я думала, конечно, что такое может быть. Мы же совсем не предохранялись. Но все же…

— Вы уверены? — спрашиваю.

— Конечно, вот результаты анализов.

Хорошая новость.

Вот только…

Невольно накрываю живот ладонью.

Я же собиралась снова работать. Мы с Егором обсуждали мою идею с открытием рекламного агентства. Здесь, на родине.

А теперь — как?

Нет, у меня есть опыт совмещения беременности и работы. Еще и опыт переезда, оформления документов, поспешного обучения.

Однако сейчас у меня есть Миша. Ему надо тоже уделять внимание. И это считай, отдельная вакансия. У мамы выходных нет.

Егор считывает мое смятение безошибочно.

— Мы бы хотели остаться вдвоем, — обращается он к врачу.

— Да, разумеется.

Тот мигом удаляется за дверь.

— Как ты узнал? — спрашиваю, не выдержав. — Ты совсем не выглядишь удивленным.

— Я не знал.

— Тогда почему…

— Догадывался, — пожимает плечами. — Но полной уверенности у меня не было.

Егор усаживается на постель. Накрывает мой живот ладонью. Там же, где и я держу сейчас свою руку. Его пальцы опускаются поверх моих.

— Ты поменялась, — продолжает он. — В глазах — другое выражение. И грудь полнее стала. Прямо налилась. И еще ты сейчас более чувствительная, более отзывчивая.

— Ты знаешь меня лучше, чем я сама.

— Алён, — усмехается Егор, склоняясь надо мной. — Но главное-то все равно в другом.

— В чем же?

— Зря я что ли столько работал над этим вопросом?

Его губы почти касаются моих. И я сама целую его. Сама подаюсь и прижимаюсь ртом к его рту.

Мы сходимся и сливаемся. Словно в танце. Жарко, порывисто, страстно.

А когда наш тесный контакт все же разрывается, Аверин прибавляет:

— Видишь, какая у нас совместимость?

Верно.

В прошлом хватило одной ночи. Теперь, судя по сроку, получается не намного больше.

— Двое детей — еще больше ответственности, — замечаю. — И больше времени.

— Знаю, но на двоих мы не остановимся, — заявляет Аверин.

— Егор, — выпаливаю.

— А что не так? — опять целует меня, заваливает на спину, но не давит, опирается на согнутые локти. — Я тебе же сразу сказал, как будет. У нас отличные гены, Аленка. Грех таким пропадать.

— Значит, ты решил лично заняться повышением рождаемости? — интересуюсь, прищуриваюсь.

— А как иначе? — его глаза довольно сверкают. — Большинство людей уверены, будто олигархи помешаны на деньгах. Но у меня сейчас другие приоритеты.

Улыбаюсь.

Не могу не думать о том, что очень хочу девочку. Возможно, Егор мечтает о еще одном сыне. А я — о дочери.

Ну а там — посмотрим. Мой малыш уже наполняет меня счастьем.

***

Вторая беременность проходит как и первая. Довольно легко. Радует, что нет токсикоза. Лишь иногда слегка подташнивает. Но неприятное чувство быстро снимает вода с лимоном.

Тут мне везет.

К тому же, получается заняться работой. Продумать и начать проект.

Егор вкладывает деньги. Сам помогает все устроить, чтобы я могла сразу запустить все на высоком уровне. Сперва хотела отказаться от его помощи, но потом поняла, что это будет глупо.

Зачем терять возможность?

Можно, конечно, и самостоятельно. Однако какой в этом смысл? Финансирование на старте поможет решить многие вопросы.

Все идет своим чередом.

Однажды вечером, наблюдая за тем, как Егор играет с Мишей на ковре, думаю о том, что у нас идеальная семья. Когда-то о таком не могла даже мечтать. Да что там. Попросту не представляла.

Аверин казался самовлюбленным мерзавцем, которому плевать на всех вокруг и для которого существуют лишь его собственные желания.

Но теперь я вижу, какой он. Настоящий. Искренний. Живой. Теперь я понимаю его гораздо лучше. А еще каждый день наблюдаю, как Егор идет на компромисс. Выстраивает свой рабочий график так, чтобы для нас там всегда хватало места. Семья для него — самое главное.

Да, не бывает без разногласий, без споров. Разное случается. Но это такие мелочи. На фоне ключевого. За этим мужчиной действительно ощущаю себя будто за каменной стеной.

Он любой вопрос решить может. От всего на свете закроет. Рядом с ним забываю про все свои тревоги и страхи.

А еще…

Рядом с ним понимаю, что значит счастье. Любовь. Близость.

Когда заканчиваете одну фразу, не сговариваясь. Когда в один момент тянетесь друг к другу. Когда целуетесь так, что немеют губы и не хочется ни на секунду отлипать, разрывать жаркий контакт.

— Ты уверена насчет своего решения? — спрашивает Егор, когда мы укладываем сына спать и остаемся наедине.

— Да, — отвечаю, помедлив.

— Я могу сам встретиться с Сергеем, — замечает он. — Ему совсем нет необходимости приходить в наш дом.

— Но это твой дом, — говорю. — А он твой сын. И теперь приедет после долгого пребывания в Африке. Думаю, так будет правильно. Если он придет к нам.

— Ален, я не хочу, чтобы это все тебя хоть как-то напрягало.

Его ладони опускаются на мои плечи. Мягко притягивают ближе.

Понимаю, что Егор хочет оградить меня от любых волнений. Сейчас я на седьмом месяце беременности. Он даже предлагал временно передать все бизнес-дела кому-то из помощников. Настойчиво предлагал.

Он не хочет никакого стресса. Готов оградить меня от всего.

Однако…

Я не должна стать той пропастью, которая разделит его и Сергея. Не горю желанием встретиться и общаться с этим человеком.

Мы говорили по телефону. Несколько раз. При Егоре. Еще во время первого звонка Сергей принес свои извинения. Создалось впечатление, что искренне. И даже больше, по разговору показалось, будто общаюсь с другим человеком. Это совсем не тот распоясавшийся мажор, который набросился на меня в универе.

Но как я могу быть уверена в нем? По телефону всего не прочувствовать. Да и в жизни тоже многое бывает обманчиво.

Например, Дюбуа производил довольно приятное впечатление. В нем было бы трудно заподозрить человека, который готов пойти на убийство. Причем дважды. Когда первая попытка сорвалась, он продолжил. Настолько болезненно воспринял отказ.

Так и здесь. Про Сергея трудно что-то сказать.

Не верю, что человек может сильно измениться. Пусть и прошло несколько лет, пусть в Африке он прошел через разные трудности.

Достаточно ли этого? Меняются ли люди настолько сильно?

Пока что ничего неизвестно.

— Все хорошо, — говорю, наконец. — Думаю, нам стоит всем увидеться. И дальше решим.

— Если тебе хоть что-то не понравится, если будет хоть какое-то напряжение, — замечает Аверин.

До конца не договаривает. Но мне и без того понятно, о чем он сейчас.

Я могу промолчать. Егор все почувствует сам. Он мои эмоции, реакции, мысли считывает безошибочно.

Однако обсуждая все это, еще не догадываюсь, что проблема будет далеко не в приезде Сергея. Что совсем скоро у нас появятся другие гости. Те, кого пока не ждем.