Глава 19. Удачный день

Ася

— Козловский, вы что себе позволяете? — чувствуя исходящий от студента злой кураж, я пытаюсь обогнуть его и сбежать к Царицыну, абсурдно радуясь его появлению.

Но Виктор снова блокирует мне путь.

— Я понял, почему вы меня постоянно пытаетесь завалить, Анастасия Ивановна, — скалится парень. — Просто я вам нравлюсь!

— Вы не в себе, Козловский, пренебрежительно фыркаю. — Я поставила вам экзамен. Освободите дорогу!

— Нет, — качает он головой. — Не в моих правилах отпускать женщину неудовлетворённой.

Он делает шаг вперёд, а я, пытаясь уклониться от его рук, дёргаюсь в бок. Больно бьюсь коленом о перила и чувствую, что начинаю падать прямо на ступеньки.

Виктор пользуясь этой секундной слабостью, ловит меня за талию и прижимает к себе.

— Козловский! — луплю я его по рукам. — Поставьте, отставьте меня немедленно!

Ей Богу, в такой ситуации лучше упасть и разбить голову о ступеньки!

— А ты вкусно пахнешь, Анастасия Ивановна, — я чувствую горячее дыхание студента на кромке уха.

И тихо холодею от страха, понимая, что если кто-то из начальства увидит на телефоне запись, как мы с Виктором «обнимаемся». Да мне же просто никто не поверит, что я не виновата! Меня уволят…

— Руки от неё убрал! — раздаётся над головой грозный голос Макса.

Виктор отлетает в сторону, а меня на мгновение отключает и оглушает от окружающего мира. Потому что в руках этого чертова Царицына мне так уютно и так хорошо, что я забываю, кто я, где я и какая Макс сволочь. На самом деле ничем не лучше этого Козловского! Хотя…

Да кому я вру! Самый он лу…

Царицын отпускает меня и задвигает себе за спину.

— А у нашей Анастасии Ивановны, оказывается, есть личная жизнь, — едко ухмыляется Виктор.

— Язык свой в зад себе засунь, пока я тебе не вырвал руки и не засунул туда же, — сжимает кулаки Царицын. Говорит жестко, но спокойно.

Я прижимаюсь щекой к его спине…

Щеки горят алым от стыда. Вокруг нас начинает собираться толпа.

— Тебе же капец, мужик, — склоняет голову в бок Виктор и сплёвывает. — Фамилия Айзенковский о чем-нибудь говорит?

— На сколько я знаю, — кивает Царицын, — детей у него нет.

— Ты ошибаешься… — скалится он.

— Тогда звони скорее, а то я тебя сейчас бить начну, — троллит студента Макс.

— До встречи, — с угрозой в голосе отвечает Виктор, но разворачивается и, явно психуя, уходит к своим парням.

Понимая, что драки не будет, студенты начинают рассасываться по своим маршрутам.

— Пойдём, Ась, — Макс берет меня за руку на глазах у всех.

И я не могу выдернуть руку из его, потому что он на столько уверен в своём праве, что я тоже начинаю в него верить.

Ай, тормози, Ася, все так и начиналось…

«Тут просто скользко.» — придумываю я себе новое оправдание и иду с Максом за руку до машины.

— Это тебе, — совершенно неожиданно в руках Макса появляется большой букет разноцветных тюльпанов.

— Спасибо, — покорно принимаю цветы. Чего уж мельтешить. Ужинала, целовалась, за руку шла…

— Только острожно, к себе не прислоняй, они на капоте лежали. — заботливо предупреждает меня Царицын. — Дома из душа обольёшь.

— Хорошо, — киваю. — И спасибо за то, что вмешался… Хотя… Это было бесполезно.

— Обещал мне, что обязательно расскажешь, если он не угомониться, — хмурится Макс. — А кем он приходится Айзенковскому я узнаю сам.

— Обещаю, — жму плечами. — Ещё раз спасибо.

Щелкаю брелоком сигнализации от машины.

— Ну пока… — берусь за ручку двери, не зная, как правильно попрощаться после произошедшего.

Потому что морально я сейчас ощущаю себя должницей Макса, а значит почти на пятьдесят процентов согласной на любую его просьбу.

— Нет, — он ловит дверь и не даёт открыть шире, — я бы хотел с тобой пообедать…

— Извини, — виновато улыбаясь, перебиваю его. — Подруга попросила с крестницей посидеть. Поэтому, на ближайшие сутки я уже ангажирована одной требовательной дамой.

— Хм… — он хмурится, видимо, пытаясь понять вру я или нет. — Тогда я хочу предложить тебе свидание. Подожди, — он тормозит меня жестом руки, видя, что я уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы отказать. — Формат выбираешь ты, и я заранее согласен на все, — на его губах расцветает хитрющая улыбка.

Засранец… Да, я хочу! Моя душа требует сатисфакции за ресторан!

— Хорошо, — ехидно прищуриваюсь. — В субботу. Филармония. Концерт четырёх роялей.

— Я даже не сомневался, — довольно смеётся он. — Жестокая женщина.

— Все, Царицын, — шикаю на него. — Ооо! — достаю из кармана звонящий телефон и моментально начинаю нервничать. — Уже четыре часа. Меня ребёнок ждёт.

— Не задерживаю! — Макс отпускает дверь и отходит на два шага в сторону.

Я плюхаюсь за руль. Осторожно кладу цветы и сумочку на соседнее сиденье. Вставляю в зажигание ключ, включаю заднюю скорость и, трогаясь с места, понимаю, что что-то не так.

Да ещё и Макс машет мне окно руками.

— Что там такое? — я опускаю стекло и вопросительно смотрю на Царицына.

— У тебя два колеса задних пробито, — отвечает Макс возбужденно, и явно не испытывая сожаления по этому поводу.

— Ты? — приходит мне в голову первая мысль.

Злость вскипает от осознания абсолютной беспомощности перед обстоятельствами. Ну почему им скучно, так они решают делать веселее не свою жизнь, а мою?!

— Клянусь это не я! — совершенно искренне вскрикивает Макс, и я по глазам вижу, что да, это — не он.

Ладно, тогда пока живи.

Достаю из кармана разрывающийся телефон и грустно смотрю на экран, соображая, что мне ответить Маше, которая ждёт меня возле дома.

— Я довезу, Ась, — ложится мне на стекло Царицын.

Молча открываю приложение такси, отправляю запрос на машину и, получая ответ об ожидании в пятнадцать минут, понимаю, что придётся соглашаться на щедрое предложение.

— Тебе просто повезло, Макс, — вздыхая, забираю сумочку, цветы и выхожу из машины.

— Да я уже и сам себе не верю, — улыбается он. — Прошу… — распахивает передо мной дверь своего внедорожника.