Глава 32. Защитник

Ася

Чего я жду? Ну как чего, утра, конечно. Тесты же на беременность советуют делать утром. Так точнее.

И какой «точный результат» я хочу увидеть? Тот, от которого уже на два дня задерживаются месячные? Или тот, чтобы с чистой совестью удалить номер Царицына и втрой раз в жизни признать, что любить мне не судьба?

Оборачиваюсь к сумке, висящей на спинке стула и проверяю пакетик из аптеки. Три теста. Чтобы наверняка.

— Анастасия Ивановна, — робко окликает меня староста группы. — Мы записали таблицу…

— Ах, хорошо, — щелкаю я ручкой, возвращаясь в реал.

Привет, рабочие будни. Снова первая смена и первая пара в холодной после выходных аудитории.

Как я пережила первые сутки после нашей ночи с Максом почти не помню. Наташа отпаивала меня валерьянкой и уговаривала поесть. Рассказывала, что мужчина — это вообще в жизни женщины опция необязательная, потому что ее второй муж, например, был лучше первого только тем, что умел ходить по-маленькому сидя на унитазе, а не стоя возле. И приходилось в два раза меньше мыть стены… Сомнительная, конечно, поддержка, но я из вежливости даже улыбнулась.

Антон подарил большой букет роз… мне даже показалось, что он расстроился тому, что я слишком вежливо и нерадостно на него отреагировала.

Переворачиваю страницу плана лекций, поднимаю глаза от стола и сразу же сталкиваюсь с внимательным взглядом Антона.

Мне почему-то кажется он слишком душным и я, чтобы сбросить это ощущение, веду плечами.

— Итак, — продолжаю лекцию, — гротеск, как художественный прием… — я даже не успеваю закончить до конца предложение, потому что дверь аудитории с грохотом распахивается и на пороге появляется Козловский собственной персоной. Как всегда со своей наглой ухмылкой…

— Вы опоздали, Виктор, — складываю на груди руки. — Я запрещаю вам присутствовать на лекции.

— А я вас, Настастя Ивановна, и не спрашивал. Просто на улице холодно, и сигареты закончились. А тачка в ремонте. Вы продолжайте, — он падает на стул и закидывает ноги на столешницу.

— Ну знаете… — начинает у меня пригорать. — Товарищи студенты, я прошу вас вразумить вашего друга и попросить его выйти. Потому что в противном случае — выйду я. И сегодняшнюю тему вы будете сдавать мне в виде рефератов.

Аудитория начинает неопределённо шуметь.

— Спокойно, спокойно, — успокаивает Виктор студентов двумя руками, как артист, разбушевавшийся зал. — Всем пиваса за мой счёт налью, гульнем, как на день студента. Ну зачётно ж…

— А ну извинись, — взвивается с места Антон и хватает Виктора за воротник куртки. — Или я твою морду сейчас по батарее разглажу.

— Каримов, не трогай его, — пытаюсь я вразумить Антона.

К потасовке присоединятся парни Козловского. Они хватают и ставят Антона перед Виктором на колени.

— Ребята, перестаньте! Это уже не смешно! — начинают волноваться девочки.

— Я иду за ректором, — стараясь никак не реагировать на происходящее, прохожу мимо студентов. — Я надеюсь, — грозно смотрю на Козловского, — что вы не причините своему одногруппнику вреда. Иначе я буду первой, кто напишет на вас заявление в полицию.

Хлопаю дверью и почти бегом несусь к лифтам и поднимаюсь на административный этаж.

Секретаря на месте нет. Я начинаю метаться перед дверью директора, не зная, уместно или нет входить без предупреждения. Но у меня там ЧП! Драка!

Стучу по косяку и жму ручку.

— Валид Аристархович, можно?

Замираю с открытым ртом на пороге, понимая, что попала на совещание ректората.

Верочка замирает с кипой бумажек в руках и округляет глаза. В них прямо прямо несётся «бегущая строка»: «Исчезни, испарись, извинись и закрой дверь.»

— Здравствуйте… — Выдыхаю я смущенно.

Восемь пар глаз смотрят на меня.

— Извините, — суетливо пытаюсь смыться. — Я потом зайду.

И надо же Тамаре Тимофеевне — моему научному руководителю меня пожалеть…

— У вас что-то срочное, Настя, — поправляет очки. — Мы вас слушаем и все готовы помочь.

— Да нет… — начинаю я блеять.

— Не стесняйтесь, — кивает она.

— У меня там в аудитории драка, — шепчу я, почти теряя сознание от понимания, что теперь Валид Аристархович меня убьёт. — Один студент меня оскорбил, а второй заступился…

— Пригласите их к нам немедленно, — шокировано подлетает интонация женщины.

— Боюсь, — перевожу дыхание. — Меня они не прослушают.

— Илья Фёдорович, — обращается она к самому молодому из присутствующих. — Очень прошу вас посодействовать молодому преподавателю. Сходить в аудиторию и привести нарушителей устава университета к нам на ковёр.

О Господи….

— Я тоже пойду с вами, — отмирает от моего эффектного появления ректор.

Застёгивают пуговицу пиджака и идёт в мою сторону.

— Где у вас сейчас лекция, Анастасия Ивановна?

— В триста пятой, — отвечаю эхом.

Я уволена… Я читаю это между букв.

Оглушенная ситуацией, хвостиком двигаюсь за спинами мужчин.

— Итак, посмотрим, — грозно глядя на меня, Валид Аристархович открывает аудиторию.

На нас обрушивается шквал шумовых децибел. Драка перешла в глобальный масштаб и теперь в ней участвует человек десять. Но самое главное — другое. Основное действие происходит возле доски, где Козловский вместе со своими дружками перекидывают друг другу какой-то предмет, а между ними мечется Антон с разбитым лицом.

— Зачетная телка она, оказывается, — ржёт Виктор. — Пацаны, блютус включаем, кому в рассылку на вечер запулить.

— Аудитория врывается одобрительным мужским «улюлюканием».

— Что здесь происходит? — рявкает Илья Фёдорович.

Он большой и громкий мужчина. Бывший чемпион по плаванию, а теперь отвечает за культуру и спорт в нашем институте.

— Разошлись, я сказал, — рявкает повторно.

К студентам начинает возвращаться массовая адекватность. Они замечают ректора и начинают мышами рассасываться по углам.

Мы проходим в аудиторию глубже.

— Вы, — Илья Фёдорович кивает Антону, — быстро в медпункт, а потом в кабинет к ректору.

— Что там у вас, Козловский, — вставляет свои пять копеек Валид Аристархович и протягивает руку к Виктору.

На лице этого гада расцветает подлая улыбка.

— Мы как раз тут Анастасией Ивановной любуемся, — говорит елейно. — Скучаем. Вот, — я вижу в руках студента свой телефон и чувствую, как мне становится плохо. — Она у нас зачетная телочка.

Валид Аристархович шокировано смотрит на экран моего телефона, на котором горят фото, которые прислал мне Макс.

— Сука! — резко разворачивается от двери Антон и сносит Виктора к доске.

Жестко лупит его кулаками по лицу.

Девочки визжат.

Я теряю ориентацию в пространстве. Какой ужас! Как же стыдно… А главное — у кого ещё они теперь есть?

Илья Фёдорович скручивает Антона и оттаскивает от Виктора.

— Совсем озверели уже! — орет. — Валид Аристархович, второго забирайте! А остальные, — обводит глазами аудиторию. — Сидят и ждут решения. Только попробуйте выйти из аудитории.

Я стекаю на ближайший стул и закрываю глаза руками. Что теперь будет?