Глава 35. Большое «но»

Ася

— Никаких «но», — уверенно обрывает меня Царицын. — Давай так. Если у тебя есть принципиальные страхи или вопросы, ты просто озвучишь их мне, а я подумаю, как их решить. Это понятно?

— Наверное, — отвечаю неуверенно.

— Сейчас они есть? — спрашивает серьезным тоном и заглядывает мне в глаза.

— Макс… — смущенно трусь щекой о его грудь. — Мы голые сидим посреди коридора, как тут можно говорить о чем-то серьезно?

— Тогда я предлагаю сменить место дислокации, — горячо шепчет мне он в кромку ушка.

Помогает встать, неожиданно подхватывает на руки и уносит на кровать. И когда тут вообще разговаривать и думать?

Следующий час мы не можем оторваться друг от друга. Как шутит Макс: «закрепляем результат».

И пока над нами есть только одно одеяло, все аргументы «против» кажутся мне надуманными. Пустыми. Может, и правда, нужно на все плюнуть и попробовать строить нормальные отношения?

Единственной силой, которая заставляет нас выползти из-под одеяла, оказывается голод.

— Царицын? — я разглядываю содержимое холодильника. — Ты вообще дома ешь или только закусываешь?

— Отойди, женщина, — он торжественно хлопает дверцей холодильника перед моим носом. — Я тебя сейчас накормлю.

— Ну-ну, — складываю руки на груди и отхожу к окну. — Интересно чем.

Он открывает морозилку и достаёт пачку пельменей.

— Нет, — тяну, посмеиваясь, — я это не ем. Уволь.

— Я тебе гарантирую, — он уверенно заливает подсолнечное масло на сковороду, засыпает в неё пельмени прямо морозовыми и закрывает все это дело крышкой. — Что вкуснее ты в жизни никогда и ничего не ела.

— Они сейчас сгорят, — я с сомнением кошусь на потрескивающие под крышкой звуки.

— Доверяй мне, женщина, — улыбается Макс.

— Сомнительное преложение… — комментирую себе под нос.

И пока Макс колдует над плитой, я наконец-то получаю возможность осмотреться в его квартире. Дизайнерская черно-белая кухня, на окне жалюзи, на полу рельефный камень. Ножи «зингер», посуда «цептер» и шикарный стеклянный стол посреди кухни. Все, очевидно, новое. Даже без следов генеральной уборки. В комнатах примерно та же самая картина: шкафы без следов беспорядка, пустые полки, кровать с белоснежным бельём, как в гостинице. Только в ванной сразу заметно, что ею регулярно пользуются.

— Макс… — задумчиво окликаю его. — А твоей бывшей жене никогда не хотелось навести здесь уют? Ну коврики постились, шторы подобрать вместо этих пластмассок, — я щелкаю по пластине пальцами.

— Она здесь никогда не жила, — спокойно говорит Царицын. — Эта квартира только моя. Стояла с ремонтом и без жильцов. А у Нелли есть шикарный дом по соседству с родителями, — делает паузу и с улыбкой подмигивает. — Полегчало?

Заливает пельмени кипятком и снова накрывает крышкой.

— Ну не жила, и ладно, — жму плечами и делаю вид, что меня что-то заинтересовало в окне.

Понятия не имею откуда взялась во мне эта неконтролируемая вспышка собственничества. Я же знаю, что Макс далеко не монах. Так что о его личной жизни лучше не спрашивать. Нервы целее будут.

Я беру с подоконника телефон и пишу сообщение своему врачу из клиники, что хотела бы записаться на приём, и что по ее совету справилась с беременностью естественным путём.

Улыбаюсь, рассматривая на экране незнакомое мне слово «беременна». Оно тёплое, счастливое, от него хочется улыбаться. А где-то в районе грудины у меня уже успела поселиться вечная мамская тревожность, и теперь я хочу услышать от врача, что со мной и с ребёнком все хорошо.

— Садись давай, — Макс ставит на стол две тарелки с румяными пельменями, которые, действительно, выглядят очень аппетитно, и щедро заливает их сливками. — Сейчас ты попробуешь вершину моего кулинарного мастерства! — обещает пафосно и вручает мне вилку.

— Спасибо, — улыбаясь, иду к столу.

Сажусь на стул и смотрю на Царицына.

— Чего ты ждёшь? — он, дуя на кусочек теста, дергает бровью.

— Пока ты первый попробуешь, — киваю ему, закусывая губу, чтобы не улыбаться. — А то мало ли…

— Ммм… — он отправляет в рот вилку и облизывает губы. — Как вкусно.

Я машинально вдыхаю аромат еды глубже, и мой голодный желудок сдаёт меня с потрохами, начиная урчать.

Краснею, опуская в тарелку глаза.

— Кушать хочется…

— Давай уже, корми моего сына, — посмеивается Макс.

— Может, это дочь? — мстительно прищуриваюсь.

— Значит будем любить дочь, — хитро дергаются уголки губ Макса.

И мне ничего больше не остаётся, как начать есть.

Вкусно… Неожиданно осознаю, что грубая мужская стряпня может быть очень даже ничего.

— Настя, переезжай ко мне, — Царицын отодвигает от себя тарелку и поднимает на меня серьёзный взгляд.

— Все как-то слишком быстро, — я нервно сглатываю пережеванную еду. — Давай хотя бы дождёмся твоего официального развода. Если вопрос действительно скоро решится, то мы же ничего не теряем.

— Ась… — морщится Макс. — Ну я взрослый мужик. Я спать с тобой хочу. Видеть каждый день, а не тогда, когда у тебя свободный вечер.

— Царицын, — делаю тон более жестким. — Ты и так меня пометил так, что у других нет шансов. Просто пойми меня и имей уважение. Жить с женатым мужчиной — это моветон.

— Хорошо, Ась, — выдыхая, он ершит волосы на голове и откидывается на спинку стула. — Я тебя понял.

— Спасибо, — говорю искренне.

Мне правда это важно.

— Тогда какие у тебя планы? — он неопределённо разводит руками. — С работы я тебя, вроде как, уволил, но могу вернуть…

— Нет, — мотаю головой. — Давно нужно было это сделать. Буду писать кандидатскую. И поищу что-то спокойное на время беременности.

— Я хочу иметь право голоса в этом выборе, — хмурится Царицын. — Потому что истинная причина желания работать мне не нравится. Ты хочешь не упускать независимость.

— Так и есть, — соглашаюсь. — С тобой мне очень легко потеряться. А я не хочу.

— Ладно, — кивает Макс. — И очень тебя прошу держать меня в курсе всех вопросов беременности.

— Ну ты же не пойдёшь со мной к врачу, — жму плечами, почти уверенная в этом. — Или пойдёшь? — переспрашиваю, но не успеваю получить ответ, потому что из прихожей неожиданно начинает доноситься громкий стук в дверь.

— Станно, — замирает Макс. — Я точно никого такого агрессивного не жду.

— Иди открой, — с улыбкой подсказываю ему, — Может, соседи.

Он уходит в коридор, я иду следом за ним и останавливаюсь возле ниши со встроенным шкафом.

Входная дверь распахивается, и в неё входит та, кого я совсем не ожидала увидеть. Жена Царицына, как в анекдоте. С чемоданом.

Такая красивая и эффектная, что я в своих белой блузке и юбке с распродажи сетевого магазина одежды, чувствую себя настоящей замухрышкой. Надо было, как предлагал Макс, надеть его футболку.

Прислоняюсь спиной к стене и пытаюсь с ней слиться. Ненавижу некрасивые разборки. В них всегда все стороны выглядят униженными.

— Привет, — женщина скидывает с ног ботильоны и сияет, как новенькая монета. — Меня сегодня выписали, а в доме ещё идёт покраска. Ты же не против, что я у тебя поживу, — невинно интересуется у Макса. — Заработался? Даже встречать меня не приехал, — гонит она, как ни в чем не бывало и небрежно сбрасывает на пуфик пальто.