Глава 44. Спасибо…
Ася
— Андрей, ты почему молчишь? — кричу я в трубку. — Ты же даже инструктором работал!
— Асенька, я приеду и мы поговорим, — говорит приятель успокаивающим тоном, от которого мне становится только хуже. — Не нервничай, ради Бога.
— Ты ответь на вопрос! — мой голос срывается на писклявый фальцет.
— Я буду через пол часа, — отвечает Андрей и сбрасывает звонок.
Моя коллега Людмила подходит ко мне со стаканом воды.
— Ась, попей водички… Я магазин закрыла. Посчитаю все сама. Чего говорят то? — заглядывает мне в глаза, опираясь поясницей на витрину.
— Ничего, — мотаю я головой и все-таки делаю глоток воды. — Что ведутся работы, что пока пострадавших нет. Я весь интернет пересмотрела. Но ты же знаешь, что у нас могут что-угодно говорить! — я снова срываюсь и всхлипываю.
— Все с твоим мужчиной хорошо, — она осторожно притягивает меня к себе, обнимая за плечи. — Я чувствую, что все хорошо.
Кое-как мы с Милой формируем отчёты продаж за день, не переставая мониторить все новые и новые видео в сети с места событий.
— Вот ты мне скажи! Скажи! — закусываю я губы, — Почему он трубку не берет? Другие видео снимают? Почему не позвонит, телефон у кого-то не попросит?
— Я не знаю… — шепчет Мила.
В дверь разлается настойчивый стук.
Моя напарница спешит на звук и показывает жестами, что мы уже не работаем.
— Открой, это ко мне, — прошу я ее. — Андрей! — подскакиваю на ноги и выбегаю из-за витрины, буквально падая в его руки, потому что колени обмякают и подводят. — У тебя же есть там знакомые, позвони, узнай, где Макс.
— Я уже звонил, Ася, — говорит он, сжимая мои плечи.
— И? — Спрашиваю, ощущая, как внутри все обрывается.
— Они уехали на высоту чуть выше основной базы. Пока связи с ними нет. Ждут вертолеты и… будем надеется, что они были не в дороге.
— Они были не в дороге, — повторяю я за ним тупо и хлопаю глазами.
— Ася, здравствуйте…
Я оборачиваюсь на женский голос и вижу перед собой мать Макса.
— Здравствуйте, — тихо отзываюсь.
— Ася, — она, явно нервничая, делает несколько шагов ближе и мнёт в руках сумку. — Я хотела вам сказать… — запинается она, — точнее пригласить в наш дом. И ждать нашего Макса всем вместе.
Я отрицательно качаю головой.
— Извините, но нет…
— Ася, — выдыхает она тяжело. — Максимилиан- наш единственный сын. И что бы между нами не происходило, мы его очень сильно любим. Я знаю, что вы беременны от него.
— Что? — переспрашиваю. — С чего вы взяли?
— Вы не пили за столом алкоголь, только делали вид. Носите свободные платья. Макс… он весь светится, когда о вас говорит. А сегодня нам пришлось подписывать без него некоторые документы. И…
— Я сам, — прерывает женщину Андрей. — Ася, ты являешься единственной наследницей самой большой доли в компании по завещанию.
— Что вы вообще такое говорите? — зло сжимаю я в кулаки воротник пальто Андрея. — Какое, к черту, завещание?
Перевожу взгляд на мать Макса.
— Ася… — она зажимает рот ладонью, а глаза ее глаза начинают блестеть от слез. — Вы нас не правильно поняли…
— Вы хоть иногда можете думать не о деньгах? Или вы испугались, что внук заберёт себе ваш капитал? — несёт меня. — Но этого не будет. Потому что Макс жив. Вы! — захлёбываюсь я, а дальше совсем перестаю что-то понимать, потому что мать Макса, придерживаясь рукой за стеллаж начинает опускаться на колени.
— Мирослава Семёновна, — к ней кидается Андрей, но женщина останавливает его жестом руки.
— У вас, безусловно, есть все права нас не любить, — дрожит ее голос. — Мой муж — не самый приятный человек, который с трудом признаёт свои ошибки. И в том, что сегодня наш сын оказался там, а не с нами, целиком и полностью наша вина…
— Мирослава Семёновна, встаньте… — прошу я ее, чувствуя, что она не врет и не играет.
— Я прошу тебя, девочка, войти в нашу семью. Мужу… ему сейчас очень плохо. Сердце. Но если я вернусь сегодня хотя бы с тобой, — гаснет ее голос. — Мне кажется, Бог нас всех помилует…
— Ну что вы такое говорите…
Я, чувствуя, как меня потряхивает, опускаюсь к ней на пол и обнимаю за плечи. По моем щекам прямо на ее плечо катятся слёзы. От матери Макса пахнет тёплом, дорогими духами и корвалолом…
— Спасибо, — стискивает она меня, путаясь в волосах пальцами. — Спасибо тебе, детка…
— Ну что вы, — глажу я ее по спине, — что вы…
— Ася, пол грязный и ледяной, — тянет меня вверх Мила. — Андрей, помогите.
Они вдвоём поднимают нас на ноги и сажают на кресла.
Мирослава Семёновна не отпускает мою руку и перебирает пальцы. Мила приносит два кусочка ваты с нашатырным спиртом. От резкого запаха голова действительно становится яснее.
— Андрей, — тихо обращается к нему моя напарница, видимо, как к самому сейчас адекватному. — Вам нужно куда-то ехать, потому что в восемь охрана будет ждать объект на сигнализацию. И Ася за сегодняшний день съела один бутерброд и пачку орешков.
— Понял, спасибо, — кивает ей он. — Ася, — подходит ко мне и присаживается на корточки, — Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Нам не нужно в больницу?
— В больницу, — лихорадочно оживает Мирослава Семёновна. — У нас есть очень хорошая частная клиника, — путаясь в замочках, пытается открыть сумку. — Я сейчас позвоню… Все устрою!
— Нет, нет, — кладу на ее руки ладонь, успокаивая. — Я в порядке. Мы можем поехать к вам домой.
Прислушиваюсь к своим ощущениям и машинально кладу руку на низ живота. Потягивает немного. Но под конец дня так бывает.
Мила помогает мне одеться и обещает сама решить все вопросы с рабочим графиком.
Уже из машины Мирослава Семёновна звонит кому-то домой и просит сделать меню ужина максимально разнообразным.
Я понимаю, что это ради меня, но не спешу говорить, что едва ли смогу сейчас проглотить чай с сахаром, не то что ужин.
Открываю телефон и снова листаю новостную ленту.