Глава 47. Подвиги

Макс

— … Суд постановил: приговорить Айзенковского Федора Петровича к пяти годам лишения свободы и штрафу в один миллион рублей, — зачитывает приговор судья.

По залу прокатываются вполне себе удовлетворённый ропот.

Сегодня защиту старому мошеннику обеспечивает только нанятый адвокат, который работает очень вяленько и быстро сливается, увидев в зале такое количество влиятельных людей по другую строну баррикад. Все-таки спасение Айзенковского не стоит потери карьеры. Самое интересное, что отец Нелли топит своего бывшего партнёра за десятерых, вскрывая все новые и новые факты мошенничества и рискуя сменить статус свидетеля на статус соучастника.

Попрощавшись с коллегами и знакомыми, я выхожу из зала суда и останавливаюсь на ступеньках, чтобы перехватить Козловского. Хочется поддержать парня. Хоть его никто и не обязывал свидетельствовать против отца, он все равно пришёл.

— Эй, — машу ему рукой и подхожу ближе. — Ты как?

Кладу ладонь на плечо и сжимаю.

— Да нормально, — ухмыляется он. — Нет какого-то особенного сожаления или мук совести.

— Ты все сделал правильно, — подбадриваю его, потому что в глубине глаз все равно вижу затаившуюся грусть.

Нужно как-то повнимательнее быть с парнем. Может, пригласить в бар… Хотя какой бар? Ему всего семнадцать.

Что-то за пять месяцев Асиной беременности я стал излишне сентиментальным. Кстати о ней…

— Ладно, — киваю парню. — Мне пора ехать. До завтра.

— Что у вас сегодня? — ехидно оскаливается Козловский, — «Собака мордой вниз»?

— Вот счастье, Витя, — шутливо грожу ему кулаком, — оно ещё и не того стоит.

— Передавайте привет Анастасии Ивановне! — несётся мне в след, пока я сбегаю вниз по лестнице.

Сажусь в машину и смотрю на часы.

— Черт! — тихо матерюсь, видя на экране пропущенные от жены.

Вдавливаю педаль в пол и пытаюсь дворами объехать обеденные пробки, но помогает это слабо. На кольце я все равно встреваю и приезжаю к медицинскому центру опоздав на занятие по йоге почти на двадцать минут.

Залетаю в раздевалку и быстро переодеваюсь в спортивные штаны и футболку. Захожу в гимнастический зал и, неловко замирая на пороге, обвожу взглядом десяток, уставившихся на меня пар глаз.

— Здрасте… — киваю и по тому, что большинство присутствующих мужчин одето в повседневную одежду понимаю, что сегодня точно не йога. Я перепутал.

По залу начинают прокатываться смешки и кряхтения.

Напрягаюсь. Нет, ну чего ржать то! Сами в своих трико и животами не меньше чем у жён, не лучше выглядят.

— Не отвлекаемся, — хлопает в ладоши инструктор, — не забывайте, что у вас таймер.

— Царицын, — слышу сердитое шипение и нахожу глазами Асю. — Иди сюда.

— Привет, родная, — подлизываясь, чмокаю ее в скулу. — Заседание затянулось, извини…

— Хорошо, что не под Новый год, — ядовито хмыкает она.

— Ась, — хмурюсь я. — Ну что ты начинаешь?

— Я не начинаю, — дергается иронично ее бровь, а пальчик упирается мне в живот. — Ты точно больше ничего моего сегодня не надел? Нигде не жмёт, не натирает?

Я опускаю глаза вниз и понимаю, что случайно надел не свою футболку, а Асину с изображением розовощекой девчушки с хвостиками и подписью «Буду в декабре».

— Вот блин, — подкатываю глаза. — Чего она огромная то такая?

— Так я специально два икс эль заказала, — хихикает жена, — чтобы животу свободно было.

— Ладно, — сдаюсь я, поворачиваясь к пеленальному столику, на котором лежит интерактивная кукла-ребёнок. — Чего с ним делать то нужно?

— Сейчас нужно его переодеть, а потом будет мастер-класс по массажу. Держи, — подает мне в руки памперс.

— А ты? — пытаюсь я съехать или хотя бы посмотреть в ее руках, как это делается.

Господи, это сейчас передо мной кукла лежит, а потом она руками и ногами ещё шевелить будет!

— Э нет, Царицын, — мстительно прищуриваются жена. — Я то как раз детей переодевать умею, как и любая женщина. Первая часть занятия для пап.

— Вам помочь? — к нам со спины подходит инструктор и снисходительно улыбается. — Не переживайте, у вас все получится.

— Нет, — говорю чуть резче, чем нужно. — помощь не нужна. Я сам.

— Ну хорошо, — она хлопает меня по плечу и отходит к соседней паре.

Со вздохом тяну на себя штанишки с ребёнка. Делаю это максимально осторожно, потому что в прошлый раз, на купании, когда задумался и окунул его чуть пониже головой в воду, раздался такой душеразрывающий детский плач, что я чуть не скончался прямо на месте от страха и чувства вины.

Расстёгиваю мелкие пуговички распашонки и стягиваю ее с маленьких ручек.

— Голову придержи, — подсказывает Ася.

Наконец-то я добираюсь до памперса, снимаю его, и вот на этом самом месте, когда я уже почти чувствую себя отцом года и совсем не жду подставы, мелкое создание распахивает свои стеклянные глазищи с ресницами до бровей и обдаёт меня такой, прямо приличной струйкой воды из причинного места в лицо.

— Что за…? — на мгновение сверепею я, но потом беру себя в руки и выдыхаю. — Ты знала? — спрашиваю жену.

— Там таймер есть, — виновато закусывает она губку и все равно прыскает от смеха, вытирая меня сухими салфетками. — Это просто вода, Макс.

Я сжимаю зубы и заканчиваю переодевание куклы.

— Это было не смешно, Царицына, — прихватываю ее за локоть и притягивая к себе, шепчу на ушко. — Я разозлюсь и больше не пойду сюда.

— Зато очень жизненно, — Макс, — отвечает она, игнорируя мою угрозу. — Ребёнок не будет ждать, пока ты будешь занят. Он сделает свои дела в срок. И тебе придётся либо разгребать последствия, либо найдётся тот, кто им поможет вовремя.

— Со своими детьми я справлюсь сам, — говорю уверенно, и резко сгребая Асю в объятия, впиваюсь в ее губы жестким поцелуем. — Давай сбежим. Я соскучился.

— Тебя не было три дня, Макс, — обвиняюще шепчет жена. — Потом этот суд, и ты ещё на занятие не приходишь во время. Что я должна чувствовать?

— Извините, — окликаю инструктора курсов, — мы на сегодня пойдём, — говорю громким шёпотом, и не слушая праведные речи жены-отличницы о том, что этот массаж от коликов она больше нигде и никогда не посмотрит, увожу ее в раздевалку.

Оглядываюсь по сторонам, убеждаясь что мы в ней одни и прижимаю Асю к стенке.

— Ты чего творишь, Царицын? — распахивает она глаза, по блеску в которых я понимаю, что объяснения ей не нужны. Это так. Чисто поломаться для приличия.

— Люблю жену, — отвечаю ей, накрывая ее рот поцелуем. — Очень соскучился.4f7b7c

— Ты же не собираешься? Нет, нет, Макс, — протестует она, когда мои губы спускаются ниже, а руки сжимают потяжелевшую на целый размер грудь.

— Тогда быстро в машину и домой, — делая глубокий вдох, отпускаю ее и шлепаю по попке для ускорения.

— Ай, — взвизгивает она и ехидно улыбается. — Ты бы переоделся, а то с эротичностью явный перебор.

— Вот же блин! — стягиваю с себя футболку, спортивные штаны, и когда накидываю на плечи рубашку, чувствую, как Ася подходит ко мне со спины и пробегается горячими пальчиками по прессу.

— Извини… — нежной кошечкой ластится мне о спину. — Ты будешь самым лучшим отцом, Макс. Я уверена…

— И ты меня, малышка, — говорю тихо. — Работы навалилось…

— Я знаю, родной, все хорошо.

Всю дорогу жена хулиганит с моей выдержкой, поэтому на тот момент, когда мы наконец оказываемся в квартире, я от возбуждения практически ничего не соображаю.

— Иди сюда, — ловлю Асю в ванной и бессовестно быстро сдираю одежду.

Нагибаю к раковине, любуясь в отражении, как красиво смотрится в белье грудь жены и дергаю вниз ширинку брюк.

Ася запрокидывает голову, прося поцелуй, и я накрываю ее губы своими.

— Хочу тебя, муж, — нетерпеливо стонет она и трется попкой о мои бёдра.

Я прижимаюсь к ней сзади, кладу руку на живот и тут неожиданно чувствую увесистый толчок в ладонь. А следом за ним второй.

— Что это? — с осипшим голосом отлетаю от Аси, а она начинает хохотать в голос.

— Это Аленка, Макс, — вытирает она с глаз слезы. — Ууух, ну и лицо у тебя. — Я была на тебя обижена, поэтому не сказала, что дочь буквально вчера начала так сильно толкаться.

— И как нам теперь, — ещё шокировано кручу пальцами в воздухе, — она что? Знать будет?

— Макс? Ты здоров? — улыбается жена. — Это просто совпадение.

— А на твоих курсах говорят, что они там все слышат, — скептически мотаю я головой.

— Ну вот она и будет слышать, что папа очень сильно любит маму, — делает Ася ко мне пару шагов и прижимается кожа к коже.

— Чего-то я пока не могу, — признаюсь жене честно. — Нужно как-то переварить эту мысль, что нас в процессе теперь трое.

— Не, даже не думай, — мотает головой Ася и опускается передо мной на колени. — Я помогу принять тебе эту мысль.

— Ммм…

С первым касанием ее губ я прикрываю глаза и растворяюсь в охренительных ощущениях. Какие там мысли надо было принять? Я помню только одну.

Что безумно люблю жену.