Эпилог
Макс
— Папулечка…
В кабинет вихрем залетает Аленка и, несмотря на свои полные двадцать, без зазрения совести забирается ко мне на колени, заставляя отложить в сторону рабочий планшет.
— Папочка, а я тебя люблю, — хитро умащивает щечку у меня на плече.
— Ты что-то натворила? — благодушно интересуюсь у неё. — Я слышал, как ругалась мама.
— Не-а, — мотает головой, — это Саша с Машей разорвали пачку орешков и рассыпали их по кухне.
— Ты почему не помогаешь убирать? — хмурюсь я.
— Там бабушка с дедушкой приехали и дядя Андрей с Ваней.
— А тетя Даша? — удивляюсь я.
— А она в роддоме. Дядя Андрей на низком старте.
— Тогда пора спускаться к столу, — я ссаживаю дочь с колен и поднимаюсь на ноги. — Ну что ещё, говори уже? — смотрю на виноватое лицо старшей дочери.
— Дедушка подарил мне машину, — зажигается на ее лице шкодная улыбка. — Мама с бабушкой на него ругаются.
— Правильно делают, — киваю я, собираясь серьезно поговорить с отцом, у которого с рождением внуков вся твердость из характера куда-то испарилась. А мелкие плетут из него верёвки.
— Пап… — продолжает Алена, закусив губку, — в общем, я бы хотела тебя сегодня кое с кем познакомить. И я допускаю, что тебе он не понравится…
— И кто он? — перебиваю, хмуро разглядывая порозовевшие щеки дочери. — Гонщик, модель, музыкант? Что там у нас ещё похуже?
— Пойдём… — тянет меня за руку.
Мы спускаемся на первый этаж и заходим в гостиную, где уже собралась большая и шумная семья. Ася ругается на детей, чтобы не смели таскать из кухни котят. Мама суетится возле стола, и требует у Аси салфетки. Отец о чем-то спорит с Андреем и Виктором. Я пытаюсь найти среди всех незнакомое лицо, но никого не нахожу. Ещё не пришёл этот «кое-кто»?
— И? — вопросительно смотрю на дочь.
Она пожимает плечами и убегает от меня, прижимаясь к спине Козловского.
— Вит…
Он собственническим мужским движением под общими недоуменными взглядами вжимает Аленку в себя и смотрит мне в глаза.
Я стараюсь дышать ровно и ничего сейчас не сотворить, о чем потом пожалею.
Повисает неловкая пауза.
— Пап, — начинает дочь, — мам… — переводит взгляд на Асю.
— Макс, — перебивает ее Виктор. — Я люблю твою дочь. Прости. Так вышло. Люблю очень сильно.
Я молчу, пытаясь справится с первым отцовским иррациональным порывом рявкнуть, что он ей не подходит. Что старше почти в два раза и вообще! Это очень сомнительная перспектива породниться с семьей человека, имя отца которого не просклонял на сквернословии только ленивый.
— Макс… — окликает меня Ася и едва заметно качает головой.
— Ты знала?! — взрывает меня.
— Успокойся, — примирительно улыбается она, — всего на несколько дней раньше тебя.
Я перевожу взгляд на удивительно спокойного отца и по тому, как задумчиво он крутит в руках бокал с янтарной жидкостью, понимаю, что он тоже в курсе.
— Макс, — хмурится Виктор. — Если тебе есть, что мне сказать наедине, то мы можем прямо сейчас выйти. Я понимаю, как не прав. Но изменить ничего не могу.
— Папа! — восклицает Аленка. — Ну почему ты молчишь?
— Макс… — ко мне подходит жена, мягко и незаметно трется о мое предплечье грудью и кладёт голову на плечо. — Ну так вышло, что их? Убить теперь?
— Сейчас мне нужно поесть и хорошо выпить, — резюмирую я, глядя на парочку. — А потом… — перевожу суровый взгляд на Козловского, — мы поговорим.
— Я готов, — кивает он и нагло целует в висок мою дочь. А эта бесстыжая девица подставляет ему губы. Которые он тоже целует!
Чувствуется, как все в комнате облегченно выдыхают и снова возвращаются к привычному шуму.
В дверь раздаётся новый звонок.
— О, это Маша. Наконец-то… — говорит жена и спешит в прихожую. — Родной, посмотри мясо, пожалуйста, — пробегая мимо, чмокает в щеку и шепчет на ухо. — Ну хватит на них уже так смотреть.
Господи! Дай мне терпение! Хорошо, что хоть близнецам пока по восемь…