Глава 22. Мама?!

Я едва передвигаю ноги, и когда мы оказываемся у двери в палату, так сильно цепляюсь за Алексея, что он даже чуть дёргает рукой.

— Прости! Я не знаю, стоило ли приходить сюда, — шепчу ему на ухо, втягивая носом аромат лемонграсса, что исходит от него.

— Мы можем уйти, — отвечает Алексей на удивление спокойным тоном, и я отрицательно мотаю головой.

Вряд ли знакомство с мамой может сказаться негативно на мне или на ребёнке, которого я вынашиваю.

Мы входим в палату, и медсестра отодвигается в сторонку. Ноздри щекочет запах хлорки, стоящий тут. Мой взгляд останавливается на женщине, что сидит на кровати. Она так сильно похудела, волосы переплела паутина седины. Но взгляд остался по-прежнему добрым.

Я отпускаю руку Алексея и подхожу к ней. Присаживаюсь на край кровати и обнимаю крепко, но чтобы ненароком не навредить. Из глаз капает несколько непрошеных слезинок.

— Лариса Петровна, как же так? Мне сказали что вы… что вас… — всхлипываю я и вытираю слёзы со щёк.

— Врачи что-то напутали. Вот теперь пытаются выяснить, как это случилось. Меня же привезли избитую, потому они и спутали с другой женщиной, бездомной. Сонечка, ты так похорошела. Такая красавица! Умница! Ты скажи мне, Соня, ты что-то знаешь про Дашу? Как моя девочка? Где она?

— Лариса Петровна захлёбывается слезами.

Я отстраняюсь от неё и смотрю в глаза. Мы остались одни в палате. Медсестра ушла почти сразу, а Алексей, судя по всему, понял, что мне ничего не угрожает и позволил побыть нам наедине.

— Даша в порядке. Она сейчас в горах, в санатории, проходит курс реабилитации после операции.

Лариса Петровна в ужасе прикрывает рот рукой и продолжает смотреть на меня. Возможно, она опасается, что муж, избивший её, что-то сделал с ребёнком.

— Дашу привезли в наш детский дом, когда думали, что вы погибли… Там выяснилось, что у неё порок сердца. Срочно требовалась операция. Мне удалось взять кредит и оплатить операцию и лекарства. А вот недавно, благодаря Алексею, я смогла рассчитаться с долгами и отправить Дашу в санаторий. Она будет рада, что вы остались живы.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо тебе огромное, Сонечка! У тебя большое! Громадное сердце! Я непременно верну тебе все деньги до копеечки, когда вернусь на работу. Я квартиру продам и куплю что-то поменьше, — быстро-быстро тараторит Лариса Петровна, а я бережно беру её за руку и гляжу в глаза.

— Всё хорошо! Правда. Не стоит переживать. Уже всё хорошо.

Она смотрит на меня недоверчиво, чуть наклоняет голову набок. Меня подташнивает от запаха хлорки, который стоит в палате, и я радуюсь тому, что выпила таблетки перед поездкой сюда, а не то не продержалась бы тут и секунды.

— А этот мужчина… Алексей… Кто он тебе? — спрашивает Лариса Петровна и чуть щурится.

Я отвожу взгляд в сторону, потому что она всегда умела читать эмоции, а признаваться, что ценой моего избавления от долгов стало суррогатное материнство я не готова. В конце концов, наши отношения с Алексеем уже стали медленно развиваться в другом русле. Возможно, у нас действительно выйдет прекрасная семья.

— Жених. Мы хотим сыграть свадьбу, смущённо отвечаю я, потому что есть в этих словах скрытая ложь.

— Я рада за тебя. Он хороший мужчина. Видно, как он волнуется за тебя…

Я киваю и улыбаюсь, чувствуя, как по щекам проходится тонкой кисточкой румянец. Мне приятно, что его волнение замечаю не только я, но с другой стороны, он может переживать вовсе не за меня, а за ребёнка…

— Лариса Петровна, как ваше здоровье? Вас когда выпишут? — спрашиваю я, думая о том, чтобы оплатить ей поездку к Даше.

— Да выписали бы уже… Документов нет. Я же… — она ухмыляется, — погибшей числюсь. Восстанавливают, но говорят, что надолго всё может затянуться. Я и в квартиру свою не могу сейчас явиться. Опечатано, а я вроде как труп.

— Ужасно, — прикусываю я губу и думаю, что Алексею наверняка удастся помочь с восстановлением всех документов, чтобы сроки были куда ниже. — А может, пока в мою квартиру поедете? Вы знаете, что там не хоромы, но, по крайней мере, не больничные стены, а Алексей обязательно поможет с восстановлением документов. М?

Она оживает. Улыбается и кивает.

— Я поговорю завтра с врачом, Сонечка! Ты пока не говори Дашке ничего, я хочу малышку свою увидеть, а она ведь там плакать будет, проситься ко мне начнёт. Пусть отдыхает как следует.

— Хорошо. Не стану. А с врачом поговорите и сразу позвоните мне.

Я думаю о том, что сотового у неё здесь точно нет, поэтому вечерком наведаюсь сюда сама и привезу телефон, вкусности, нормальную одежду и цветы, чтобы хоть немного разбавить мрачность палаты.

— Спасибо, что приехала. Спасибо, что принесла такие хорошие новости. Спасибо, что спасла мою девочку… — она начинает плакать и я обнимаю её, сама не сдерживая слёз.

В палату заглядывает Алексей.

— Соня, у меня появились срочные дела… Если ты не готова ехать пока, то я пришлю за тобой Владимира, — говорит он.

— Нет. Всё нормально.

Я отстраняюсь и встаю на ноги. Ещё раз смотрю на свою воспитательницу, что стала мне старшей сестрой, матерью и подругой и улыбаюсь:

— Выздоравливайте. Буду ждать звонка.

— Спасибо! — всхлипывает она снова и вытирает щёки.

А я спешу к Алексею, потому что вдруг захотелось кушать, и желудок сжимается, напоминая о том, что я теперь должна думать не только о себе.

* * *

Я не задаю Софии лишних вопросов. И так понял, что живой оказалась мама той самой Даши, ради которой Соня брала кредит. Ведь она говорила, что воспитательницу зовут Лариса Петровна, а я отлично запоминаю имена. Мы молча идём к выходу. Если София захочет, она сама поговорит со мной. У меня сейчас голову распирает от мыслей, как гаду Борину удалось вдруг перекрыть кислород и занять место под строительство на окраине города, которое я приглядывал на всякий случай. И наверное, я мог бы сдаться… Ну зачем оно нужно строить ещё один развлекательный центр, когда оба, находящиеся в городе, пользуются высоким спросом, и я получаю за них неплохие деньги?! Наверное, это дело принципа, необходимость доказать конкуренту, что я круче него. Что я могу сделать больше, чем он думает.

Мы выходим на улицу, и в лицо ударяет холодный ветер. Я жмурюсь. Вспоминаю тот день, когда вышел из больницы. Ветер вот также начал бить по лицу и пощипывать шрамы, которые заживали довольно долго. Запах сырости после дождя вызывает отвращение. Я любил его в детстве, но возненавидел после аварии.

Открываю дверцу Софии, и она недоуменно смотрит на меня. Неужели я не делал этого раньше?! Обхожу машину и занимаю водительское место. Я должен поехать в офис, чтобы разобраться с происходящим. Есть какая-то скотина, слившая конкуренту все планы. И если я не выясню кто это… Я начинаю злиться, когда что-то выходит из-под контроля.

По дороге к дому мне звонит Артём. С владельцем «Плазы», популярного торгового центра, меня познакомил Олег. И мы виделись с ним пару раз, разговаривали о делах. Артём показался мне неплохим мужиком. И я даже думал, что в другой ситуации, мы могли бы подружиться и собираться вместе семьями на шашлыки.

— Добрый день, Артём! — отвечаю я ему, стараясь сконцентрироваться на работе.

— Добрый день, Алексей. Я видел сегодня новости, говорят, тебе запретили строиться на месте парка?

— Борин, — отвечаю я.

— Почему-то я даже не сомневался… — ухмыляется Артём. — Слушай, у тебя же бригада строителей из Германии приехала?

— Да…

И я заплатил им немаленькую сумму. Каждый день простоя сказывается негативно на моём бюджете. А если отправлю их обратно и откажусь от строительства, то заплачу хорошую такую неустойку.

— Можешь мне их уступить?

Артём не представляет, как в эту секунду выручает меня. Я даже не знаю, как благодарить его. Облегчённо выдыхаю.

— Ну конечно! Меня это спасёт! Спасибо! А как ты узнал про строителей? — спрашиваю, чуть хмурясь.

Неужели и тут слил кто-то?

— Да Олег обмолвился словом. Он же сейчас меня замещает. А я дома с женой и детьми.

— А! Точно! Всё понял. Артём, я сейчас свяжусь в прорабом и перешлю к тебе бригаду. Спасибо.

Отключаю телефон и понимаю, что я спасён. Могу теперь поискать место для строительства тщательнее. А может, вообще, откажусь от этой идеи. Вон у Артёма один торговый центр, и ничего… хватает на житьё денег. И он проводит столько времени с женой и детьми, сколько хочет. Я гляжу мельком на Софию, которая, кажется, задремала.

Останавливаю машину около дома и несколько минут не решаюсь будить её, просто гляжу на этот безмятежный вид и улыбаюсь.

— Ой! А мы приехали! — открывает глаза София и начинает потирать их кулачками.

— Только что, не волнуйся. Я никуда не опоздал.

— Спасибо! — она потягивается и зевает.

Как-то всё настолько уютно и по-домашнему, что я никуда не хочу. Мне нравится то, что происходит сейчас. И я не желаю терять это. Вот так бы и проводил с ней всё время. И меня снова пугает эта мысль. Я обещал себе не привязываться ни к кому, потому что люди такие непостоянные…

— Я могу попросить тебя кое о чём? — задаёт София вопрос и прикусывает губу.

— Разумеется.

Я уже догадываюсь, что она желает просить за воспитательницу, которая вдруг оказалась жива. И я готов помочь. Я ещё возле палаты думал, через кого можно восстановить документы женщине быстрее.

— Я хотела бы поговорить о Ларисе Петровне…

— Я уже понял, — перебиваю я. — Давай, я провожу тебя в дом, и поеду в офис, чтобы уладить кое-какие дела?! Потом я вернусь, и мы решим, как действовать дальше с твоей воспитательницей. Есть у меня на примете человек, который может быстро всё решить с документами.

— Спасибо, — смущённо отвечает София и опускает голову.

И мне немного не по себе становится. Оказывается, девушки, которые не требуют нагло от тебя чего-то и благодарят за помощь, ещё существуют… Улыбка трогает уголки моих губ.

Я провожаю Соню домой и собираюсь уйти, когда она останавливает меня голосом.

— Алексей, я могу сегодня поехать к ней ещё раз? Ей нужно купить продукты… телефон… одежду… — она покачивается на месте и прислоняется к стене.

— Всё в порядке? — бросаюсь к Софии, наплевав на то, что не разулся.

Придерживаю её за локоть, чтобы не упала, а вторую руку кладу на талию. И она шумно выдыхает, глядя на меня.

— В глазах немного потемнело. Всё нормально, — улыбается София.

Я отпускаю её и чувствую, как стучит в висках от страха и возбуждения.

— Давай ты не будешь ходить по торговому центру одна, ладно? На завтра назначен визит к доктору, нужно будет сделать анализы, которые она скажет, а пока… Ты составь список и передай Владимиру, хорошо? Он со всем справится.

София кивает и улыбается.

— Если вдруг неважно почувствуешь себя, звони и пиши. Охрану я предупредил, чтобы больше никого сюда не пускали.

— Договорились, — отвечает она.

Я собираюсь выйти, но снова меня останавливает голос Софии.

— Алексей?!

Я оборачиваюсь. Всё происходит за пару секунд. Она приближается ко мне, встаёт на носочки и касается моих губ своими, а я схожу с ума, дурею от её запаха и от этой решительности, прижимаю её к себе и отвечаю на поцелуй со всей страстью, на которую способен.

В голове звучит песня из «Ночного дозора».

И треснул мир напополам…