Глава 12. Юра

Я надеялся, что теперь-то, когда официальные две полоски были уже у нас на руках станет легче. По крайней мере Юльке, ведь наша гонка наконец то принесла результат. Нет, я ошибался. Этой ночью я проснулся от щёлканья клавиатуры. Открыл глаза — Юлька сидит в постели устроив на коленях ноутбук. Заглянул, а там… форум на тему генетических отклонений ребёнка и связанных с ними искусственных родов. Юлька читала так увлечённо, что даже моего пробуждения не заметила. Я пробежался взглядом по нескольким верхним постам. Да, я знаю, что такое случается. Это страшно. Но это не то, что стоит читать на ночь пусть и не беременной, но ждущей ребёнка женщине.

— Юль, — попросил я. — Не накручивала бы ты себя. Уже два часа, ты раньше спала в это время, как сурок.

— Это раньше было, Юр. Я должна быть готова ко всему.

Я со стоном закрыл глаза. Вспомнил сцену безобразную, которая случилась недавно в подъезде Влады. Юлька сорвалась, все же. После этого я долго говорил с ней на тему — да, ребёнок наш. Но растёт он внутри Влады, не нужно её строить и давить, да даже если посмотреть на наш договор… Мы оплачиваем услуги, медицинское сопровождение, продукты, лекарства, сопутствующие траты. Мы имеем права присутствовать на родах. Но не ломать жизнь, хотя наверное, уже поздно. Но хоть видимость свободы дать можно, нужно…

— Юля, все будет хорошо. А если вдруг плохо… ни ты, ни я не сможем на это повлиять. Ребёнок уже зачался, и до скринингов мы ничего сделать или узнать не можем.

— Ты прав, — наконец проснулся в Юльке здравый смысл. — А мне и правда, поспать нужно.

Я уснул, я слишком устал, а вот спала ли жена я так и не понял. Когда я проснулся в квартире уже пахло отличным кофе. Раньше я считал ну, круто же, что у меня жена жаворонок. Утром кофе всегда готов. А теперь жена не жаворонок, а зомби, и хорошо сваренный кофе уже не радует.

Я прошлепал в трусах в ванную, в Юлька на кухне разговаривала с Владой. Теперь только один звонок в день. Посещения два раза в неделю — Влада строго ограничила рамки, Юлька душила её заботой. Если бы Юля узнала, что иногда я посещаю Владу вне её графика, наверное взревновала бы. Не меня, Владу. Сегодня я должен был пойти, щенок, оставленный у Влады позавчера вроде нашёл хозяина — ребята в офисе постарались. Юлькина очередь завтра. Так и живём.

В последние недели я старался проводить на работе большую часть времени. Первую половину дня проводил в офисе, вторую — на стройке. Строек у меня было три, так что катайся, не хочу. Так я с мамой щенка и познакомился. А причина — нежелание ехать домой. Я боялся себе признаваться, но Юля меня пугала. Здесь, среди работяг, среди надрывно гудящей техники, запаха гудрона и строительной пыли было легче. Дома — загнанный Юлькин взгляд, её тревоги и страхи, которые я не мог рассеять. Оставалось лишь надеяться на то, что когда ребёнок родится, она успокоится. Или хотя бы тогда, когда скрининг покажет, что с малышом все в порядке, и никаких отклонений у него нет. Отклонения — вот что пугало Юльку в последние дни.

Но сегодня… сегодня не обязательно торчать на работе до девяти, пугая своим рвением подчинённым. Сегодня я еду к Владе. Настроение ощутимо поднялось. Не знаю как, почему, но с Владкой, которая по сути вообще свою жизнь перечеркнула, было легче. Она не ломала себя, не пережевывала отчаяние и страхи. Она просто жила и это мне импонировало. Тем более я пусть и не разобрался в себе, но несколько успокоился, убедив себя, что желать беременную женщину — нонсенс. Желать не перестал, но научился с этим жить.

— Тебе купить что-нибудь? — спросил я у Влады позвонив ей. — Я скоро приеду.

— Ничего, — судя по звуку, мне показалось, что она сдувает прядь лица с волос. — Завтра приедет Юля и привезет мне весь отдел полезной еды из ближайшего супермаркета. Хотя слушай… привези мне самые маленькие памперсы, которые для недоношенных деток.

Я озадачился просьбой, но памперсы нашёл и купил. Первые подгузники, мной купленные. Если… если ребёнок родится, то не последние. Купил на всякий случай две пачки, хотя кассирша и сказала сочувственно, что столько не нужно — вырастет. На лестничной площадке озадачился, дверь в квартиру была нараспашку. Вошёл. Владка сидела в комнате на полу, шорты короткие ноги демонстрируют почти полностью, ещё и ноги раздвинуты, правда между ними коробка с щенком. А рядом с Владой, спиной ко мне… мужик. Это так неожиданно, словно удар под дых, я даже остановился, замер на минуту, не понимая, что делать дальше.

— Юр, — привет, улыбнулась Влада. — Ты заходи, можешь не разуваться, мы натоптали… Придётся отмыть до прихода моей сестры.

Я все равно разулся, сунул ноги в тапки, хотелось… хотелось показать этому мужику, что в этой квартире я не чужой. Наличие этого мужчины бесило.

— Юрий, — протянул ему руку для знакомства.

— Игорь.

Рукопожатие крепкое, сильное. И сам сильное впечатление производит, что меня тоже бесит. Хотя он старше Влады, гораздо старше, да и меня тоже. Он подтянут и крепок, у него хорошие шмотки, часы на руках дорогие… Взгляд уверенный. Я хочу, чтобы его здесь не было.

— Это мой сосед, — объясняет Влада. — Он почти ветеринар. Мы с ним вместе с Чопиком возимся.

— Чопик? — переспросил я.

— Ну да… имени у него ещё нет, вот я придумала. Он же маленький, бестолковый, больше мне в голову ничего не пришло…

Чопик… нелепое имя, как будто подрос за эти два дня, что мы не виделись. Сосед, которого раньше и в помине не было видно, словно читает по глазам моё нежелание его видеть и торопливо уходит. Он мне не нравится, мне не нравятся его взгляды, слишком… проницательные. Они словно говорят — это бабы ничего не видят… а я то знаю. Что ты запутался в своём браке, что хочешь её, эту беременную девочку, что не знаешь, что делать… это бесило тоже. Я выдохнул, только когда Влада закрыла за ним дверь.

— Он мне не нравится, — сказал я.

— А мне нравится… Он хороший. И знал, что делать, когда Чопик визжал полночи, оказывается, он покакать не мог… я то думала, у животных все проще, а поди ж ты. Теперь мне будет жаль многодетных мамаш псин.

— И что сделал твой сосед? Клизму?

Владка посмотрела на меня укоризненно, вздохнула.

— Нет… тёплой тряпочкой потёр животик и все. А ты знал?

Нет, я не знал. Откуда бы мне знать? Раздражение копилось и требовало выхода, но не на Владку же его выплескивать — ей и так достаётся. Одни бои за личное пространство чего стоили.

— Я бы не хотел, чтобы он тут отирался. Влада, не удивлюсь, если он вдвое тебя старше. И мутный тип, он, повторюсь, мне не нравится.

Владка молча отправилась в ванную, не спеша помыла руки, добрую минуту вытирала их полотенцем. Из комнаты повизгивал щенок с нелепым именем. В глубине души я был готов признать, что мне плевать, как щенка зовут, хоть Чопиком, хоть Какашкой. Но… это я его сюда принёс. Мне не нравилось, что сосед имеет к нему отношение. Имеет отношение к Владе.

— Если ты боишься, — наконец сказала Влада. — Что… во время беременности я буду вести себя неподобающе, то зря. Обязательства на меня возложенные соблюдать я буду. Не ради тебя, не ради Юльки даже. Просто ради ребёнка. За кого ты меня принимаешь? А Игорь мне просто нравится, просто, без какой-либо подоплеки. И на этом данную тему я считаю закрытой.

Я проглотил яя слова, тем более упрёк был заслуженным. Втройне, если учесть то, что о ребенке я думал меньше всего. Но не скажешь же, что я не хочу, чтобы ты встречалась с другими мужчинами, потому что, блядь, я о тебе думаю. Потому что ты снишься мне, и сны эти носят совершенно не приличный характер. Что я думаю о том, что видел дырочку от пирсинга в твоём пупке, а самого пирсинга нет, но хочу… Что представлял ночью, как скольжу в ямку пупка языком, а потом прихватываю камешек пирсинга губами? Нет, этого точно говорить не стоит.

— Всё хорошо, — сказала Влада. — Правда, Юр. Я гулять хочу, хочу мороженого. Нет, не в кафе… давай просто пройдёмся до сквера.

— Давай, — соглашаюсь я, я куда угодно рад, только бы уйти от скользкой темы. — И ещё я нашёл щенку хозяина.

Владка остановилась, задумалась. Повертела в руках бутылочку, из которой щенок пил. А потом решилась.

— Я его не отдам… оставлю. Пусть будет. Ты прав, мне же нужно кого-то любить…

Да, я хотел, чтобы она его оставила. Чтобы у неё осталось что-то от меня, ведь ребёнка мы отнимем. Я понимаю, что щенок и ребёнок несравнимы. Но… пусть будет, Влада права.

- Я даже придумаю ему нормальное имя, — прибавляет она, словно боится, что я щенка отберу.

— Отлично, — улыбаюсь я. — Чопик, конечно, тоже ничего, но Вольдемар всяко приличнее.

С Владой хорошо смеяться, я уже и забыл, каково это — в моём доме царит напряжение. Из комнаты скулит щенок, Влада, сетуя на то, что его ещё нельзя выгуливать кормит его смесью.

— Уже привык без мамки, — говорит она, когда мы уже идём к скверу. — Не так плачет… но иногда тычется носом в мою ладонь, словно пытается материнскую грудь отыскать, и у меня сердце сжимается.

Мы говорим о щенке. Щенок — безопасная тема. Нейтральная, словно Швейцария. Я иду и думаю о том, что гулять Влада вышла в этих же шортах. Они пиздец просто короткие. Нет, я не шовинист, отнюдь. Но каждому мужчине, который смотрит на её ноги мне хочется подойти и сказать в лицо — эта женщина беременна моим ребёнком. Желание такое сильное, что я едва сдерживаю себя. Покупаю мороженое с уличного лотка, Владке захотелось вафельного рожка.

— Ты точно его хочешь? — с сомнением спрашиваю я, глядя на то, как Влада обнюхивает несчастный рожок. — Может, я другое принесу?

— Всё нормально, — Влада все же решилась и мороженое лизнула.

А потом… Она метнулась к ближайшим кустам. Её выворачивало наизнанку, а я стоял в растерянности и не знал, что делать. Потом сообразил — джентльмены в таких случаях придерживают волосы.

— Сгинь, — попросила Влада между спазмами. — Я сама…

Я нашёл, как быть полезным. За пару минут добыл влажные салфетки и бутылку воды, чтобы Влада смогла привести себя в порядок. И то, и другое пригодилось.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Если не считать того, что меня тошнит от любимого лакомства? Отлично. — а потом смягчилась, улыбнулась. — Мне так неловко, что ты это видел…

— Брось, — ответил я. — Всё нормально. Это же естественно…

— Правда, очень некрасиво, — снова улыбнулась. — Ты чудесный, Юр.

— Если тебе для счастья достаточно пачки салфеток, — неловко пошутил я. — То я всегда рад услужить.

Влада с остервенением терла лицо салфетками. Учитывая, что до этого умывалась, а я из бутылки поливал. Ресницы стрелками слиплись, и вся такая свежая, несмотря на то, что её вырвало пять минут назад.

— Знаешь, — сказала вдруг она. — Недостаточно мне счастья салфеток. Мне для счастья много нужно. Так много, что ты представить не можешь… Так много, что я никогда счастлива не буду.

Я проглотил очередную дурацкую шутку — не время и не место. Тон Влады слишком серьёзен. Что ей для счастья нужно, этой запутавшейся девочке? Наверное тоже, что и всем остальным девчонкам… Кажется, что немного. Отчего тогда так счастливых мало вокруг?

— А самое паршивое, — продолжила она. — Что мне все ещё хочется мороженого.

— Может, фруктовый лёд? — осенило меня.

— Гадость, — поморщилась Владка. — Но на безрыбье… давай попробуем.

Владка уселась на лавочку подальше от кустов, над которыми надругалась, я пошёл за мороженым. Оно было арбузным, наверняка, химическим насквозь, Юльке бы поплохело от мысли, что её плодное яичко этим питается, но Влада слопала во мгновение ока.

— Не то же самое, но сойдёт.

Мы пошли домой. В сквере легко казалось, несмотря на приступ тошноты. А сейчас Владкина высота все ближе, а с ней и сосед. Он мне не нравился и ничего я с этим поделать не мог. Оставалось надеяться только на то, что у Влады скоро живот вырастет, и на время распугает всех поклонников. Всё же, беременная женщина это не предмет для вожделения. Хотя, в моём случае…

— Тебе придётся выдержать бой с Юлькой.

— Мы с ней никогда не скандалили раньше. Она старше была, да и сдержанная всегда… Будем считать, что я наверстываю упущенное.

Остаток времени мы возились с щенком. Уходить не хотелось, мозг лихорадочно выдумывал причины чтобы задержаться. Юлька беспокоится, нужно ехать. Беспокоится ли? Или читает о замерших беременностях и прочих ужасах?

— Ты точно себя нормально чувствуешь? — на всякий случай уточнил я.

— Точно… В мою первую беременность у меня тоже был токсикоз, но недолго. Буду надеяться, что и в этот раз минует быстро.

Владка одевала на щенка крошечный памперс, а ему это явно не нравилось. На морде читалось — вот наберусь сил и всех, на хрен, покусаю. Он уже будто шалить начинал, грыз бутылочку жмурясь от удовольствия, и Владку узнавал точно.

— Может Мухтар или Рекс? — предложил я первое попавшееся в голову.

— Нет… это же овчарки, а Игорь сказал пёс мелким будет.

Боже, опять этот сосед, где бы набраться терпения. Я терплю. Предлагаю клички, раз за разом Владка их отвергает. На улице уже сумерки, мне домой пора. Но здесь… так хорошо. Верхний свет мы не включили, горит лампа, заливая все вокруг рассеянным жёлтым светом. Уютно. Щенок, на которого все же натянули памперс дополз на животе — ходить он не умел ещё толком, до Владкиной ноги, упёрся носом в ступню и уснул. Слышно было, как сопит, как мерно приподнимаются его бока. У меня кружка с чаем, стоит на ковре рядом. Чай остыл уже, но я все тяну, цежу его мелкими глотками, сам себе поставив условие — вот закончится он и я уйду. Хочется, чтобы не кончался. Вообще многого хочется такого, что не облечь в слова. Сотни упущенных возможностей роят вокруг меня в воздухе, тысячи запретных желаний, миллионы сожалений.

— Влад, — вдруг решил спросить я. — А чего тебе для счастья нужно?

Я понимаю, что это явно не чужой ребёнок в животе. Но… мне хочется знать. Влада смотрит на меня, улыбается загадочно и немного печально, Мона Лиза.

— Не спрашивай лучше, Юр… Давай я тебе ещё чаю налью?

— Давай, — вздохнув соглашаюсь я. — Ещё чаю.

Владка забирает мою кружку и уходит на кухню. Щенок, лишённый вдруг её тепла ерзает, скулит и недовольно щурится на свет.