Глава 5

После завтрака мы с Зарой остались одни. На удивление мое настроение было прекрасным, и, казалось мне, причиной тому является именно секс. Да, Маяр не соврал, он еще два раза доставил мне удовольствие, заставив стонать, а потом краснеть, когда мы спускались вниз. Чего уж скрывать, любовник из него отличный. Я и подумать не могла, что у меня будет такой секс, да еще и с дико сексуальным мужчиной.

Господи, и о чем я думаю? Он же буквально меня купил! У нас договор! И никаких чувств. Или в моем случае можно страсть считать за чувства и иметь хотя бы какое‐то объяснение? Мда уж, сколько вопросов и ни одного толкового ответа.

Заварив две пузатых кружки чая с апельсиновыми корочками, я пошла в гостиную к сестре. Она примеряла новые вещи, которые мы успели прикупить вчера. Я решила полюбоваться своей красоткой и, если нужно, помочь в выборе одежды на первое сентября.

– Не помешаю? ― улыбнулась я и протянула Заре кружку с чаем.

– Нет, конечно. Спасибо. Чай очень кстати, на улице такая неприятная погода.

– Да, в этом году осень подобралась незаметно. Мгновенно, можно так сказать.

– Это точно. И я вот теперь думаю, что мне завтра надеть, ― сестра пожала плечами и, подув на чай, сделала глоток.

– Слушай, ну в любом случае надевай брюки и, кажется, вот, ― я достала из кучи вещей белый легкий свитерок, ― так будет лучше. Но точно не в блузке.

– Я согласна с тобой. А чай очень вкусный.

Я улыбнулась в ответ и, отставив кружку, схватила с дивана тонкий плед. Расправила его и накинула на плечи, плотнее укутавшись.

– Завтра уже в школу, лето пролетело.

– Лето пролетело. Систер, а ты ничего не хочешь мне рассказать? Поделиться?

– Например?

– Нууу, например, как вы съездили к тем ублюдкам.

– Ага, значит, мы съездили. Так это ты рассказала Бондареву о моих делах?

– Яяя? Ну да, я. А как иначе? Я не могла тебя оставить одну, Милли. Ты сама подумай! Там же эти придурки, и мало ли что у них в голове?

– Зар, это все Дима, ― призналась я, не смотря на сестру.

Отпив немного чая, и я присела на диван.

– Что именно Дима? Милли, ты что‐то знаешь?

Я все же подняла взгляд и кивнула.

– Маяр сам ходил отдавать деньги. Там был Дима в качестве…

– Маромойки?

– Хм, практически. Он был за главного. Понимаешь?

– То есть, ты хочешь сказать… это он и подсылал к тебе бритоголовых?

– Да. Он все придумал, просто чтобы получить деньги. Не было никакого долга.

– Да ладно? Ты не шутишь? ― удивленно спросила сестра, осев на диван.

– Не шучу, Зар. Прости меня.

– Пфф, знаешь ли, сестра, ты-то за что извиняешься? Ты такая же жертва мошенника, как и я.

– Зар, полтора года… Полтора года отношений. Как он мог?

– Да потому что он мудак, Милли. Он мне никогда не нравился. И даже не смей себя ни в чем винить! Ты уж точно не виновата.

– Теперь мы в таком положении, что…

– Да в нормальном мы положении, почему нет? Разве это самый худший вариант?

Я пожала плечами и снова отпила чая. Может, сестра и права, может, не самый худший. Если вспомнить, как я наслаждалась в сильных заботливых руках Маяра. Как извивалась под ним, не думая совершенно ни о чем. Возможно, именно этот вариант самый лучший? Даже сейчас, вспоминая Бондарева, я понимаю, что хочу, чтобы он поскорее приехал. И это не влюбленность, конечно, нет. Просто рядом с ним становилось спокойнее. Отчего‐то мне казалось, что он не даст нас в обиду и защитит от злых людей. Да и просто хотелось в его объятия. Глупо? Возможно. Но сейчас так хочется урвать частичку тепла от него.

– Ты была сегодня с ним, я знаю, ― прошептала Зара, положив руку мне на запястье.

– Откуда ты…

– Нууу, когда я про завтрак спрашивала. Вы же не зря мне не открыли. Милли, ты просто скажи, он тебя не обидел?

От ее вопроса в голове снова всплыли воспоминания об утреннем сексе. Обидел ли он меня? Возможно. Но только тем, что не остался на весь день. Хотя это тоже неправильно, я должна от него отдыхать. Да и не привыкнуть к этому человеку тоже одна из важных деталей.

– Нет, не обидел, ― честно призналась я, пряча взгляд в кружке.

– У тебя глаза загорелись. Если влюбишься в него, то я прошу ― только взаимно, сестренка.

– Что ты такое говоришь?

– А что? Он красивый, нет, он мега красивый мужик. Ухоженный, уверенный в себе, обеспеченный.

– Ну вот последнее меня вообще не интересует.

– Ладно, но то, что он занимается в спортзале, я думаю, ты заметила лучше меня, а точнее, оценила наглядно. Да он даже поехал с тобой на эту дурацкую встречу! А мог бы проигнорить мою просьбу.

– Зная тебя, это была просьба-приказ.

– Разве что чуть‐чуть. Ну так что, красивый?

– Больше никогда не говори с ним на подобные темы без меня! Спасибо, что помогла, но все же.

– Милли, ты не о том думаешь, ну!

– Я реально смотрю на вещи и не выдумываю всякой ерунды.

– Ладно, главное, что он тебя не обижает.

–Тук‐тук, не помешаю? ― в гостиную вошел молодой человек, с которым совсем недавно Зара собиралась «смотреть кино».

– Антон? ― удивленно произнесла Зара и тут же села на диване ровно, словно не хотела упасть в грязь лицом.

– Здравствуйте.

– Привет, Антон. Я и забыла, Маяр говорил, что ты придешь. Меня Миллиана зовут, я сестра Зары.

– Очень приятно.

– А ты как здесь? ― немного переживая спросила Зара.

– Решил проведать тебя и познакомиться с твоей сестрой. Я часто у дяди бываю.

– Антон, смотри мне, насчет Зары никаких глупых мыслей.

– Даже не думал. Мне, конечно, нравится ваша сестра, но я же тоже не дурак, все понимаю.

– Это меня радует, надеюсь, так и есть. И да, обращайся ко мне на «ты», я же не старая тетка.

– Хорошо, договорились.

– Ладно, оставлю вас одних, но только без шалостей, ― я улыбнулась и поднялась с дивана, поправляя на себе плед и забирая со стола кружку. ― И, Зара, приготовь чай для друга.

– Слушаюсь, систер, ― хмыкнула мелкая и, забрав Антона, ушла на кухню.

Я поднялась в нашу с Маяром комнату. Бросила взгляд на незаправленную до сих пор постель и улыбнулась, сама того не заметив. Пора заняться уборкой и выбросить из головы глупые мысли. Да, нам было хорошо, но наступил день и каждый разошелся по своим делам. Я даже не знала где работает Бондарев, потому нечего о нем думать каждую минуту.

Займусь своими прямыми обязанностями, иначе просто свихнусь от мыслей о мужчине. А до вечера еще очень далеко.

Не так далеко, как мне могло показаться. Честно признаться, пока убрала весь дом ― успела устать. И нашу спальню убирала самую последнюю. Как раз домывала пол и собиралась идти в ванную, как меня, загнувшуюся над ведром, застал хозяин дома. Я немного растерялась и, выпрямившись, посмотрела на него смущенным взглядом.

– Привет.

– Ты что, целый день убиралась? ― нахмурив брови, недовольно уточнил Маяр.

Я неуверенно кивнула.

– Прости, дом слишком большой, и я бы не смогла быстрее…

– Чтобы это было в последний раз! ― рявкнул он, откидывая на комод свое портмоне.

– Ноо…

– Ты вообще в курсе, что такой дом должны убирать хотя бы два человека?

– А, эм, нет, ― я покачала головой, понимая, что он не ругает меня за медленную работу, он ругает за то, что я такую громадину убрала сама за один день.

– Чтобы больше подобного не повторялось. Можешь разбить на три дня. И да, не надо вылизывать дом каждый день! Я не больной фанатик чистоты. Никогда не понимал людей, которые моют пол каждый день.

– Ладно, договорились.

– Ты видела, что молодежь воркует у телевизора?

– Да, видела. Антон у нас давно уже.

– Так надо было запрячь молодых, пусть бы тебе помогали.

– Нет, я не имею права, к тому же они малолетки. А это моя работа.

– Правильная такая.

– Какая есть. Послушай, Маяр, а Антон твой племянник. У тебя брат или сестра?

Мужчина как‐то напрягся, неожиданно изменился в лице и принялся расстегивать пуговицы на рубашке.

– Он названный.

– А…

– Иди в ванную, ― буркнул он, давая понять, что не собирается больше отвечать на мои вопросы, ― я присоединюсь.

Я неуверенно кивнула и, забрав ведро со шваброй, пошла в ванную.

Ответ Бондарева меня очень удивил. Но, по правде сказать, я не совсем его поняла, потому как из его ответа можно было развить два варианта, и оба из них совсем нерадостные. Но спрашивать Маяра еще раз я просто не осмелюсь. И так заметила, как изменилось его лицо при моем вопросе. Явно ему стало не по себе, потому и снова затевать эту тему нет желания. Хотя любопытство никуда не делось.

Я как раз успела вылить воду и сполоснуть ведро, когда в ванную зашел полностью обнаженный Маяр. Его вид меня смущал, но в то же время дико привлекал, и мне хотелось рассмотреть каждый участок его сексуального тела. Он такой большой, сильный, подкаченный, о таких мужчинах говорят ― человек мощь. Я рядом с ним выглядела Дюймовочкой. Это немного пугало. А опускать взгляд и рассматривать его член я вовсе не решилась. Хотя это было и глупо с моей стороны после произошедшего между нами утром.

– Опустись на колени, ― произнес он приказным тоном, а я сделала глубокий вдох.

Он серьезно?

– Думаю, ты уже попривыкла ко мне.

– Не очень…

– Ты снова вздумала мне отказать?

– А можно? ― с надеждой в голосе поинтересовалась я, сморщив носик.

– Нет. Вставай.

Пришлось выполнять его приказ. Я медленно опустилась на колени, и мое лицо оказалось как раз возле его паха. Если честно, я тогда соврала Маяру про минет и на самом деле ни разу его не делала. Мне просто хотелось позлить Бондарева, что в принципе у меня тогда и получилось. А теперь я стою на коленях и вот‐вот должна взять в рот его член. Он большой, эрегированный и оплетен тонкими венками по всей длине. Нет, ранее я видела мужской орган и даже чувствовала, все же мы с моим парнем по ночам не ребусы разгадывали. Но вот на минет ему не удалось меня развести. Да уж, милый Дима, до Маяра тебе точно далеко. Во всех смыслах.

– Активнее, девочка.

Поторопил меня Маяр, а я про себя хмыкнула. Ну да, активнее, активнее показать, что я не лузер? Или лузер? Он‐то думает, что я в минете профи. Ох… выдох‐выдох.

Я слегка дрожащими пальцами обхватила член, понимая, что он едва помешается в моей руке. Я даже пальцы сцепить не могу, и от этой мысли мне становится жарко. Отмечаю, как на головке появляется блестящая капелька, и я медленно начинаю двигать рукой. Маяр зашипел и, коснувшись руки, медленно передвинулся к мраморной столешнице раковины, упираясь в нее поясницей.

Я облизнула губы и подняла взгляд на мужчину. Он смотрел на меня с прищуром и ожидал, когда же я приступлю к действию.

Тяни не тяни, а делать придется. И благо мужчина мне достался красивый, что в принципе меня подстегивало.

Обхватив член левой рукой, я слегка приподняла его и, склонившись, вытащила язык и медленно, кончиком прошлась от основания до самого конца к головке. По коже побежали мурашки, а внизу живота тянуло приятной тяжестью. Не знала, что минет может доставлять удовольствие и женщине. По крайней мере, я слышала об этом, но не верила. А теперь… Снова склонилась и захватила в рот одно яичко, услышав над головой тяжелый вдох. То же самое проделала и со вторым, рукой продолжая ласкать ствол. Он был очень нежный и приятный на ощупь, и теперь мне предстояло попробовать его на вкус.

– Соси, девочка.

И я исполнила пожелание Маяра, я облизнула губы и обхватила головку языком, слизала выступившую каплю. Мужская рука забралась мне в волосы на затылке и сжала их. Я сделала движение, опускаясь ниже и погружая в себя мужскую плоть. Это оказалось не так страшно, как я думала, и уже через несколько секунд интенсивно сосала член, слушая довольные стоны Маяра. Ему нравилось, и это нравилось мне. А потому как я не могла засунуть его полностью в рот, мне приходилось помогать рукой у основания. И, кажется, Бондареву это понравилось, потому что он резко принялся удерживать меня за голову, отчего мне стало тяжело дышать. Но я продолжала сосать, хотя это было не так просто, и я готова была попросить его прекратить держать, потому что вероятность того, что я захлебнусь в собственной слюне, превышала отметку максимум. И несмотря на все это между ног давно начался пожар. Мне не хватало ласк, и я готова была сама залезть себе в трусики.

Маяр резко отстранил меня от себя и бешеным взглядом посмотрел в глаза.

– Смотрю, тебе тоже это нравится. Закончи, девочка, доведи дело до конца, и тогда ты получишь свою ласку.

И я закончила, взяла член еще несколько раз так глубоко, насколько смогла, и в следующую секунду Маяр излился мне прямо в рот. Горячая струя семени ударила в гортань, и я застонала вместе с мужчиной, ликуя над своей маленькой победой.

Он сделал еще несколько движений, содрогаясь и выдавливая из себя все до последней капли. Я проглотила соленую вязкую жидкость, ощущая себя порочной и раскрепощенной женщиной.

Мне понравилось делать с ним это. Его взгляд, он был диким и необузданным, а тело напряженным, даже несмотря на полученный оргазм. Бондарев и секс ― это одна взрывная смесь.

– Действительно, опытная сосалка, ― грубо рыкнул он и, резко подняв меня с колен, загнул над столешницей и коленом раздвинул ноги, не дав задуматься о его обидных словах. ― Теперь моя очередь трахнуть твою киску. Можешь стонать, я разрешаю!

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, когда Маяр позади меня опустился на колени. И лишь когда я почувствовала горячий язык на своей возбужденной набухшей плоти, резко распахнула глаза, не веря, что все это происходит со мной. Я дернулась, но его рука, лежащая у меня на пояснице, надавила, не позволяя подняться. И до меня только сейчас дошло, что он успел снять трусики и теперь я стою в униформе практически на голое тело.

– Маяр…

– Стой, девочка. Ну не скажешь же ты мне, что тебя никогда не ласкали языком.

Я сглотнула, понимая, что он совершенно прав ― у нас с Димой не доходило до оральных ласк. Он не хотел удовлетворять языком меня, в ответ то же самое не хотела и я. Согласитесь, как‐то не справедливо, что только он будет получать удовольствие.

Я повернула голову и, лежа на столешнице, посмотрела ему в глаза.

– Никогда, ― честно призналась я и получила нахмуренный взгляд.

– Серьезно?

– Да.

– Ну что же, оттого лучше, не с чем будет сравнивать. Стой смирно.

Можно подумать, я прямо-таки стою. Как же.

Маяр подул на обнаженную плоть и таким невинным действием заставил меня прогнуться сильнее, выпятив попку повыше. По пояснице прошлись колючки, говоря о том, что мне нравится то, что происходит. Хотя, по сути, еще ничего и не было. Но уже через секунду я почувствовала его язык на складочках и выдохнула, прогибаясь в спине. Казалось бы, куда еще больше, но от его действий невозможно стоять ровно. Он сначала вылизывал набухшие губки, тщательно, с нежностью, уделяя внимание каждой стороне. А потом коснулся клитора и снизу вверх провел дорожку, заставляя меня простонать в голос.

Его руки поглаживающими движениями опустились мне на бедра, и, удерживая их, Маяр принялся интенсивно ласкать меня, то и дело проникая языком в лоно. Я распластала пальцы по столешнице в надежде уцепиться хоть за что‐то. Но понимала, мне нужно держаться хотя бы за реальность. Потому что с этим мужчиной я многое пробую впервые, и это пробирает до костей. Я не помню, чтобы когда‐то испытывала нечто подобное, и от этого становится грустно. Страсть и ласку мне дарит не любимый мужчина, а тот, кто через три месяца просто исчезнет из моей жизни. И останутся лишь воспоминания. Но зато какие? Разве это повод грустить? Мне достался отличный заботливый любовник. Да, грубый, местами жесткий, но не жестокий! А еще очень красивый. Правда, сомневаюсь, что я бы пошла к другому дядьке.

Охнула, когда к языку Маяра присоединились пальцы, и мое тело начало дрожать. Он старался осторожно трахать меня, а меня распирало от его заботы. Я словно птица, взметнувшаяся высоко в небо, которая только‐только выбралась из клетки и боится, что снова будет поймана и заперта. Наслаждалась каждую секунду, боясь, что не получу должного удовольствия. Все импульсы собрались внизу живота, и когда я вот‐вот готова была кончить, Маяр отстранился, поднялся на ноги и в следующую секунду вошел в меня одним плавным движением, заменив язык на член. Эта наполненность свела меня с ума, и я просто рухнула, распластав грудь по столешнице. Сил держаться больше не было, и только крепкие мужские руки не позволили мне рухнуть на кафель.

Маяр принялся вколачиваться в меня, бедрами толкаясь так, что я постоянно скользила по мрамору, но между тем пыталась податься на его движения и оказаться как можно ближе к мужчине. Я хотела, чтобы он был глубже, потому что остро нуждалась в его ласке и этой наполненности. Я потеряла связь с реальностью и, абсолютно не сдерживаясь, стонала в голос. Кайфовала от его огромного члена, плавно входящего в мое лоно. Я сама была настолько мокрой, что ощущала себя развратницей, которая течет от мужских ласк. Между ног все изнывало и начинало нарастать в ком. Я желала получить разрядку, и потому все же подстроилась под его ритм и активно двигалась навстречу. А потом вмиг задрожала всем телом и крепко сжала мышцами лона эрегированный член. Экстаз накрыл меня с головой, и, содрогаясь в конвульсиях, я едва не рухнула на пол, полностью потеряв над собой контроль.

Маяр, удерживая меня одной рукой за бедра, другую положил на поясницу и, сделав еще несколько немного грубых и мощных толчков, запрокинул голову назад и гортанно простонал, кончая мне на ягодицы.

Следующее, что я запомнила, как он, подхватив меня на руки, занес в душевую кабину под струи теплой воды. Сам расстегнул молнию на моей форме и, отшвырнув надоедливую тряпку в угол, резко прижал меня грудью к своей груди. На мне оставался лифчик. Маяр приподнял мое лицо за подбородок, заставляя смотреть в его глаза. Я облизнула губу, понимая, что до сих пор не могу сфокусировать взгляд после пережитого оргазма. Слишком хорошо, ярко и остро, черт возьми!

Его руки пробрались за спину и медленно расстегнули крючки на лифчике, стаскивая его по рукам и тоже отбрасывая в сторону. Все это время он продолжал смотреть мне в глаза и прижимать к своей груди. Это слишком интимно.

– Ты знаешь, как сильно ты влипла? ― прохрипел он и мокрыми губами впился в мои в страстном поцелуе.

По телу снова побежали мурашки, и я прогнулась в спине, понимая, что делаю это неосознанно, гонимая своими инстинктами.

Но Маяр не позволил мне долго наслаждаться, в одно мгновение отстранился, и на его лице застыла легкая улыбка.

– После ужина поговорим о свадьбе. У меня есть к тебе кое‐какое предложение.

– Какое? ― едва смогла выдавить из себя, пальцами держась за его сильные плечи.

– После ужина, ― томно прошептал он, ― девочка.

И он отстранился, открыл кабинку и вышел, сверкая передо мной голой задницей.

– Жду тебя в столовой. Не задерживайся.