Глава 4

Те долгих десять минут, которые Маяр провел на заводе, я не находила себе места. Как и не понимала, зачем он поехал со мной. Как узнал? Подслушал? Не думаю, что это в его стиле. Но как? Зара? А вот тут вероятнее. Уткнулась лицом в ладони и истерично простонала. Ну что со мной не так? Почему все время что‐то идет кувырком? Ммм… как же хочется напиться, чтобы хотя бы на пару часов забыться и не думать обо всем этом.

Ну вот почему, почему Бондарев так долго не выходит? Умом я понимала, что прошло совсем мало времени, но сердце кричало об обратном. Мне казалось, что он не выходит уже целую вечность. Сердце колотится как бешеное, на душе невероятная тревога, и только в голове крутится мысль, что все должно быть хорошо. Это же Маяр, сильный и властный мужчина, который не позволит себя обмануть и всем свернет шеи. Да, именно так и есть. Маяр не позволит обкрутить его вокруг пальца. Не позволит.

Стрелки часов на приборной панели двигались максимально медленно. Я едва ли не каждую секунду отчетливо слышала в своей голове. Это невыносимо тяжело. Никогда не любила ждать, если дело касалось какой‐то проблемы. А тут еще и Бондарев пошел вместо меня! Вместо того, чтобы досыпать свои счастливые часы, а потом спокойно собираться на работу. Зачем ему все это? Ну не в добрячка же он решил сыграть!

Спустя, казалось бы, вечность, я оторвала руки от лица и нервно выдохнула. Маяр направлялся к выходу. Цел и невредим. Да, хмурый, даже скорее злой, но зато невредим. Господи, спасибо тебе за это, спасибо.

Так отвлеклась на свои мысли, что не заметила, когда он успел подойти к авто, и вздрогнула при щелчке двери. Маяр молча уселся за руль и, заведя двигатель, развернулся в сторону дороги.

– Почему вы молчите? ― первая нарушила тишину спустя некоторое время.

Мы уже мчали по трассе в сторону города.

– Да думаю, как у тебя, дуры такой, возникли мысли в мозгах поехать сюда одной?

– Просто я…

– Что просто? Просто хотела найти приключений на свою… ― он сдержался, замолчал, опалив меня гневным взглядом. ― Ты вообще понимаешь, что они могли тебя уничтожить?

– Их много было?

– Двое. Какой‐то Дима и хрен пойми кто.

– Дима? ― мой вопрос прозвучал удивленно. Может, мне послышалось.

– Да, Дима, на наркомана похож, если честно.

У меня внутри все замерло от услышанного.

– Такой, с модельной стрижкой?

– Да, ты знаешь его?

Внутри все скрутилось в узел, я, ничего не замечая перед собой, стеклянным взглядом уставилась в окно, не веря в происходящее. Дима… он же не мог? Он же не мог так поступить со мной?

– Миллиана? Что случилось? Милли?

Я покачала головой, прикусив губу и стараясь не плакать. Я не хочу верить в происходящее.

– Миллиана, говори!

Но, кажется, лицо уже было мокрым от слез, но я не проронила ни звука. Не хотела, не было сил, не было желания. Я отказывалась верить.

Меня резко развернули мужские руки, и я взглядом уткнулась в мужской подбородок, покрытый щетиной. Его палец надавил на губу, чтобы я не кусала ее, и принялся ладонями вытирать слезы.

– Воды?

Я неуверенно кивнула, а уже через несколько секунд он подставил к моим губам горлышко от бутылки. Я сделала несколько жадных глотков и наконец‐то начала приходить в себя. Сделала глубокий вдох и выдох, разминая затекшие пальцы на руках.

– Успокоилась?

– Да‐да, простите.

– Теперь говори, что произошло?

Я посмотрела Маяру в глаза и снова сделала глубокий вдох.

– Дима… это мой бывший парень.

Бондарев нахмурился и молча ожидал продолжения рассказа.

– Однажды вечером ко мне пришли люди и сказали, что мой бывший проиграл огромную сумму денег. Он игрок, понимаете? Он заложил мою квартиру и проиграл ее.

– Так, стоп! Он же забирал деньги. Ты хочешь сказать…

– Он выдумал все это и просто содрал с меня деньги, ― от понимания ситуации я снова заплакала, чувствуя себя последней идиоткой, которую обдурили как школьницу.

– То есть придумал, что якобы он заложил твою квартиру и теперь за нее требуют денег, а сам просто решил положить их в карман?

– Получается, что так. Он просто с помощью меня решил подзаработать. А я, дура, работала на двух работах и не знала, на чем бы еще сэкономить.

– Ублюдок. Поступок мудака. Не переживай, я разберусь с этим всем.

– Не надо, Маяр, вы и так мне очень помогли.

Повернув голову, до меня только дошло, что мы стоим у обочины. Солнце, выйдя из‐за горизонта, слепило глаза. А у меня на душе дикая тоска и боль. За что он так со мной?

Маяр снова тронул машину вперед, а я, сбросив кеды, подняла ноги на кресло, и прижала их к груди. Как же мне надоело находиться в таком состоянии. Этот ублюдок срубил с меня денег, а я… я едва ли дышу. Зачем? Зачем мне все это надо? Я хочу жить полноценной жизнью. Хочу вдыхать полной грудью и не думать ни о чем плохом. Я просто хочу жить! Как раньше, когда никакие проблемы не касались моей семьи. Когда мы расстались с Димой, я смогла спокойной выдохнуть, ведь больше никто не закатывал скандалы и не требовал сотню на очередную игру в карты. Хочу свободы! Той самой, когда я снова осталась одна! Когда бывший хлопнул дверями, не забыв хорошенько меня потрепать. Да, он в две последних наши встречи меня избил, но как же я радовалась, прогнав его навсегда. А теперь он решил отомстить мне? И отомстил. Ему это удалось. Мразь! Последняя законченная мразь.

– Ну что, официантка, я выполнил свою часть договора, теперь пришло твое время выполнять свою часть. Порадуешь меня сегодня красивым бельишком на своем теле?

Я медленно обернулась, посмотрела на Маяра задумчивым взглядом и, пожевав губы, тихо, но уверенно произнесла:

– Порадую. Почему нет?

Маяр на мое заявление удивился, взметнув брови вверх.

– Это ты решила меня так отблагодарить за то, что я поехал с тобой?

– Еще чего? Я вас не просила ехать со мной, ― рявкнула я, заметив на его лице ухмылку.

– Такая ты мне нравишься больше. Рычи, девочка, рычи.

– Вы заставляете меня рычать!

– Послушай, Милли, я через полчаса собираюсь тебя трахнуть. Ну, серьезно, хватит мне выкать. В конце концов, я не же не какой‐то старик.

– Вы мой босс.

– Ага, хозяин твоей жизни. А как же ты спать со мной собираешься? Тоже с мыслью, что я твой босс? Учти, ты будешь стонать. И тогда мне будет очень интересно, как ты будешь выкрикивать мое имя. Можешь называть меня Маяр Егорович, семидесятилетний пенсионер.

Я хохотнула, прикрыв рот ладошкой и отвернувшись к окну.

– Смешно ей. Вот и не выкай. Кстати, я просил минет.

Улыбка мгновенно слетела с лица.

– Что? Огрызаться желание пропало?

– Дай мне хотя бы привыкнуть к тебе. Я ведь не…

– Ладно, расслабься, до дома подожду.

Я выдохнула и оставшуюся дорогу до дома старалась не произнести ни звука. У меня есть еще примерно полчаса свыкнуться с мыслью, что сегодня я лягу в постель к Маяру. Хотя нет, это неправильное определение. В его постели я провела уже две ночи, а сегодня…

– Прекрати крутить в своей голове шестеренки. В сексе ты будешь получать только удовольствие, и в ответ я хочу того же.

Я ничего не ответила ему, мысленно ругая себя за свою неуверенность. Ну решила же, что стоит все же отдаться, что ничего плохого в этом не будет. Да и в конце концов, я и сама расслаблюсь. У меня давно не было мужчины, и не вижу ничего дурного в том, что я получу удовольствие в компании Маяра. Мне кажется он страстным и горячим парнем. И буду очень рада, если мое тело откликнется на его ласки.

Домой мы вернулись к семи часам. Зара еще спала, наслаждаясь последними деньками лета и каникул. Будить я ее не стала, да и особо некогда было. Стоило мне ступить ногой в комнату, как крепкие руки Бондарева резко прижали меня спиной к двери. Я выдохнула и застыла, боясь пошевелиться.

– Слишком долго я ждал этого момента.

– Всего лишь несколько дней.

– Неет, милая. С того дня, когда ты работала в моем саду официанткой.

Он резко дернул зиппер и распахнул края олимпийки, взглядом уперевшись в поднимающуюся от тяжелого дыхания грудь. Нет, я не была раздетой, на мне еще находилась майка и лифчик, но судя по голодному взгляду Бондарева, ему понравился мой внешний вид.

Переместив руки на плечи, он потянул олимпийку, снимая ее и отбрасывая на тумбочку. Я сделала глубокий вдох и поняла, что от практически невинного касания мне уже хочется пить. Во рту пересохло, а горячие руки Маяра разгоняют по телу жар. Я сглотнула, пытаясь смочить рот, но ничего не получилось.

Он пальцем коснулся впадинки на шее и медленно двинулся вниз, через ложбинку на груди к пупку. От таких касаний я замирала и переставала дышать. Склонила голову, заметив, как он взялся за завязки на штанах и слегка потянул их, развязывая узелок.

– Пожалуйста, дай немного воды.

Маяр перевел взгляд мне в глаза и, улыбнувшись, сразу же посмотрел на губы.

– Ну уже на «ты», и то хорошо.

Он отошел к столику и налил из графина воды в стакан. Я благодарно кивнула, взяв его дрожащей рукой. Но тот едва не выскользнул, потому как я старалась не соприкоснуться с пальцами Маяра. Чуть не допрыгалась.

Осушив стакан наполовину, поставила его на стол, а в следующую секунду оказалась прижата к кровати. Маяр навис сверху, прижался к шее и принялся целовать и облизывать, наверняка оставляя после себя следы. Я выдохнула, прогибаясь и от удовольствия прикрывая глаза. Он облизывал шею, приближался к ушку и прикусывал мочку, вырывая из моего рта тихие стоны удовольствия. Это то, о чем я мечтала. Я хотела, чтобы не просто лежать под ним и терпеть, а и самой получать наслаждение.

– Ну что, ты все еще сомневаешься в верности своего выбора?

– Пожалуйста, ни о чем не спрашивай, ― прошептала я, так и не открыв глаза, но почувствовала, что он улыбнулся.

Потянул за мочку уха и рукой пробрался мне в трусики, наплевав на штаны и другую одежду. Я громко выдохнула и бедрами подалась вперед, желая получить больше, чем уже есть. Его пальцы погладили клитор и неожиданно быстро погрузились мне в лоно. Я распахнула глаза, встречаясь с затуманенным страстью взглядом Бондарева.

– Сначала я тебя трахну пальцами, чтобы ты немного расслабилась и получила удовольствие. Потому что сейчас ты слишком напряжена, а в постели со мной ты должна себя чувствовать максимально свободной и раскрепощенной. И как только ты кончишь, тебе станет легче.

– И что будет после?

– После я войду в тебя своим членом и заставлю громко стонать. Уже мечтаю о твоих стонах.

В подтверждение своих слов Маяр вышел из меня и снова пошел на всю длину пальцев, при этом большим пальцем поглаживая клитор. Я прикусила губу и прикрыла глаза, ощущая, как на меня накатывает желание. Я становлюсь мягкой и покладистой.

– Моя горячая официантка…

– Милли, ты спишь? ― прозвучал приглушенный голос за дверью, и я снова распахнула глаза.

Маяр недовольно чертыхнулся, но руку так и не убрал.

– Милли, только скажи, что все хорошо, и свалю. Не буду молодоженам мешать.

– Она у меня сейчас точно отхватит, ― прорычал Бондарев и хотел подняться, но я придержала его за руку, не позволив покинуть мое тело.

– Даже не думай, ― хмыкнула я и, повернувшись к двери, произнесла, ― все хорошо. Я отдыхаю.

– Ладно. На тебя завтрак готовить?

– Передай Виталине Викторовне, чтобы готовила завтрак на четверых! ― рыкнул Маяр и тут же припал к моей шее.

– Хорошо.

За дверью наступила тишина. А мужчина, воспользовавшись этим, принялся медленно двигать во мне пальцами. Нарочно так поступал, чтобы раздразнить меня, и у него это получалось. Я готова была закричать на него, сверкнув гневным взглядом. Но Маяр, заметив мое состояние, вынул пальцы и, погладив по складочкам, снова вошел, но на этот раз уже грубо и резко. Я охнула и приподняла бедра, когда его движения не замедлились, а, наоборот, ускорились, и я желала поскорее кончить. Лежать послушной девочкой на кровати не было не то что желания, не было сил. И я постоянно двигала бедрами навстречу его пальцам, и когда вот‐вот готова была кончить, когда весь комок желания собрался внизу живота, Маяр, словно издеваясь надо мной, резко вынул пальцы. Я протестующе застонала и увидела на его лице довольную ухмылку. Он, прижавшись губами к моим губам, властно раздвинул их и проник языком в рот. Я пискнуть не успела, когда он увлек меня в жаркий поцелуй, терзая мои губы и с жадностью их поглощая, словно они были последней каплей воды для него. Но в то же время, таким образом меня отвлекая, он стащил с меня штаны вместе с трусиками, и вот тут мне стало немного не по себе.

– Ты чего? ― оторвавшись от моих губ и тяжело дыша, Маяр заглянул мне в глаза.

Я, облизнув губы, медленно покачала головой.

– Не привыкла я…

– Что? Раздеваться перед мужчиной?

– Да.

– Привыкай. А если будешь спать совсем голышом, буду безмерно благодарен тебе. Давай, вставай.

Он потянул меня за руку и развернул к себе спиной. Коснулся живота, прижимая меня к своей груди. Я охнула и выпятила грудь, а он, расценив это как призыв, с жадностью сжал рукой одно полушарие. От его прикосновения горячие волны разошлись по моему телу, заставляя прикрыть глаза и с головой откинуться на мужское плечо.

– Мне нравится твоя отзывчивость. Я позабочусь о том, чтобы в нашей спальне сделали хорошую звукоизоляцию. Не хочу, чтобы ты сдерживалась в своих эмоциях.

Его руки перекочевали на бока, и в следующую секунду он пальцами подцепил края майки и стянул ее с меня, оставляя в одном лифчике.

– Так мне нравится еще больше, ― и он нагнул меня, ставя на четвереньки.

Я сглотнула и прикрыла глаза, не имея права возражать. Сейчас, находясь в этой позе, я понимала, что полностью открыта перед ним, и это дико волновало и возбуждало одновременно.

– Раздвинь ноги шире, ― приказал он и сам помог мне раздвинуть бедра.

Открывать глаза не хотелось. Мне казалось, что меня кто‐то увидит и пристыдит, хотя умом я понимала, что в спальне находимся мы одни.

– Не бойся, тебе понравится, ― прошептал Маяр мне на ухо, навалившись своим телом на спину. ― Я не причиню тебе вреда.

Его пальцы снова оказались на моей плоти. Он погладил влажные складочки, слегка потер их, снова разгоняя по моему телу волны возбуждения. Я, не выдержав, рухнула на кровать лицом, таким образом задрав повыше попку. Но от его ласк я становилась бессильной.

Маяр слегка отстранился от меня, и через несколько долгих секунд я почувствовала головку члена у своего входа. Он надел презерватив, я знала об этом, но все равно мне казалось, что я четко ощущаю его кожу. Слишком хорошо…

Он расположился четко позади меня, руками схватил за бедра и принялся медленно вводить член в лоно. Я головой лежала на вытянутых руках. Прикусив губу, пальцами сжала край подушки и простонала, когда он вошел в меня на всю длину. Какая же чертовски привлекательная наполненность. Как же невероятно приятно ощущать его в себе.

Несколько секунд Маяр позволял мне привыкнуть к нему, а затем принялся медленно, по нарастающей двигаться во мне. Он крепко держал за бедра, а иногда шлепал по заднице и входил в меня слишком грубо, но его грубость граничила со страстью, и мне не было больно. Было остро горячо и кайфово. Он двигался, с силой вколачиваясь в меня и даря наслаждение, которое, мне кажется, я никогда прежде не испытывала. Его бедра соприкасались с моими, создавая шлепки и нарушая тишину комнаты. Он руками двигал меня на себя, а я, не сдержавшись, пальцами коснулась клитора и принялась медленно ласкать его. Уже ощущала приближение оргазма, когда мужчина снова звонко шлепнул меня по попе, вырывая изо рта приглушенный стон. Я ощущала, как его яички соприкасаются с моими лобком и пальцами. И когда Маяр вышел из меня полностью, я протестующе застонала, чтобы в следующую секунду взорваться в экстазе удовольствия от его резкого и глубокого проникновения.

Я простонала и отпустила подушку, мышцами лона сжимая его член, который буквально выплевывал из себя семя. Бондарев продолжал удерживать меня за бедра, чтобы до сих пор находиться внутри меня. Мои кулаки сжаты, тело обмякло и готово было рухнуть на кровать, когда внизу живота все еще происходила пульсация.

Кажется, я только что умерла и снова возродилась. Вздрогнула, почувствовав нежный поцелуй между лопаток. Маяр потянул меня на себе и, до сих пор находясь внутри моего тела, завалился на кровать. Прижимал меня к своей груди, и я спиной ощутила, как сильно бьется его сердце. Победно улыбнулась и, облизнув губы, прикрыла глаза.

– Так и хочу спать, находясь внутри твоего тела, ― прохрипел он, все еще тяжело дыша.

– Смотри, чтобы не присох, ― хохотнула я и взвизгнула, получив хлесткий удар по попе.

– Не успеет. Я трахну тебя еще минимум раза два за утро. Засыпай. Я разбужу тебя ласками.