Глава 3

В шесть утра.

Мне назначили встречу в шесть утра. Тогда все решится, и мне останется лишь выдержать три месяца жизни с Бондаревым. И все. Мы с Зарой заживем прежней жизнью.

– Господи, только бы все получилось… ― прошептала я, прижав уголок телефона к губам.

Надеюсь, эти ушлепки не станут играть против правил. Заберут деньги, и мы навсегда разойдемся. Иначе я просто не знаю, что может произойти.

Отложив телефон, я выдохнула и посмотрела на себя в зеркало. Раскрасневшаяся, глаза блестят, губы покусаны. И как унять волнение? Я понимаю, что не должна палиться перед Маяром, но страх за будущее моей сестры и мое никак не унимается в душе. Не так-то просто поверить людям, которые требуют с тебя ни за что деньги. Нет, я понимаю, что Дима им задолжал огромную сумму, но не я же!

Умывшись прохладной водой, я спустилась вниз. Нужно постараться отвлечься и не думать о плохом. Все обязательно будет хорошо. Я же верну деньги в срок. Значит, все делаю правильно, иначе никак. Значит, я поступила верно.

Да, точно, верно.

Ужин прошел в непринужденной обстановке. Бондарев на меня посмотрел лишь раз, когда я присаживалась за стол. А вот сестра. Она буквально не сводила с меня глаз. Я уверена, она заметила во мне изменения, и это не удивительно. Она хорошо меня знает. И только она могла увидеть, как сильно я нервничаю. Еще спокойствия не придает предстоящий разговор с хозяином.

– Милианна, будь добра в следующий раз приходить на ужин не в рабочей форме.

Я бросила взгляд на Маяра и на свою одежду, совсем позабыв, что не переоделась после уборки.

– Простите, учту на будущее.

Это единственное, что было произнесено во время ужина. Дальше мы ели в полной тишине. И это очень напрягало. Я, конечно, знала пословицу: «Когда я ем, я глух и нем», но все же. Между нами стояла какая‐то гнетущая тишина. Казалось, напряжение росло с каждой секундой. Из‐за этого мне даже есть не хотелось, но я буквально заталкивала в себя еду.

– Жду тебя в своем кабинете, ― спокойным тоном произнес Маяр, завершив ужинать. ― Виталина Викторовна, принесите мне, пожалуйста, кофе.

– Хорошо, Маяр Егорович.

Когда повар понесла кофе хозяину дома, Зара подбежала к двери, проверяя, не стоит ли женщина за ней. Глупышка, можно подумать, Виталина Викторовна стала бы подслушивать разговоры.

– Мили, что произошло? Звонили те мудаки? ― спросила она сразу же, вернувшись за стол.

– Зара, все будет хорошо.

– Да ладно тебе, это я должна говорить такие слова. Ты видела себя в зеркало? На тебе лица нет. Это только я замечу. Они что, снова угрожали тебе?

– Да тише ты, не кричи! Маяр не должен знать, для чего мне нужны деньги.

– Ты не ответила на мой вопрос, ― возмущенно произнесла сестра, уже тише.

– Нет, никто не угрожал. Просто я очень боюсь. Я же не знаю, чего от них ожидать. Да еще и этот долг. Вдруг они передумают и скажут, что им мало?

– Не думай об этом. У вас же договоренность.

– Да уж, договоренность. Ты же знаешь, их словам нельзя верить. Они мне и времени давали куда больше, а что потом? Два дня?

– Ну да. Прости. Слушай, а может, я с тобой?

– Нет! Исключено. Я поеду сама. Завтра в шесть утра.

– А куда они тебя позвали? Хоть людное место?

Я приподняла брови на несколько секунд и тут же скривила губы. Пришлось рассказывать сестре, где меня завтра несет, потому что так, по крайней мере, хоть немного спокойнее. Если что, она сможет вызвать полицию.

Хотя… есть ли от них толк.

– Хочешь, я буду с тобой на связи все это время? Ну ты мне наберешь, и я буду слушать. Если что, ну мало ли, смогу хотя бы Маяру сказать.

– Нет! ― громко произнесла я и тут же осеклась: ― Ему не надо.

Поднявшись из‐за стола, я выдохнула и посмотрела сестре в глаза.

– У меня есть разговор к хозяину. Я пойду, ладно?

Зара кивнула, схватив в руки стакан с соком.

– Ладно.

Не очень-то мне и хотелось идти к нему, но я собиралась обозначить рамки. Пока не передумала.

Подойдя к кабинету, негромко постучала в двери.

–Можно? ― так и не услышав разрешения, я тихонько заглянула.

Маяр читал какие‐то документы.

– Проходи.

Волнение усиливалось, и теперь я не могла понять, с чем это связано. Я боюсь самого Бондарева? Возможно. Либо же его гнева.

– О чем ты хотела поговорить? Присаживайся, ― он кивнул на диван.

Я приняла его предложение, серьезно испугавшись, что могу упасть от страха. Просто ноги не удержат, и я рухну. Вот тогда будет позор. Засмеет же меня.

– Есть кое‐что, что мне не нравится.

– Я тебя внимательно слушаю.

Я кивнула и бросила взгляд на графин с водой. В горле пересохло, и теперь было сложно говорить.

– Можно воды?

Маяр жестом показал, чтобы я наливала. Сорвалась с дивана, налила в стакан воды почти по края и с жадностью осушила его весь. Уверена, теперь и Бондарев заметил мое волнение. Черт, да что же это такое.

– Говори, не томи. Может, ты передумала брать отсрочку и уже хочешь, чтобы я тебя трахнул?

– Нет, ― бросила на него быстрый взгляд и, наполнив стакан еще раз, прошла с ним обратно на диван. ― Я хочу… Я сегодня была с Зарой в торговом центре.

– Я знаю. Видел уведомление из банка. Тебя волнует сумма или что?

– Нет. Это ваше дело. Меня волнует ваша девушка.

– Моя девушка?

– Да. Я хотела сказать, что если вы собираетесь со мной спать, то на это время у вас не должно быть других. Все‐таки это не очень приятно, даже несмотря на наши с вами отношения.

– У меня есть девушка, ― четко, по слогам произнес Маяр.

– Да, и я хотела… ― Мне надоело мямлить, сделав пару глотков воды, я посмотрела ему в глаза и отчеканила: ― Только я на три месяца. И никакая другая помимо меня. Это не условие, и это просьба.

– Ты заболела?

Его вопрос, заданный мне в лоб, очень задел меня. Я и так не любила, когда со мной говорят таким тоном, а тут вдвойне хуже ― я боюсь лишний раз открыть рот, чтобы Бондарев не передумал давать мне деньги.

– Нет, Маяр, я не заболела, ― постаралась ответить спокойным голосом.

– А мне кажется заболела. У меня нет девушки, Милли.

– А, эм… ладно, но у вас есть любовница, либо же не знаю. В общем, я видела, как вы обнимали девушку и мило с ней беседовали.

– Где ты видела? ― рявкнул он, нахмурив брови.

Я сглотнула.

– В торговом центре. Где покупала для вас одежду.

– Для меня одежду? Или для себя? В общем так, Миллиана, говорю единственный раз, чтобы подобной ерундой ты не забивала себе голову. Я из офиса отлучаюсь только на объекты и важные совещания. Меня редко можно застать в ресторане, и то, если позовут важные люди. И у меня нет времени днем шляться с бабами и развлекать их, выполняя различные пожелания.

– Днем? А что насчет вечера?

– Насчет вечера сама увидишь. Разговор закончен.

Мне не понравилось, как он со мной разговаривает, и от злости я сжала кулаки. Черт! Но он же мне врет.

– Но я же видела…

– Я не знаю, что ты там видела. Какие еще вопросы ко мне?

– Понятно, диалога не будет, значит. И все же, я надеюсь, что не буду у вас одной из. Это было бы неприятно.

– Деньги в сейфе. Когда они тебе нужны?

Бондарев специально перевел тему, зная, как сильно меня это интересует. Ну а чего я ожидала от такого мужчины? Он не терпит, когда его не слушают, и уж тем более не любит, когда ему указывают. Хотя я не указывала, а просто попросила об одолжении. А он даже тут выкрутился, только бы ничего мне не обещать. Да уж, и чего я ожидала?

– Завтра в пять.

– Я постараюсь приехать к этому времени. Можешь быть свободна.

– Нет, ― покачала головой и поднялась с дивана, ― мне они нужны в пять утра.

Брови Маяра взлетели вверх. Он осмотрел меня с ног до головы и, прищурившись, кивнул. Поднялся из кресла и прошел к столику, где стояли бутылки с алкоголем. Налил в один стакан виски и, сделав пару глотков, снова просканировал меня стальным взглядом.

– Ладно. Разбудишь меня.

– Хорошо.

– Ступай.

Я едва заметно кивнула и на дрожащих ногах вышла за двери, тут же спиной уперевшись в стену.

Господи, что со мной происходит? Почему я так сильно его боюсь? Он же, в конце концов, не вышибала и относится ко мне более или менее сносно. А мог бы, мог бы иначе, ведь я для него всего лишь пыль под ногами.

Ну да, потому такое и отношение. Другого ожидать не стоит. По крайней мере, только бы не хуже.

Выдохнув, я оттолкнулась от стены и ушла в комнату. Мне нужно принять душ и прийти в себя. Иначе крыша уедет.

Маяр.

Заканчивая смотреть документы, услышал стук в двери. Бросил взгляд на часы, отмечая, что уже почти полночь. Засиделся. Но я специально остался в кабинете, чтобы не соблазниться на официантку и не оттрахать раньше времени. Хотя какого хера я вообще с ней играюсь? Она мне должна, пусть раздвигает ноги и орет от удовольствия.

– Войдите.

И какого хера, спрашивается, ей не спится.

Но когда в кабинет зашла не Милли, я удивился.

– Тебе чего?

– Дядь, слушай, разговор есть.

– У вас это родственное? ― нахмурился, осмотрев девчонку.

– Не знаю. Выслушаешь?

– Присаживайся, ‐ кивнул на диван, где еще несколько часов назад сидела ее сестра.

Зара прошла в кабинет, прикрыв за собой двери. На ее лице читалась уверенность, и я отметил, что они с сестрой все же разные. Та мнется, трясется, а эта… Но этой и не спать со мной, так что разница реакции понятна.

– Говори, что стряслось, и иди спать. Детское время давно закончилось.

– Я не ребенок, ― буркнула она и плюхнулась на диван, ― и разговор будет идти о Миллиане.

– Конкретнее, ― откинулся на спинку, внимательно смотря на девчонку, которая нравится моему названному племяннику.

– Насколько ты знаешь, завтра сестре нужны деньги.

– Знаю. В пять утра.

– Да. И она должна их отдать.

– Кому?

– Эээ нет, дядь, играть против сестры я не собираюсь. Если она тебе не сказала, то я тем более не имею права.

– И зачем ты ко мне пришла? Скажи, она кому‐то задолжала?

Зара задумалась, на миг отведя взгляд, но тут же взяла себя в руки и посмотрела так, словно передо мной сидела не пятнадцатилетняя девчонка, а женщина с опытом за плечами.

– Можно и так сказать. Но речь не об этом. Я не хочу, чтобы она ехала одна. Это может быть небезопасно.

– И? Что мне сделать? Могу предоставить водителя.

– Нет, ― она покачала головой и облизнула пересохшие губы. Нервничает? ― Я бы хотела, чтобы ты ее подстраховал. Ты бы мог поехать следом за ней, она бы не узнала.

– Скажи, пожалуйста, ― я сложил руки на груди и внимательным взглядом застыл на ее лице, ― а зачем мне это?

– Мне кажется, ты надежный и на тебя можно положиться.

– Это не ответ. Зачем я должен подстраховывать твою непутевую сестру? Она знала, как лезть в долг?

Глаза Зары загорелись неприкрытой ненавистью, и я бы улыбнулся, если бы была другая ситуация. Более веселая, что ли.

– Моя сестра не непутевая, и не смей так говорить о ней. Понял?

– Что еще я должен понять?

– Если собрался жениться на ней, тогда неси ответственность. Даже если это брак договорной.

– Ты не слишком много себе позволяешь?

Девчонка поднялась с дивана и, подойдя к столу, уперлась в него ладонями.

– Может быть. Но Милли моя сестра, и я не хочу, чтобы ее кто‐то обидел. Езжай с ней. Пожалуйста, ― произнесла она и, развернувшись, вышла из кабинета.

«Пожалуйста».

Черт! И нахера мне эта проблема? Разве Милли своей головой не думала, когда одалживала деньги? А я теперь должен следить, чтобы ей не проломили голову?

Выругался и, поднявшись из кресла, налил себе полный стакан виски. Я с этой колючкой скоро алкашом стану. Устало сжал переносицу и, отпив алкоголя, поморщился, чувствуя, как горечь опаляет горло. Достал сигарету и прикурил, с удовольствием втягивая в себя дым. Милли‐Милли, какого черта ты творишь, какого черта лезешь под кожу.

Несмотря на то, что в кабинете работает кондиционер, а на улице уже достаточно прохладно, мне было очень жарко. Я распахнул окно и, потерев лицо, сделал еще одну большую затяжку. Посмотрел на улицу, отметив, что небо затянуто тучами и совсем не видно луны. Ну, девчонка, решила проблем мне подкинуть. Хотя, по сути, она меня ни о чем не просила. Договор был на деньги, и больше ничего. Но вот это вот «пожалуйста» из уст Зары, как на него реагировать? Юная ведь совсем, переживает за сестру. Не могу ей отказать. Ребенок без родителя растет, и Миллиана для нее самая родная. А кому, как не мне, знать, каково‐то это расти без мамы и папы?

Млять! Долбанная жалость.

Докурил и, потушив окурок в пепельнице, которая стояла на подоконнике, закрыл окно. Надо идти отдыхать. Во сколько там официантка говорила, в пять часов ей деньги нужны? Ну что же, посмотрим, как она отреагирует на новость о поездке со мной.

Допив налитый алкоголь, я потушил везде свет и ушел отдыхать. Но стоило мне зайти в спальню, как меня окатило жаркой волной. Мало того, что я забыл, с кем теперь сплю, так еще и… Бл*ть! Как, сука, я должен уснуть после увиденного? Лежит в своем чертовом костюме, который я ей запретил, выпятила попку и так сладко спит. А одеялом укрываться не учили?

Прикрыв осторожно двери, я подошел к кровати и присел на край, как раз возле красивой задницы, обтянутой темно-синей тканью костюма. Взглядом прошелся снизу доверху и замер на ее лице. Так как Милли лежала спиной ко мне, я могу видеть только левую часть лица. Нежная кожа, слегка пухлые губы, ровный нос и длинные ресницы. Она для меня оказалась олицетворением красоты. Хотя, признаться честно, когда я спорил с другом, девчонка не произвела на меня особого впечатления, чего нельзя сказать про данный момент.

Красивые, длинные до поясницы волосы шоколадного оттенка. Я уже мечтаю накрутить их на кулак, натянуть, расположившись сзади девушки, и вколачиваться в ее тело. Но все это я начну воплощать уже завтра, а пока душ и спать.

Утро началось с раннего будильника. Официантки рядом уже не оказалось, зато я отчетливо услышал звук льющейся воды из ванной комнаты. Сонно потянувшись и размяв мышцы, сделал легкую зарядку, давая себе установку сегодня посетить зал. Бросил взгляд на часы и решил не терять время. Хотел умыться, но дверь в ванную оказалась заперта. Я хмыкнул и, отыскав запасной ключ в комоде, все же открыл замок.

Миллиана находилась в душевой кабинке, откуда отчетливо виднелся ее силуэт. Жаль только тела не разглядеть. Да я бы вообще сейчас с удовольствием присоединился к ней. Но понимал, что времени у нас нет и нужно поторопиться. Пока умывался и чистил зубы, отметил, что шум стих, Милли отключила воду, а через несколько секунд открыла дверцы кабинки и ступила на полотенце.

Раз, два, три…

– Ааа! Какого… вы что…

Она резко сорвала полотенце и обмотала им свою шикарную фигуру. Я успел оценить ее пышные формы и теперь буду весь день мечтать поскорее вернуться домой и трахнуть эту красотку.

– Как вы сюда попали?

– Не кипишуй, ― я поморщился от ее визга и выключил кран.

Не любил голосистых девиц, только если они не кричали, пока мой член внутри них.

Схватил полотенце и, промокнув лицо, тут же его отшвырнул. Повернулся к девчонке и с жадностью осмотрел тело, покрытое мурашками. Испуганная, хрупкая, беззащитная…

– Зачем вы вошли?

Я подошел еще ближе, желая услышать аромат ее кожи, пропитанный на данный момент гелем для душа. Что это, персик? Или… черт, очень вкусно.

– Я очень жду вечера, когда уже наконец‐то смогу овладеть твоим красивым телом. Но пока что собирайся, ибо у нас мало времени.

– У нас? ― уточнила она, крепко сжимая рукой полотенце.

Я хмыкнул и, подняв руку, пальцами прошелся по ее сжатым пальцам, нырнул между стыками тряпки, мазнув по нежной коже ложбинки, и перевел взгляд на ее глаза.

– Я очень надеюсь, что вечером ты не станешь зажиматься и позволишь мне трахнуть тебя. Потому что я очень того хочу. Одевайся! Пора выезжать!

Последние слова я произнес приказным тоном и вышел из ванной. Дам ей еще немного времени и не буду пугать. Уверен, она сейчас и так на взводе.

Переоделся в удобную одежду, забрал из сейфа деньги и решил дождаться официантку на улице около машины. Но выкурил две сигареты, прежде чем Миллиана соизволила выйти из дома. Холодный ветер дунул прямо ей в лицо, и она зажмурилась, и плотнее укуталась в теплый кардиган.

Я бросил взгляд на часы. Ей бы ускориться, иначе опоздаем.

– Давай‐давай, торопись, или у тебя времени вагон? ― принялся подгонять ее, следя за реакцией. Девочка явно была удивлена.

Она спустилась по ступенькам вниз и остановилась в двух метрах от меня.

– Я не совсем понимаю вас.

Я поморщился от ее обращения, снова это вы, вас. Достала.

– В машину садись.

– Но у меня были планы, ― я заметил в ее глазах тревогу. Вот глупая, и чего надумала себе?

– Мы и едем решать твои «планы», ― выделил последнее слово и, обойдя авто, открыл для нее переднюю дверь. ― Поторопись, иначе у твоих планов могут быть серьезные проблемы.

Все‐таки это не тридцать тысяч гривен, и одалживаемый явно очень сильно нервничает.

Милли неуверенно кивнула и, прикусив губу, быстрым шагом дошла до машины.

– Зачем вам это?

– Широкий жест моей души. Скачи, иначе передумаю.

Мча по трассе в сторону какой‐то заброшки, что меня несомненно удивило, я то и дело всю дорогу ловил на себе хмурые взгляды. Можно подумать, я в восторге от того, что мне приходится ехать на эту встречу. А все Зара, неугомонная девчонка.

– И все же, вы скажете мне, зачем поехали со мной? ― прозвучало в тишине салона на второй половине пути.

– Может, все‐таки ты прекратишь мне выкать? Я сегодня вообще‐то собираюсь тебя трахать.

– Вы будете меня насиловать?

Бросил на нее быстрый взгляд и закурил.

– Я думал, ты умная женщина, а несешь такую херню. А еще отвечаешь вопросом на вопрос. Тебя плохо воспитывали?

– Меня нормально воспитывали. Почему вы вечно грубите мне?

– Почему ты вечно попадаешь в какие‐то неприятности?

Одарил ее гневным взглядом и заметил, как она осеклась и молча отвернулась к окну.

Задел, девочка? Потому что знай свое место.

Черт! Обиделась она. А мне какое дело до этого?

Сделал несколько затяжек подряд и, опустив стекло, выкинул окурок в окно.

– Я решил тебя подстраховать. Такие встречи могут плохо заканчиваться, особенно для девушки.

– Какие встречи? Вам откуда знать, какая будет встреча?

– Малышка, ты денег должна, и по всей видимости срок отдачи тебе сократили. Думаешь, такие дяди будут шутить?

– Не будут, ― негромко произнесла она, опустив взгляд на ноги.

– Они уже что‐то сделали тебе?

– Нет. Только угрожали.

– За что ты должна им деньги?

– Это не мой долг. И, пожалуйста, больше ни о чем не спрашивайте меня.

Я скривился от ее просящего голоса и, выругавшись под нос, прибавил скорости. Надо поторопиться, не хочу, чтобы у нее из‐за опоздания возникли еще проблемы.

Я не понимал, что за противоречивые чувства испытываю к официантке. Она меня дико бесит порой, и мне просто хочется схватить ее за плечи и встряхнуть, но тут же я понимаю, что мне хочется защитить ее от всего мира. И, конечно же, трахнуть! Как эти три чувства умещаются во мне? Что вообще за бред? Со мной когда‐то подобное происходило? Нет, не думаю. Не припомню. Зато вот сейчас ― пожалуйста.

От злости на самого себя сжал руки на руле, услышав скрип на коже. Так, стоп, надо успокоиться и не напугать еще больше Миллиану. Она и так дрожит как осиновый лист на ветру.

Спустя полчаса я притормозил возле ворот какого‐то старого заброшенного завода. На улице уже было светло, и я смог осмотреться по сторонам, чтобы понять: по близости вообще нет жилых домов, не говоря уже о чем‐то большем.

– Ты вот сюда собиралась приехать одна? ― повернулся к девушке, которая заметно нервничала и заламывала пальцы. ― Ты понимаешь, что здесь нет ни единой души, и они могли тебя просто поломать, изнасиловать и выбросить под ближайшим кустом.

– Спасибо за поддержку, ― буркнула она и прикусила губу.

– Дура, блин. О себе не думаешь, хоть бы о сестре вспомнила.

– Это она вам сказала?

Я бросил взгляд на часы. Почти шесть.

– Где встреча должна произойти?

– На территории завода, главный вход в здание.

– Ты знаешь, как они выглядят?

– Как зэки.

Понятно, кто бы сомневался. Интеллигентов там быть и не могло.

– Сиди в машине, я сам пойду.

– Что? Нет, Маяр, я должна сама пойти и убедиться, что…

– Что еще ты должна? В машине закройся, чтобы они вообще тебя не видели. Послушай меня хоть раз, девочка. Я прошу тебя.

Она посмотрела мне в глаза, после чего едва заметно кивнула и тихо произнесла:

– Хорошо.

– Отлично. Я скоро. С тебя минет по дороге домой.

Ее взгляд, бл*ть, кто бы видел ее взгляд в этот момент. Нет, она что, девственница? Да не может быть. Ей же двадцать пять. Разве еще бывают в этом возрасте девственницами?

Понял, что, если еще на минуту задержусь, у девочки могут быть проблемы. Потому, забрав с заднего сидения кейс, я вышел из машины, бросив на Милли предупреждающий взгляд. Жестом показал, чтобы она закрылась изнутри, и уверенной походкой пошел на встречу с мудаками. Надеялся, парни будут вести себя более чем прилично. Рукой проверил, надежно ли держится ствол под поясом джинс за спиной. Все же хорошо, что я взял с собой пистолет. Мало ли что можно ожидать от мудаков.

Зайдя во двор, огляделся и, не заметив ни единой души, прошел к зданию. Уверен, они уже там. Главное, чтобы их было не так много. С троими я еще смогу справиться, но если больше… то только пушка мне в помощь.

Переступив разбитый порог, открыл старую пошарпанную дверь и сразу же погрузился в другой мир. Кажется, со времен девяностых здесь ничего не изменилось, только пришло в разруху. Мерзкое местечко и очень холодное. Открыв еще одну дверь, ведущую в огромный цех, заметил по центру двух мужиков. Один выглядел очень скудно, не то наркоман, не то алкаш, не знаю, как правильно его охарактеризовать. А вот второй был явно помощнее и увереннее в себе. Не он ли главный?

– Я не понял, где девчонка? ― услышал недовольство в голосе того, что зависимый.

– Слышь, дядя, где Миллиана?

Я молча подошел ближе. Осмотрел их с отвращением и приподнял кейс с деньгами.

– Вы, кажется, денег хотели? Или я что‐то напутал и могу идти?

– Денег‐денег. Только от девчонки, ― произнес второй, повнушительнее.

– Я вместо нее.

– Какого х*я? Мне нужна Миллиана.

– Дима, что я могу сделать? Что ты на меня смотришь, как на врага.

Я нахмурился. Оказывается, главный в их «отношениях» Дима, который зависимый. Странно. Очень странно. Таких обычно не любят. Хотя он, может, нанял амбала для крутости?

– Ты долб*еб? Не называй меня по имени! ― прорычал щегол, откровенно злясь на дружка.

– Мы так и будем выяснять отношения, или я все же пойду?

– Куда пойдешь? Деньги давай! ― рявкнул Дима, а я поморщился и крепко сжал челюсти.

Гнида, лучше ты со мной так не разговаривай, иначе я могу сорваться.

Пройдя вперед, поставил кейс на землю. Борзый кивнул дружку, и тот быстро забрал его и проверил на наличие денег.

– Все в порядке, босс.

– Валим отсюда. А ты, ― он обратился ко мне, ― передай своей подстилке, чтобы не расслаблялась. Иначе будет худо.

– Я очень надеюсь, что тебя кто‐то крышует, иначе…

– Иначе что? ― уточнил он, не подозревая, что найти его в более удобном для меня месте не составит труда.

Я хмыкнул и посмотрел на него из‐подо лба.

– Тон сбавь! Иначе я тебя поломаю в два счета, ублюдок!