Глава 42

Ассоль

Поздно вечером мы достигли последнего тракта — места, где останавливались купцы, ремесленники, просто путешественники. Я была так измотана дорогой, что даже не помнила, когда именно Армус закончил очередное восстановление.

Последние дни были ужасно тяжёлыми. Силы покидали меня всё быстрее. Еда почти не задерживалась во мне. У меня не было даже сил на то, чтобы подумать об истинном, о его свадьбе, о приказе убрать Каллисту и Кайдена. Вообще не о чем.

Я с трудом встала, осторожно, преодолевая тошноту и головокружение, подошла к зеркалу и посмотрела на себя.

Щёки впали. Глаза стали ещё больше. Рыжие волосы потускнели, потеряли былую яркость. Я поправила ночную рубашку — она стала велика и сползла с худого плеча. Ключицы казались болезненно острыми.

Мне было страшно от самой себя.

Я понимала, что так нельзя. Что я должна есть. Что я беременна, в конце концов. Но каждый раз, заставляя себя поесть, я вскоре оказывалась в кустах.

Керран говорил, что осталось немного. Буквально вчера, во время обеда на привале, он развернул карту и показал: сейчас мы находились на границе земель Лесного клана и держали путь в самую глушь.

В дверь постучали. Три удара — один короткий, два длинных.

Армус.

Этот шифр придумал Керран.

Я открыла. Армус окинул меня взглядом с ног до головы, покачал головой, поправил очки, нервно провёл рукой по волосам и закрыл за собой дверь.

Я не стеснялась его — он был лекарем.

А он, кажется, уже давно перестал видеть во мне просто женщину — лишь пациентку, состояние которой его тревожило.

Я села на разобранную кровать, сутулясь. За ночь сил так и не прибавилось. Запустила пальцы в волосы — они были сухими, как пакля.

Армус сел рядом. Я заметила: сегодня он даже не достал блокнот, куда обычно записывал все мои показатели.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — устало спросила я, снова поправляя ночную рубашку, которая пыталась сползти с угловатого плеча.

Он помолчал.

— Я не хотел бы расстраивать тебя… — наконец сказал он. — Но у меня есть серьёзные опасения, что именно твоя беременность связана с утратой магии.

Я напряглась.

— Темпы слишком быстрые. Я не могу повлиять на это никак… — он сжал губы. — Ассоль, я боюсь, что это может привести к летальному исходу. Сейчас наступает тот самый момент, когда на чашах весов оказывается твоя жизнь и жизнь… плода.

От его слов меня пронзил холодный страх, и я резко вскочила, не успев даже осознать, что делаю.

Слова ударили, как пощёчина.

Голова тут же закружилась. Я пошатнулась, но Армус успел подхватить меня под локоть, усадил обратно, уложил на подушки и аккуратно укрыл одеялом мои тонкие ноги.

— Ассоль, — тихо сказал он. — Я не говорю, что мы прямо сейчас будем избавляться от плода.

— Это не плод! — перебила я. — Это ребёнок! И я против.

Армус тяжело вздохнул. Снял очки, устало растёр лицо, потом снова надел их и нервным движением провёл рукой по волосам.

Он выглядел измождённым. Тени под глазами стали глубже, он слишком часто тратил целительскую энергию.

— Я понимаю тебя, — сказал он. — Правда. Но пойми и ты: то, что происходит, — опасно. Я не знаю, как с этим бороться. Я признаю своё бессилие.

— Керран сказал, что нам осталось немного, — прошептала я. — До места силы огненных драконов. Возможно… там мне станет легче.

Армус едва заметно дёрнул уголком губы. Я видела, что он не верит. Но он кивнул.

— Хорошо. Я должен был тебя предупредить.

— Я поняла, — ответила я.

После этого он снова подпитывал меня магией. Завтрак принесли в комнату. Было решено провести день на постоялом дворе, чтобы я смогла хоть немного восстановиться.

Керран тоже заходил. В последние дни он стал мрачным и замкнутым. Если в начале пути ещё шутил, то теперь внимательно следил за каждым постояльцем, охраняя меня почти неотрывно.

После завтрака я снова уснула.

На обед Армус пришёл опять. Я ела в комнате. После очередной подпитки мне захотелось выйти — просто пройтись.

Походный костюм висел на мне: брюки, которые раньше облегали, теперь болтались, рубашка свободно спадала. Я больше не стягивала её поясом, любое давление вызывало дурноту.

Волосы я заплела в косу.

Сумерки сгущались, но всюду горели магические огни. Я обернулась, и увидела Керрана. Он шёл в четырёх шагах позади, внимательно отслеживая каждого, кто проходил рядом.

Поэтому я позволила себе немного расслабиться.

Мы дошли до конца улицы — я скользила взглядом по стеклянным витринам: там продавали выпечку, конфеты, фрукты, овощи. В воздухе пахло корицей и жареным мясом.

Мы прошли ещё немного, затем начали разворачиваться обратно. Сумерки сгущались, темнели, и ночь уже подбиралась вплотную.

И именно тогда я почувствовала тепло за спиной.

Последние дни я постоянно мёрзла — будто внутри меня погас огонь. Драконица отзывалась всё тише, всё дальше, словно уходила вглубь, оставляя меня пустой и холодной. А сейчас по коже побежали мурашки: со спины словно плеснуло тёплым воздухом.

Я остановилась, сжала руку Армуса, который поддерживал меня под локоть. Хотела обернуться — резко, инстинктивно, — но вовремя одёрнула себя. Осторожность была важнее любопытства.

Я потянула Армуса в сторону, развернула нас полубоком, будто мы просто задержались у прилавка с булочками. Сама же напряглась, прислушиваясь, ловя ощущение кожей.

Я искала источник.

Это чувство было знакомым. Таким же, как тогда — рядом с фениксами.

Значит, здесь был кто-то с родственной магией, магией огня.