ГЛАВА 17

Поднимающихся по узкой горной дороге всадников можно было хорошо рассмотреть, когда они выезжали из-за поворота. Я от волнения сжимала в руках батистовый платочек, сунутый в какое-то мгновение Дрегасом. Вот император, в отличие от перепуганной меня, держался спокойно. Понимаю, что между нами разница огромная, словно та самая пропасть, что распахнула свои объятия рядом с Орлиным гнездом. Дракон — император, встречает старейшин своего рода, но все же по статусу находится выше их, а я всего лишь одинокая девушка с сомнительным прошлым. Да, нас связывают определенные обстоятельства и обязательства, но не жена я ему, не жена. Уверенность вселяло только одно: Дрегас меня в обиду не даст, будет защищать своего ребенка даже в том случае, если обман раскроется. Это осознание придавало сил устоять на месте рядом с братьями, а не сбежать без оглядки в дом и скрыться в одной из комнат. Почему-то с началом беременности все чаще вела себя, как слабая, ни на что не способная девица. Может быть, потому, что супруги окружили такой заботой, что я расслабилась и почувствовала себя, как в детстве. Безопасно, счастливо и купающейся в чувстве абсолютной благожелательности, когда меня холили и лелеяли, потакая малейшим прихотям, хотя сладким на ночь не позволяли объедаться так же, как в детстве.

Сейчас же от Дрегаса веяло уверенностью, он был полностью убежден, что эта встреча пойдет нам только на пользу. Все, как он сказал — официально объявят о беременности Ингрид. Младший брат, наоборот, волновался. Дирк стоял рядом со мной по другую сторону от императора, и от него исходили неуверенность и беспокойство, а еще его очень сильно волновало само по себе мое присутствие. Я это чувствовала, потому сама нервничала еще сильнее. Казалось, что молодой дракон очень хочет развернуть меня к себе лицом и задать кучу вопросов, но он сдерживал себя изо всех сил, понимая, что сейчас не место и не время. Дирк сложил руки на груди и старался выглядеть таким же хладнокровным, как и его старший брат.

— Ингрид, дорогая, подойди ко мне поближе, будем встречать нежданных гостей, — протянув руку, Дрегас перехватил мою ладонь и положил на свой согнутый локоть.

При этом он постарался, чтобы оказалась как можно ближе к нему и на небольшом расстоянии от Дирка. Бросила на младшего брата короткий взгляд и уловила неудовольствие от этого маневра императора, но вслух не произнес ни слова.

Процессия оказалась невелика: всего-то семь всадников, но издалека стали заметны их богато расшитые костюмы. Одеты со вкусом, статные, подтянутые. И это старейшины? Я бы их скорее приняла за молодых гвардейцев, выехавших в отпуск или отправившихся по своим личным делам и лишь на время снявших армейскую форму. Широкополые шляпы скрывали лица, так что выражения не разобрать, только уверенность сквозила в каждом жесте наших гостей. Лошади, послушные воле своих наездников, прибавили шагу на расширившейся и прямой дороге уже непосредственно перед Орлиным гнездом.

Среди роскошных одежд мелькнул балахон целителя — а я еще беспокоилась, что перепутаю господина Торонта с кем-то другим. Действительно, с перепуга совсем уж перестала нормально рассуждать. В прошлый его визит я скрывалась в соседней комнате и не показывалась ему на глаза, только Дирк видел меня в тот раз. Перевела обеспокоенный взгляд на молодого дракона. Дирк сжал губы в пренебрежительной усмешке, встречая гостей, выпрямил и без того прямую спину, демонстрируя своим видом, что приехавшие гости его нисколько не беспокоят. Император прижимал мою руку к себе, стараясь придать мне уверенности.

— Желаю здравствовать! — первыми поздоровались прибывшие путники.

— Рад видеть в своем доме, господа, — вежливо отозвался Дрегас.

Старейшины спешились, продемонстрировав природную грацию. Возможно, я была перепугана таким визитом, или вообразила много лишнего, но мне показалось, что передо мной хищники в образе людей. Однако лошади рядом со своими всадниками вели себя спокойно, потому отбросила свою ассоциацию. Надо брать себя в руки: пусть они драконы, но все же мужчины, а я женщина, да не просто девушка из заведения Мадам, а в образе императрицы. Ингрид точно никогда не показала бы своего страха перед родом своего супруга, ведь уже сколько лет они вместе, она прекрасно знает все недостатки и слабые места драконов, так что надо держать лицо.

— Ингрид, ты восхитительно выглядишь! — поторопился к нашей паре мужчина в одежде целителя.

— Я себя и чувствую отлично, — постаралась улыбнуться в ответ.

— Прекрасно! Просто замечательно! Значит, ты продолжаешь принимать ту микстуру, что я прописал для успокоения расстроенных нервов? — внимательно заглянул в мои глаза Торонт.

Микстуру? Ингрид ничего такого не говорила и ни разу не просила ей ничего подобного принести или подать. Так это проверка? Или подруга решила махнуть рукой на лечение, потому что на самом деле вовсе не болела?

— Торонт, у тебя еще будет время подробно расспросить Ингрид обо всем, — поняв мое затруднение, вмешался Дрегас, — проходи в дом.

— Лорд Дрегас, а где ваши слуги? Кто позаботится о наших лошадях? — раздался громкий и недовольный голос одного из драконов, прокатившийся рокотом над нами.

— Мы здесь вдвоем с Ингрид и гостей не ждали, потому всех слуг отпустили. Так что о своих лошадях вам придется позаботиться самому, лорд Ротас, — вежливо отозвался Дрегас, при этом я заметила, как дрогнул уголок губ дракона в легкой усмешке после того, как он добавил: — Надеюсь, вы не забыли, как это делается?

Ответа я не услышала за несколькими голосами старейшин, сразу же начавшими переговариваться между собой. Обсуждали отсутствие слуг и необходимость самим обслуживать себя. Трое из них быстро привязали лошадей и подошли к нам. Драконы вежливо поклонились мне, пожали руку императору и обменялись короткими приветствиями.

— Прошу в дом, — пригласил Дрегас и направился первым, указывая дорогу.

«Наш муж» все так же вел меня под руку. Постепенно волнение от встречи улеглось. Драконы выглядели ничем не примечательными мужчинами, только вертикальные зрачки и высокий рост в отличие от обычных людей выдавали в них принадлежность к перворожденным.

— Итак, чем обязан столь высокому собранию в моем скромном жилище? — спросил Дрегас после того, как все расселись в гостиной и взяли в руки глиняные кубки с темным вином.

Мне тоже предложили, но Дрегас мягко отвел руку старейшины, никак не прокомментировав свое действие. Это вызвало недоумение у некоторых, понимающую улыбку у остальных и одобрительный кивок у целителя. Вот личность последнего меня особенно интересовала.

Этот мужчина — чистокровный человек, сильный маг, ступивший на очень ответственный путь под покровительством богини Заступницы. Именно ее атрибуты ярко виднелись на темно-синей мантии. Символы богини были вплетены еще во время тканья полотна. Даже представить страшно, во сколько такая работа на заказ могла обойтись владельцу, но эффект, производимый тканью при преломлении света на изгибах, стоил того. Создавалось впечатление, будто лик богини мелькал в складках мантии. Приходилось себе напоминать, что это мастерство ткача, изготовившего полотно, а не благословение Заступницы.

Отчего-то вспоминался образ Иршаны в светлых домотканых одеждах, где о ее приверженности богине говорили лучистые голубые глаза, а не яркие побрякушки, позвякивавшие при каждом движении. Надо сказать, что Торонт был мужчиной видным, на вид примерно ровесник Дрегаса — лет сорок — сорок пять, правда в отличие от дракона с чуть длинными, темно-каштановыми локонами, но ровно настолько, чтобы смотрелись эффектно, но не мешали при работе с больными. В общем, впечатление от целителя было двоякое: с одной стороны — он честен, открыт, радушен и транслирует любовь и умиротворение, присущее всем приверженцам богини Заступницы, но с другой — эта его показушность, демонстрация своей значимости, которые сквозили в каждой продуманной мелочи его облика, раздражали меня.

Перевела задумчивый взгляд на Дрегаса в ожидании реакции на близкого друга, о котором слышала только хорошее до сегодняшнего момента Император чувствовал только признательность и явное расположение, Дирк спокойно относился ко всей ситуации, но у меня не получалось отследить точнее его чувства к целителю. Вполне допускаю, что персона Торонта его вообще не занимала, но вот ко мне он испытывал нечто странное: какая-то смесь из бурлящих эмоций, которые читались лишь в тот момент, когда он переводил взгляд непосредственно на меня.

В общем разговоре очень сложно понять, что чувствует тот или иной субъект к кому-то конкретному, и я ловила лишь общий фон и направленность эмоций драконов в это время. Я не развивала свой дар, потому настраиваться полностью на кого-то конкретного у меня не получалось, а ведь при этом еще необходимо следить за словами и отвечать на реплики. Бездна, как все сложно! Но по какой-то причине, на врожденном инстинкте, казалось очень важно сейчас знать эмоции прибывших гостей.

Заботилась о будущем своего ребенка? О своей судьбе? О Дирке? При чем тут этот драный… то есть молодой дракон?

Кажется, я очень переживала за Ингрид в первую очередь, за Дрегаса и ребенка. Мне важно было знать, как сложится судьба всех троих, ставшими для меня такими близкими и по-настоящему родными. Каким-то образом они стали для меня семьей. Ни разу с тех пор, как в Орлином гнезде побывала Иршана, у меня не возникло сомнений, что мы одна семья. Подруга и дракон ждали ребенка, вынашиваемого мной, как родного и как надежду не только сохранения их брака, но и практически самой жизни. Они любили меня, искренне, без оговорок. Хотя и разное было это чувство у моих друзей: дракон чувствовал внутри моего чрева своего дитя, и в нем проснулся инстинкт, Ингрид привязалась ко мне, как к сестре, передавая мне любовь и привязанность. Я же разрывалась между своими чувствами.

Во мне зародилась новая жизнь, и это была хорошая сделка. Мне удалось перешагнуть через личную привязанность к дракону, сохранить себя, не потерять голову, но я уже любила ребенка, живущего во мне. Деньги были предложены немалые, и я согласилась зачать, выносить и отдать…

НО КАК? Как я буду жить после того, как отдам часть себя? Пусть для ребенка это и самая замечательная семья в мире. Любящая, заботливая. Мой разум кричал: «Они дадут твоему ребенку то, что ты никогда не сможешь!», а вот сердце уже любило тот маленький комочек жизни, что развивался во мне. И что из того, что за него заплатили? Он мой, родной и такой любимый! Уже.

— Леди Ингрид, вы все время молчите, — вдруг ворвался в мои мысли мужской голос.

Медленно выныривая из собственных рассуждений, где я запуталась окончательно, посмотрела тяжелым взглядом на говорившего дракона. От него веяло пренебрежением и даже какой-то гадливостью, что заставило передернуть плечами. А ведь на вид интересный мужчина, блондин, даже без проблесков седины — о том, что такое увядание кожи и морщины, узнает еще нескоро. Старейшина рода. Сколько же ему лет? Вопрос несущественный, потому что эти эмоции направлены лично на меня, а не на всю беседу, хотя выражение лица при этом весьма приветливое.

Ошарашенно посмотрела на остальных. Драконы смотрели на меня — считай, на Ингрид — как на тлю под ногами, при этом демонстрируя в жестах и выражениях лиц заинтересованность. «Неужели прознали уже о том, что моя бедная подруга бесплодна?» — мелькнула первая мысль, а потом я сделала глубокий вдох, стараясь отвести от себя и ребенка такое негативное отношение в сторону. Не годятся беременной женщине и ее еще не родившемуся дитя транслируемые эмоции.

— Знаете, как-то не очень хорошо себя чувствую, — медленно произнесла я, делая глубокие вдохи, — винный запах раздражает. Простите! — подскочила со своего места рядом с Дрегасом и устремилась на выход из гостиной.

Краем глаза заметила удивленные лица драконов, но это уже было не важно. Главное я поняла, эти надутые аристократы ненавидели Ингрид, желали ей всяческих неприятностей. Страшно даже представить, куда могла подтолкнуть такая неприязнь.

Демонстративно прижала платок ко рту, стараясь скрыть свою реакцию на их эмоции. Дрегас в тот же миг встал со своего места и отправился следом за мной со словами:

— Ингрид, я помогу!

— Что это с Ингрид? — раздался почти из-за закрытой двери вопрос одного из гостей.

— Что ж, — медленно произнес Дрегас в ответ, — мы не хотели пока никому об этом говорить, но раз уж вы приехали…

— Что случилось? — встревожился не на шутку Торонт.

— Ингрид беременна. Наследника ждем через положенный срок, — слова упали в подготовленную тишину.

Дверь закрылась, и в коридоре наступила окончательная тишина.

— Ты как? — с тревогой спросил меня Дирк.

— Они ужасны, — искренне ответила я.

— Не настолько. Законы рода их испортили, — отмахнулся дракон от высказанных выводов, затем поймал мой полный ужаса взгляд и пояснил: — Каждый по отдельности вполне нормальный, но собравшись вместе и провозглашая законы рода, они стараются выставить себя высокомернее, чем есть на самом деле. Ты бы видела, что пришлось пережить, когда состоялся разговор о ледяной леди в качестве моей жены.

— И как прошло? — заинтересованно спросила я.

Ответом мне был такой взгляд и волна ненависти, что расспросить в подробностях не решилась.

— Теперь ложишься в кровать и закрываешь глазки, — необычайно нежным, но требовательным голосом произнес Дирк, будто с больной разговаривал.

На что не замедлила возмущенно фыркнуть, но дракон насторожился и приложил указательный палец к губам в характерном жесте, словно к чему-то прислушивался, и насторожился. Я завороженно уставилась на него, но в тот же миг получила возмущенный взгляд, потому что замерла и прекратила укладываться в огромную хозяйскую кровать. Стук в дверь заставил поспешно натянуть плотное, расшитое покрывало до самого подбородка.

— Входи, Торонт, — спокойно произнес Дирк, убедившись, что я в постели выгляжу вполне достойно.

Изображать из себя больную, как Ингрид, не получалось. Щеки пылали от полученного адреналина, а сверкающие глаза пришлось прикрыть, дабы не выдать свои истинные чувства.

Как же Дрегас оказался прав! Даже удивительно! Все произошло, как он и предсказывал — его друг не замедлил пройти ко мне, едва стала известна новость о моей беременности. А ведь я просто хотела выносить этого ребенка для несчастной бездетной пары. Помочь им. При этом я совершенно не думала, что могу угодить в интриги императорского двора, где сам Дрегас с супругой — лишь пешки в общей игре старейшин рода Изумрудных драконов.

— Ингрид, — дверь едва выдержала напор целителя.

Создавалось впечатление, что маг буквально ворвался в спальню хозяев дома, а не вежливо вошел. Быть может, это его бурлящие эмоции создали такой эффект, потому что внешне все выглядело вполне прилично, и даже массивная дверь спокойно отворилась и закрылась за ним, не издав громких звуков. Однако я почувствовала надвигающийся эмоциональный ураган. «Кажется, всему женскому заговору пришел конец», — обреченно подумала я, пристально следя за каждым движением целителя.

Буря, тайфун — это самое малое, как я могла охарактеризовать то состояние, в котором находился Торонт. Было ощущение, что он готов препарировать меня, как подопытный экспонат, чтобы разобрать на составные части и ответить на единственный вопрос, буквально светившийся на челе мужчине: «КАК ЭТО ВОЗМОЖНО?»

Я помнила рассказ о последней неудачной беременности Ингрид, о том вердикте, что вынес именно этот целитель, потому понимала состояние Торонта. Но что-то во всем этом вихре эмоций мне не нравилась. Это был какой-то оттенок, неясно скользящий во всех его мыслях и движениях. «Что это?» — озадачилась я основательно.

— Ты уверена в том, что носишь ребенка? — строго, почти по-отечески начал расспрашивать меня Торонт.

— Угу, — негромко произнесла из-под покрывала я.

— Но ведь это невозможно! — вскричал Торонт, уже не сдерживая своих эмоций.

— Угу, — лишь послушно отозвалась снова. А что еще могу сказать? — Наверное, богиня Заступница решила мне помочь, — вытолкнула слова через пересохшее горло.

— Не мели чепухи, — отмахнулся Торонт.

Пусть тут поработала другая богиня, и вовсе не Заступница, а Судьба, но относиться к собственным словам, как к чепухе, я не позволю! Богиня тут постаралась!

Нахмурила в ответ брови и посмотрела на целителя сердитым взглядом. Я-то точно уверена в том, что мое состояние можно трактовать однозначно. Так что пусть этот разодетый в шелка вельможа придержит свой язычок. Для меня не служило оправданием то, что он близкий друг семьи. Сейчас самые близкие — это Дрегас, Ингрид, я и ребенок, а вовсе не этот напыщенный целитель, с такой легкостью отмахивающийся от богини, покровительствующей ему.

Резкий взмах обеих рук, и ко мне простерся голубой луч, точно такой же, как тогда у Иршаны! А ведь получается, что Торонт в самом деле целитель, причем очень сильный маг. Я сквозь извивающуюся дымку заметила озадаченное выражение его лица, рассматривающего меня, как… как беременную мерзкую жабу перед собой. Нет, лицо Торонта выражало обычную заинтересованность и озабоченность моим состоянием, но вот внутри у него все буквально переворачивалось из-за того, что ребенок, зародившейся во мне, существует! И его отец — дракон! В какой-то непостижимый миг я уловила образ, донесшийся от Торонта, это был маленький дракончик. Совсем крохотный, прошедший свой первый оборот, но вполне различимый. Мальчик. Драконы, чтоб вас с вашей магией! Даже здесь Дрегас сработал четко. Нужен был наследник — так пробил все мои оплаченные заклинания, зачал, и даже пол ребенка выбрал. Мальчик.

Мои самые нежные чувства заставили слезы навернуться на глаза. Мальчик.

Резким диссонансом пронзили чужие эмоции. Чьи?

Моргнула, стараясь вернуться в реальный мир, где существуют те, кто не рад жизни моего ребенка.

— Ингрид, тебе необходим полный покой, — тем временем вещал друг семьи. — Принимай эти капли, это поможет сохранить плод, чтобы все прошло нормально. Но честно, я не понимаю, как такое возможно?

При этих словах Торонт внутренне содрогнулся от омерзения. Неужели это его эмоции я поймала? Перевела взгляд на Дирка, но он с полным безразличием выслушивал наставления. Все в этой комнате сквозило полнейшим притворством. Лица мужчин выражали заинтересованность и сочувствие, но это было настолько далеко от истины. Дракон лишь делал вид, что ему все это интересно, и мечтал поскорее закончить сцену, где я лежала на хозяйской постели, а Торонт заботливо подтыкал покрывало вокруг меня, делал вид, что утешает и поддерживает в моем сиюминутном недомогании, и сочувственно улыбался. На самом же деле мое состояние внушало ему омерзение. Даже представить страшно, насколько он считал беременность противоестественным состоянием.

Я не выдержала такого напряжения, точнее, мой организм, и изрыгнула содержимое желудка на целителя. До меня донеслось лишь недовольное шипение обоих мужчин. Допустим, для Дирка это необычно, но ведь целителю не должно быть в новинку такое состояние больных? Я внимательно посмотрела на его лицо, в его глазах полыхала неприкрытая ненависть и брезгливость.

«Это не может быть правдой!» — кричало мое сознание. — «Целитель, пользующий людей, не может ощущать брезгливость к своим пациентам. Тогда что это? Откуда такая неприкрытая ненависть?»

— Ингрид, вот тебе еще один рецепт отвара, чтобы тебя больше не беспокоили такие проявления, — тем временем бормотал Торонт, споро выписывая мне травы на клочке бумаги.

— Может, воды? — заботливо спросил Дирк.

От него исходила волна беспокойства и заботы, приятно окутавшая меня со всех сторон, прекратив в какой-то момент все неприятные проявления. Надо сказать, что это было в первый раз, когда меня стошнило. За последнее время состояние было настолько стабильно счастливым, что никаких неприятных симптомов или проявлений моего интересного положения не было ни разу. А то, что это произошло при настолько посторонних мужчинах как Дирк и Торонт, вконец смутило и заставило покраснеть.

Я благодарно вцепилась в руку дракона, прижимая его прохладную кисть ко лбу. В это время целитель все подчищал с помощью своей магии, причем в первую очередь Торонт привел в порядок себя. Меня это обидно царапнуло, тем более что на губах еще ощущался привкус рвотных масс.

— Ингрид, позволь. У тебя еще здесь осталось, — заботливо произнес Дирк, одновременно со словами протирая мое испачканное лицо платком, который достал из кармана.

Я не знаю, что они пережили в прошлом, и как сейчас — после такого — подруга отнеслась бы к Торонту, но я точно никаких теплых чувств к этому человеческому магу не испытывала. Мой вердикт был однозначным: он ненавидел меня, то есть Ингрид и ребенка Дрегаса. И этот человек считался близким другом семьи?! Я была потрясена до глубины души и провожала целителя недоуменным взглядом до самых дверей.

— Я сообщу о твоем положении старейшинам, — вежливо произнес Торонт и вышел из спальни.

— Он не поздравил тебя с беременностью, — задумчиво произнес Дирк, сжимая в поддержке мою правую руку.

— О чем ты говоришь?! — взвилась я в тот же миг. — Он ненавидит меня и ребенка, что я ношу!

— Кетрин, он же не мог знать… — протянул Дирк и тут же осекся, поняв несоответствие фактов.

— Дошло? — прошипела я, глядя на младшего брата «нашего мужа» глазами Ингрид. — Он ненавидит ребенка Дрегаса.

— Этого просто не может быть! — задушенным шепотом произнес Дирк.

— Может! — припечатала я, сверля взглядом закрытую за таким неприятным визитером дверь.