ГЛАВА 18

Мы еще какое-то время прислушивались к тому, что происходило в доме, но Ингрид права, в хозяйской спальне абсолютно ничего не слышно. Дирк вышел из комнаты, плотно отгородив за собой окружающий мир, погрузив в полный информационный вакуум. Тихо как! Это становилось невозможным.

Бедная женщина, как она все это выдержала? Я с сочувствием и уважением подумала об Ингрид, и в тот же миг раздался ее тихий голос:

— Кетрин, с тобой все хорошо?

— Уже все в порядке, — поспешила ответить ей, — меня вытошнило на вашего друга Торонта.

— Ему не привыкать, — хихикнула в ответ она.

— Я бы так не сказала, — произнесла себе под нос я и крепко задумалась.

Реакция Торонта на беременность Ингрид мне не нравилась чрезвычайно. Я метнула внимательный взгляд на нее, но она лишь прислушивалась к тому, что происходило вне стен этой комнаты, в доме.

Свернулась калачиком в кровати, понимая, что рано вылезать из-под покрывала. Надо дождаться, когда старейшины покинут Орлиное гнездо.

— Кетрин, пить? Может, кушать хочешь? — иногда спрашивала меня заботливая подруга. В ответ я лишь мычала и зарывалась под покрывало дальше.

Говорить не хотелось, расстраивать Ингрид — тем более. Не представляю, что пришлось пережить Дрегасу под прицелом старейшин, которые услышали от Торонта подтверждение о беременности Ингрид, но отголоски недоумения и отчаянной решимости даже сюда докатились.

«Как же сильно он любит свою избранную» — восхитилась я и одновременно по-хорошему позавидовала.

Время тянулось томительно долго. Уже ближе к вечеру, когда солнце торопилось укрыться за каменными стенами гор, дверь в хозяйскую спальню тихо отворилась, и вошли драконы. Дрегас окинул нас обеспокоенным взглядом, убедился, что с нами все в порядке, и быстро подошел к кровати. Он протянул руку к Ингрид, она поднялась и прижалась к мужу, а потом дракон подошел ближе ко мне и погладил по руке, лежащей поверх покрывала.

— Чем ты так перепугала Торонта, что мне с великим трудом удалось выставить целителя из Орлиного гнезда, отправив его вместе с остальными старейшинами? — мягко поинтересовался Дрегас.

— Меня стошнило на его красивую мантию, — проворчала недовольно в ответ я.

— Кетрин, ты, может быть, кушать хочешь? — заботливо поинтересовалась Ингрид.

— Нет, меня все время начинает мутить, когда вспоминаю господина Торонта, — замотала головой в ответ я.

— Брат, для меня две Ингрид — это слишком, хотя подозреваю, что тебе это, наоборот, больше по нраву, — ехидно заметил Дирк.

Мы обернулись, в недоумении захлопав глазами на молодого дракона. Он прав, с меня ведь не снимали еще морок. Дрегас несколькими движениями рук вернул мой облик, отчего на лице Дирка проявилась довольная улыбка.

— Брат, прекращай свои насмешки, — бросил тихо Дрегас в сторону Дирка.

— Я все еще жду объяснений этому маскараду, — демонстративно сложил руки на груди молодой дракон.

— Все-таки я принесу ужин в комнату, — отправилась к дверям Ингрид.

Мужчины проводили ее взглядами, но возражать не стали.

— Я все еще жду, — напомнил о себе Дирк.

— Это не моя идея, — помедлив, ответил Дрегас. — Ингрид придумала, вот пусть сама и расскажет.

— Тогда я лучше пойду помогу Ингрид, иначе, боюсь, не услышу эту увлекательную историю никогда, — проворчал недовольный дракон и вышел следом.

Дрегас сел в освободившееся кресло рядом с кроватью и перевел дыхание.

Трудно пришлось императору во время встречи со старейшинами рода. Я улавливала их эмоции, хотя все мужчины выказывали только аристократичные манеры, но боюсь, их намерения все же были однозначными. Новость о беременности Ингрид наверняка спутала им все планы, потому аргументировать свои требования о разводе им стало особо нечем, но в то же время тот факт, что Ингрид еще ни разу не удалось выносить ребенка, вселял в них надежду. Эти выводы очевидны, а потому могу себе представить, сколько пришлось пережить Дрегасу, защищавшему свой брак, жизни и будущего наследника.

— Господин Дрегас, сочувствую вам, — тихо произнесла вслух я.

— Ничего, Кетрин, — вздохнув, вернулся из своих тяжелых дум Дрегас. — Ингрид оказалась права во всем. Старейшины приехали для того, чтобы требовать нашего развода. Твоя беременность оказалась очень своевременной. Я благодарен тебе за то, что ты согласилась на предложение моей любимой жены.

С последними словами он наклонился ко мне и поцеловал в висок. Собственно, он особо не метился, просто прикоснулся губами туда, куда смог дотянуться. Ласка получилась по-отечески доброй и дружественной, только именно в этот момент распахнулась дверь, и первым вошел Дирк. Заметив нас в таком неоднозначном положении, дракон остановился и посмотрел с возмущением, а затем демонстративно вздернул брови.

— Не стой столбом. Проходи уже, — возмутилась за его спиной Ингрид.

— Я требую объяснений всему тому, что здесь происходит, — резко произнес Дирк, ставя огромный поднос на небольшой столик.

— А что здесь непонятного? — спокойно и с какой-то смешинкой в голосе переспросила подруга. — Кетрин беременна от Дрегаса. На мой взгляд, это очевидно, или ты не в состоянии сделать таких простых выводов?

— Что?! — рыкнул недовольно молодой дракон. — И ты так спокойно об этом говоришь?

— Разумеется. А о чем мне тут волноваться? Беременность проходит хорошо, без осложнений, — продолжала она, быстро сервируя стол.

— Затворничество не пошло вам на пользу, — вынес вердикт Дирк с таким видом, будто подозревал нас в сумасшествии.

— А мне так кажется, наоборот, — устроилась в дальнем плетеном кресле интриганка. — Свежий воздух, здоровое питание, никаких заговоров и постных мин аристократов во дворце.

— С последним я согласен, — протянул Дирк в ответ. — Но как ты можешь так спокойно говорить о беременности Кетрин?

— Потому что сама ее об этом просила, — проинформировала Ингрид опешившего молодого дракона, отпивая теплое какао из чашки.

Аромат напитка защекотал нос, и я почувствовала, как желудок начал робко напоминать о себе. Дрегас предпочел налить вина в глиняные кубки и один протянул брату.

— Дирк, успокойся. Все не так, как тебе кажется на первый взгляд, — сказал он брату.

— Очень жду подробностей, — жестко произнес Дирк, сжав в руке глиняный кубок с вином.

— Ингрид, а мне можно какао? — тихо подала голос я.

— Дорогая, не нервируй Дирка, расскажи ему все, а я пока буду ухаживать за Кетрин, — попросил Дрегас свою жену и, поднявшись с кресла, направился к столику с едой.

Молодой дракон удивился еще больше таким словам, хотя, казалось, это уже невозможно. Он все время переводил взгляд на всех нас по очереди, но от замечаний воздержался. В конце концов остановился на Ингрид, молча требуя объяснений.

— Дирк, все очень просто, и не надо так смотреть на нас, — мягко улыбнулась в ответ Ингрид, затем продолжила, вздохнув: — Так получилось, что я не смогла выносить ребенка, и в решающий момент Дрегасу пришлось выбирать между жизнью малыша и моей.

Дирк обеспокоенно перевел взгляд на брата, требуя подтверждения этих слов.

— Да, Торонт был категоричен, — кивнув, ответил на молчаливый вопрос Дрегас, сжав в руке кубок.

Для меня эта новость была полной неожиданностью. Что же пришлось пережить несчастной женщине? Страшно представить себя на ее месте.

— Дрегас выбрал мою жизнь, — продолжила Ингрид. — Ребенок погиб, но с тех пор я не могу не только выносить дитя, но даже забеременеть. Вердикт Торонта жестокий и однозначный.

После этих слов повисло тягостное молчание. Молодой дракон впал в задумчивую прострацию. Кажется, он пытался примерить на себя ситуацию и понять, какое решение он бы выбрал. Я же начала сильно волноваться. А какое решение примет Дрегас в моем случае, если вдруг опять придется выбирать?

— Можешь себе представить мое состояние после того, как Дрегас сообщил мне такие новости, — после небольшой паузы произнесла Ингрид, во время которой сделала несколько глотков какао. — Невозможность выносить и родить мной наследника означала только одно — старейшины будут настаивать на нашем разводе.

— Понимаю, — кивнул в ответ Дирк. — Теперь ясно, почему они заявились сюда в таком количестве. Даже лорд Тринглс не поленился сесть на лошадь и подняться в горы.

Его слова вызвали усмешку на лицах супругов. Кажется, Дирк имел в виду того самого дракона, что возмущался отсутствием слуг в доме.

— Развод, новый брак, — медленно, будто переваривая и уясняя новые обстоятельства дела, тихо перечислял молодой дракон вслух.

— Именно, — подтвердила Ингрид. — А что такое развод для меня и Дрегаса, ты можешь представить.

— Это медленная смерть вдали от избранной, — в каком-то священном ужасе прошептал одними губами Дирк, до которого наконец-то дошла вся глубина трагедии.

Ведь я помню его стремление найти свою избранную и жить с ней так же счастливо, как его старший брат. Именно эти доводы приводил Дирк против предлагаемого брака с ледяной леди. Теперь же он увидел и минусы союза по любви, а не только плюсы, как это было раньше.

Мы молчали, боясь нарушить тишину в комнате, погруженные в свои невеселые думы.

— Тогда мне пришла такая мысль, — начала говорить Ингрид, отставив пустую чашку на стол. — Ведь это я не могу родить наследника, а у Дрегаса дети могут быть, пусть и от другой женщины. Бастарда никто наследником не признает, потому нужно найти такую, которая согласится выносить и родить ребенка от моего мужа, а потом отдаст его мне. Я буду считаться матерью, ребенок будет драконом, хотя и полукровкой, но все же рожденным в законном браке.

— Кетрин? — переспросил Дирк, переведя взгляд на меня.

— Да, я согласилась, — ответила ему, немного смутившись, но глядя прямо в глаза.

Что-то в выражении лица Дирка дрогнуло, пробежала какая-то легкая тень, а затем в глазах поселилась печаль.

— Я правильно понимаю, что Кетрин вынашивает твоего ребенка, но Торонт обо всем этом не знает? — теперь молодой дракон обращался к старшему брату.

— Мы хотели, чтобы обо всех обстоятельствах знали как можно меньше людей и драконов, — ответил ему Дрегас.

— Ингрид, восхищен твоей решимостью, но все равно не могу понять Дрегаса, — после раздумий покачал головой Дирк.

— Почему? — спросила его Ингрид.

— Потому что ты его избранная, — пояснил младший брат. — У вас не драконье гнездо.

— Я предлагал гнездо Кетрин, она отказалась, — ответил спокойно Дрегас.

— Ты мне об этом ничего не говорил, — Ингрид буквально сверлила взглядом своего супруга.

Я же стала мишенью такой же зрительной атаки от Дирка.

— Почему? — сорвался вопрос одновременно от молодого дракона и подруги, адресованный нам обоим.

— Я посчитал, что так будет честно по отношению к Кетрин, — ответил Дрегас.

Ингрид какое-то время изучающее смотрела на мужа, а потом кивнула, понимая и принимая намерения мужа. А вот Дирк все еще ожидал от меня ответа.

— Я не могла согласиться на такое предложение, — сказала я, сжимая пальцами чашку с почти остывшим какао. — Господин Дрегас и госпожа Ингрид очень сильно любят друг друга. У нас просто договор, который я обязательно выполню и уйду, не буду мешать их жизни.

— Кетрин, дорогая! — воскликнула тут же подруга и подошла ко мне. — Ты стала мне очень близкой за это время. Если ты решишь остаться рядом с нами и с ребенком, я буду только рада этому.

— Нет, — мотнула головой. — Это слишком опасно для меня и вас. Кому-нибудь может прийти в голову догадка обо всем произошедшем, и тогда будут трудности не только у меня, но в первую очередь у вас.

— Странно, все это очень странно, — задумчиво протянул Дирк.

— Что именно, брат? — обратился к задумавшемуся дракону Дрегас.

— Торонт, — ответил Дирк односложно, заставив меня вспомнить приверженца богини Заступницы и передернуться от омерзения.

— Слишком рано он приехал, — сказала Ингрид, — мне бы не хотелось ему сообщать обо всем.

— И правильно, — неожиданно вырвалась у меня фраза.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно приподнял бровь Дрегас на своем красивом лице.

— Действительно, — понимающе переглянулся со мной Дирк.

— Что? Что тут произошло? — забеспокоилась подруга.

— Кетрин, как прошел осмотр? — поддержал свою жену Дрегас.

— Плохо, — скривилась я, вспомнив пережитое отвращение к целителю.

— А точнее? — потребовал он.

— Тебя стошнило на его мантию, такое бывает. Не переживай, Кетрин, — попыталась успокоить меня Ингрид.

— Вы не понимаете, — замотала головой в ответ я.

— Торонт ненавидит ребенка Ингрид, — резко сказал Дирк.

— Что?! — вопрос обоих супругов слился в один.

— Помните, я говорила, что мой отец средний маг? — сглотнула подступившую тошноту я.

Видимо, пришло время небольшого признания о моих способностях. Эти мысли заставили несколько отвлечься от испытанных негативных эмоций, и все же я уже понимала, что сделала ошибку, выпив какао. Придется подробно рассказать о впечатлении, произведенном целителем, а это может иметь последствия.

— Оружейный мастер, — кивнул Дрегас, а в его глазах сверкнула магия.

— Да, так мама мне говорила. Я его никогда не видела, знаю лишь, что она сбежала от него, потому что он бил ее очень сильно, а она уже была беременна мной, — рассказала о себе, понимая, что все равно придется.

В ответ получила сочувственные взгляды и интерес от всех участников разговора. Мне не хотелось говорить о своей семье, о том, что мама работает на фабрике у гномов, лишний раз напоминая, кто я, и кто мои собеседники. И все же, видимо, пришло время объясниться.

— От отца мне достались способности к эмпатии, — призналась я наконец.

— Что-то подобное я предполагал, — кивнул Дрегас, поощряя на дальнейшие признания.

— Меня некому было учить развивать эти способности, они проявляются в том, что я просто улавливаю эмоции других людей, — рассказывала дальше я. — Это часто помогало в жизни.

— Что ты почувствовала рядом с Торонтом? — спросила меня Ингрид, подгоняя.

Мне было неудобно говорить, что близкий друг семьи испытывает такую ненависть к ребенку подруги. Ведь целитель был уверен, что перед ним именно Ингрид, а не я.

— Ненависть и омерзение, — тихо, но честно призналась в ответ я.

— Этого не может быть! — возмутился Дрегас. — Ты что-то перепутала.

— Перепутаешь тут, — отозвалась я.

Знала, что ничем хорошим мое признание не закончится, но промолчать не могла. Ингрид и Дрегас стали для меня близкими людьми, кроме того, моему ребенку может вполне угрожать реальная опасность рядом с таким целителем, который ненавидит малыша еще до рождения, при этом тщательно скрывая свои мысли и эмоции. Только не от меня.

— Именно, ощутив от господина Торонта его чувства, я не смогла сдержаться, и меня вытошнило на его мантию, — смутившись, призналась я.

— Бедная, — посочувствовала мне Ингрид.

Дирк после признания смотрел на меня уже совсем другими глазами. Теперь он понимал, что оказался свидетелем не обычного недомогания, присущего некоторым беременным, а проявлением реакции организма на сильные эмоции. Именно это убедило даже Дрегаса, настолько уверенного в своем друге- целителе.

Можно солгать, подменить или запрятать эмоции, но моя естественная реакция говорила ярче слов о том, что испытывает Торонт к его наследнику.

— Он смотрел на меня как на безобразную жабу перед собой. Ему было противно дотрагиваться, я честно старалась сдержать свои эмоции, которые стали точной копией господина Торонта, но не смогла стерпеть его омерзения, когда он делал осмотр и увидел образ ребенка. Кстати, это мальчик.

— Бездна! — выдавил сквозь зубы Дрегас. — Не могу в это поверить.

А мне с каждым словом становилось все хуже и хуже. Что-то внутри меня стягивалось в тугой узел. Перепугано положила руки на живот, стараясь понять происходящее со мной. Волнение было невыносимым, мне становилось страшно за себя и ребенка. Почему-то, пока я думала о целителе, волна мути снова поднялась в желудке, потом тело обдало жаром, и даже голова закружилась.

— Кетрин, что с тобой? Ты так резко побледнела, — забеспокоилась Ингрид.

— На воздух? — поддержал свою жену Дрегас.

— Нет, не трогайте меня, — отмахнулась от их заботы, — сейчас должно отпустить.

Несколько глубоких вдохов и выдохов, которые, как я надеялась, должны вернуть нормальное состояние и отпустить подкатывающую тошноту. Не получалось — с каждым движением мне становилось все хуже. Бездна, что со мной происходит?

— Не надо мне было вспоминать целителя, — сквозь зубы выдавила я.

Ингрид поняла мое состояние, выбежала из комнаты и принесла тазик с кухни, поставив передо мной. Как раз вовремя.

Долго, мучительно долго меня не отпускало недомогание. Я уже потеряла счет времени. Тело скручивало с каждым разом все сильнее, мышцы на животе сжимались в спазмах и не желали расслабляться. Что-либо соображать не было сил абсолютно. Все, о чем думала: «Только бы это прекратилось».

— Ингрид, Торонт оставил рецепт из трав, — раздался обеспокоенный голос Дирка словно издалека.

— Нет. — Скрипнула я зубами. — От этого слизняка ничего не приму, — прохрипела лающим голосом. Не уверена, что меня поняли, потому что к губам поднесли чашку с жидкостью и дали выпить. Глоток, а потом снова спазмы, заставляющие забыть вообще обо всем вокруг. Существовали только я, боль и страх потерять ребенка.

Что со мной происходит?

— Что происходит? — эхом отозвались слова Дрегаса на мои мысли.

— Не понимаю, — донеслись растерянные слова Ингрид.

— Это все моя вина, — с надрывом произнес Дрегас. — Если бы не я и не мой ребенок, с Кетрин ничего не случилось бы.

— Прекрати истерить! — приказала ему Ингрид. — Ты здесь абсолютно ни при чем.

— Ты уже столько пережила из-за меня, теперь вот Кетрин, — гулко, как из трубы, раздались слова отчаявшегося Дрегаса.

— У меня все происходило по-другому, — отрезала Ингрид мужу. — Здесь что-то иное.

— Это Торонт виноват, — прошептала я потрескавшимися губами.

Мои слова повисли в полной тишине, нарушаемые лишь хриплым дыханием.

— Зовите Иршану, — постаралась произнести чуть громче, чтобы меня обязательно услышали.

— Дрегас, где та палочка? — вмиг собралась Ингрид после моих слов.

— Здесь, — через некоторое время отозвался он.

— Сжигай! Кетрин права, нам нужна помощь целительницы, — приказала Ингрид.

Я не могла видеть моих друзей, потому что лежала без сил на их огромной кровати с закрытыми глазами. По телу периодически прокатывала дрожь, не отпуская и заставляя замирать от ожидания нового спазма.

— Но, может быть, вернуть Торонта? — нерешительно предложил Дрегас.

— Нет! — слился наш ответ всех троих: мой, Ингрид и Дирка.

В комнате запахло горелым, наполняя воздух характерным запахом.

— Все, сгорела, — произнес обеспокоенный Дрегас.

— Теперь будем ждать. Иршана обещала обязательно быть, — пробормотала Ингдир себе под нос.