ГЛАВА 24

— Дракон! — нехорошо прошипела родительница. — Соблазнил девочку и не женился?

— Мама, это не он! Точнее, он не соблазнял! — попыталась остановить назревающий скандал я.

— Сейчас я тебе крылышки так начищу, ящерица! — гневно пообещала мама и протянула руку к чугунной крышке от горшка на плите.

У дракона оказалась хорошая реакция, он успел увернуться, а запущенный в его голову снаряд вонзился в деревянный косяк входной двери, издав звук с вибрацией.

— Мамочка! — ахнула я, перепугавшись насмерть.

— Я с тебя сейчас чешую сниму, дракон! — одновременно со мной выкрикнула мама, поняв, что не смогла достать «зятя».

В тот же момент она подскочила к печи и взяла в руки ухват за длинную ручку. И был бой! Мама нападала на несостоявшегося зятя, дракон уворачивался, а я металась между ними, призывая прекратить этот кошмар. В конце концов поняла, что словами делу не поможешь, и резво, насколько мне позволяла нынешняя комплекция, обежала стол и загородила собой Дирка.

— Кетрин, а ну, отойди от этого дракона! — приказала мне мама.

— Ты все не так поняла, — затараторила я.

— Леди Гарлиз Гротт, я хочу жениться на вашей дочери! — рявкнул за моей спиной Дирк, заставив нас с мамой вздрогнуть от неожиданности и оторопеть одновременно.

— Почему? — совершенно нелогично спросила воительница.

— Люблю, — коротко ответил дракон.

— А почему раньше не женился? — немного убавила свой пыл она.

— Кетрин ответила мне отказом, — тут же оправдался мужчина.

— Она же беременная! Или это не твой ребенок? — подозрительно спросила мама.

Ничего-то от нее не скроешь!

— Мой! — почти выкрикнул Дирк, чем окончательно ввел меня в ступор.

Что он делает? Зачем врет маме? Неужели настолько испугался ухвата в ее руках? Она, конечно, была очень воинственно настроена, но уверена, что дракон мог бы легко с ней справиться. Тогда зачем весь этот разыгрываемый спектакль?

— Не поверите, еле уговорил ее приехать к вам. Очень надеялся, что вы сможете помочь уговорить упрямую Кет, — тем временем продолжал коварный дракон говорить за моей спиной.

— Кетрин, почему отказываешься выходить замуж за этого дракона? — почти успокоившись, спросила меня родительница и поставила ухват черенком в пол.

Выглядела она все еще по-боевому, потому признаваться и говорить всю правду было боязно. Чего доброго, еще за сделку с Дрегасом и Ингрид получу. Допустим, за побег из дома наказание заслужила, тут я не спорю, но вот об остальном говорить не хотелось.

— Я-а… э-э… — пыталась хоть что-то придумать с ходу. Не получалось.

— Может, присядем? Поговорим, — взял инициативу в свои руки Дирк, видя, что мама начала успокаиваться.

— Кетрин, может, все же ты объяснишь, почему упираешься и не соглашаешься стать женой дракона? — строго, но с ноткой теплоты в голосе спросила меня родительница, усаживаясь за стол.

— Он же дракон, — ляпнула я, не зная, как еще объяснить ситуацию, созданную Дирком, не вдаваясь в подробности.

— У каждого свои недостатки, — отмахнулась от моих слов мама. — Дирк, как же ты не смог уговорить девушку стать тебе женой? Совсем навыки обольщения потерял?

— Она с вашим характером. Чуть что, сразу хватается за что потяжелее, — улыбаясь, начал наводить на меня напраслину коварный дракон.

— Неправда! — возмутилась я. — Всего-то пощечину дала!

— У тебя рука, знаешь, какая тяжелая? — потер пострадавшее место на лице Дирк.

— Я по другой щеке била, — поправила его я.

— Ах, да! — тут же исправился дракон и стал тереть вторую щеку.

— Вижу, будет в вашей семье согласие, — довольно произнесла мама. — Все, как положено, сначала шум и ссоры, а затем любовь и взаимопонимание. Что ж, дети, даю вам свое согласие на брак. Хоть и поздно вы за ним пришли, живот уже заметен, но ничего, спасибо, что уважили мать.

— Мам, а это правда, что ты дракон из рода Лазурных? — неожиданно даже для самой себя спросила вдруг я.

— Что за глупости тебе в голову пришли? Какой я дракон? — мама с невозмутимым видом провела рукой по волосам.

Вообще весь ее вид выражал крайнюю степень удивления, и будь я посторонним человеком, никогда бы не заметила, как вздрогнули пальцы на натруженных руках, а фигура невольно напряглась. В это же время от нее пришло чувство вины и опасности. Хотя мама старалась держать свои эмоции под контролем, ведь она хорошо знала мои способности к эмпатии, как никто другой, но неожиданный вопрос, заданный в лоб, захватил ее врасплох.

— Так, значит, это правда, — нахмурилась я, правильно истолковав реакцию родительницы.

— Детка, не придумывай, — мягко отмахнулась от моих выводов мама, но внутри вся насторожилась.

— Трактаты о драконьих связях, двадцать лет работы на фабрике гномов без единой болезни, душегрейка из горного козлика, высокий рост и аристократичное сложение — Вы дракон, леди Гарлиз Гротт, сбежавшая более двадцати лет из рода Лазурных драконов, — безжалостно перечислила свои наблюдения я, глядя прямо ей в глаза.

— Твоя работа? — гневно полыхнула взглядом на Дирка леди Гротт.

Теперь это была не простая женщина из народа, а настоящая леди, перворожденная. Зрачки впервые в жизни в моем присутствии стали вертикальными, а радужка окрасилась в интенсивный лазурный цвет. При темных, почти черных волосах контраст стал столь разительным, что я смотрела на произошедшие изменения во внешности родного человека завороженно и с каким-то священным испугом.

Леди из рода Лазурных драконов даже выглядеть стала иначе: плечи неуловимо расправились, сама она подтянулась, став еще более высокой. И весь ее величественный образ никак не вязался с простой домашней одеждой из дешевой, но добротной ткани.

— Прошлое всегда возвращается тогда, когда совершенно не ждешь, и напоминает о нем самое близкое и родное существо, от которого такого не ожидаешь, — с горечью в голосе произнесла мама.

Уголки губ дрогнули и опустились вниз, словно мама посчитала меня предательницей, заставившей вернуться в прошлую жизнь, где она была одной из представительниц рода Лазурных драконов. Отчего-то это воспоминание было для нее самым ужасным и неприятным. Она сидела, внешне уверенная, но в душе ее бушевала буря.

— Ты не хотела, чтобы я знала? — тихо спросила я.

— Я старалась забыть эту часть себя, — чуть помедлив, призналась мама.

— Почему? Вы дракон, и этого не изменишь, — спросил Дирк.

— Потому что не хочу быть драконом. Не хочу, чтобы моей дочерью торговали так же, как и мной, выдавая замуж за престарелое ископаемое только потому, что тому срочно понадобился наследник, — глухо произнесла мама и даже согнулась под тяжестью воспоминаний.

— Вам тогда сколько было? — сочувственно поинтересовался Дирк.

— Семнадцать, а ему больше трех сотен лет. Лорд Катран Гротт, мой троюродный прадедушка, решивший взять себе в жены молодую драконицу и основать еще одну ветвь Лазурных драконов, — с болью и печалью отозвалась она.

— Он уже давно мертв, — сказал Дирк, поняв, о ком идет речь.

— Знаю, но это не изменит того, что мои родители с радостью продали меня, — зло произнесла родительница.

Боль от предательства родных ей существ, пропасть, разделившая тогда ее с семьей, горечь от всего произошедшего накатила так сильно, что я едва смогла сделать вдох. Бедная мамочка, мне было ее жаль до слез. И сейчас я понимала причины того, что она скрывалась сама и не говорила правду мне.

— А мой отец? Ты говорила, что он маг-оружейник. Почему вы с ним расстались? — задала вопрос, над которым ломала голову все последнее время.

— Шитль появился в тот момент, когда меня уже продали, и все контракты были подписаны, — подняла на меня тяжелый взгляд мама, но все же начала рассказывать. — Сильный маг-эмпат, он легко добился моего расположения. Ты же знаешь, что с таким даром можно легко влиять на окружающих? — усмехнулась мама, посмотрев на меня.

Я виновато посмотрела ей в глаза, хотя пользовалась своими способностями только тогда, когда хотела избежать наказания за очередную проделку. Я слишком любила маму, чтобы в полной мере пользоваться ее чувствами ко мне.

— Эмпатия — не так уж и страшно, — сказал Дирк.

— Да? Ты в этом уверен? Посмотрим, как ты запоешь, когда Кет начнет вертеть тобой по своему усмотрению, — оскалилась в его сторону мама.

Дракон не обиделся. Кажется, он тоже понял, что сейчас в словах женщины говорят горечь и обида, направленные на тех людей, что в прошлом испортили жизнь молодой драконице, и вовсе не «зять» объект ее негативных мыслей. Дирк не стал комментировать замечание мамы, позволяя той собраться с мыслями и продолжить свой рассказ о нелегкой жизни, случившейся более двадцати лет назад.

— Шитль умело воспользовался своим даром, убедив меня в своих чувствах. Я влюбилась впервые и по-настоящему, — помолчав и собравшись с силами, продолжала она. — Я рассказала ему о планах своих родителей, и он предложил помощь. Он говорил очень убедительно, дарил поцелуи и обещания, а я верила, всем сердцем верила, что молодой и красивый маг так же любит меня.

— И что случилось дальше? — спросила ее, видя, что она не торопится продолжать.

— Мы сбежали, — пожав плечами, коротко ответила мама. — Мое очарование умным и решительным возлюбленным продлилось недолго, всего два месяца. Случайно я увидела, как из нашего дома, который мы снимали в уединенном районе столицы, уходил мужчина, закутанный в темный плащ. Я из чистого любопытства поинтересовалась у Шитля о личности таинственного визитера, и совершенно неожиданно получила очень эмоциональную отповедь. С недоумением и удивлением узнала о том, что меня пожалели, выкрали, облагодетельствовали, а сейчас я вмешиваюсь не в свое дело, интересуясь его делами. Я попыталась оправдаться, объясниться, и тогда Шитль обозвал меня драконьей подстилкой.

Оставаться в этом доме я больше не смогла. Эти слова ударили очень больно, открыв глаза на подоплеку поступка мага. Эмпат прекрасно видел, как надавить на девушку, попавшую в трудную ситуацию, а потому просто воспользовался случаем и соблазнил. Понимаю, что сама виновата в произошедшем, наивно влюбившись в красивого мужчину. Сбежала с ним, не позаботившись о том, чтобы стать ему женой по закону. Но и возвращаться к родным, которые меня разыскивали, чтобы выдать замуж за Катрана Гротта, я тоже не собиралась. Вскоре я поняла, что беременна. Потратив последние деньги на акушерку, принявшую у меня роды, отправилась строить свою жизнь заново.

— Знал, — кивнул в ответ он.

— И все равно хочешь жениться на Кетрин? — она зло прищурилась, подозревая обычный обман с его стороны.

— Не буду скрывать, в самом начале я лишь хотел воспользоваться тем, что Кетрин принадлежит к древнейшей профессии, слишком сильно меня к ней тянуло. Я думал, что раз она девушка из заведения, то я легко смогу провести с ней время и забыть о ее существовании, но она мне отказала. Отказала и тогда, когда я предложил ей стать официальной любовницей.

— Что ж, мне даже жаль тебя, Дирк, — усмехнулась мама. — Ты себе даже не представляешь, что с тобой случилось.

— Не пугай меня, — ужаснулась я. — Что с ним могло случиться?

— Вы думаете? — задумчиво посмотрел на мою родительницу дракон.

— Никто, кроме тебя, не сможет ответить на это вопрос, — ответила она, глядя прямо в глаза мужчине.

— Да о чем вы говорите? — взорвалась я в итоге.

— Кетрин, не переживай, все со временем наладится, — успокоила меня мама. — Даже если этот чешуйчатый откажется от своих слов, помни, я всегда тебя приму и буду любить своего внука, кем бы ни был его отец.

— Ох, мам, — выдохнула благодарно, но в то же время почувствовала себя очень неловко.

Ведь не расскажешь же, в самом деле, что отец ребенка — император Дрегас из рода Изумрудных драконов. Бездна! Чем дальше, тем больше запутываюсь в том, что происходит.

— Напомню вам, леди Гротт, что вы тоже из чешуйчатых, — радостно оскалился дракон.

— А вот об этом советую забыть, а то иметь в тещах злую драконицу — весьма неприятная перспектива, — с прищуром произнесла мама.

— Боюсь, что если я забуду, то вы мне живо напомните, — сказал «зять».

— Можешь не сомневаться, — хищно улыбнулась «теща».

— Может быть, хватит на первый день? — жалобно посмотрела на обоих я.

Спасть хотелось неимоверно. Оказаться дома, вдохнуть родной запах, увидеть маму и почувствовать ее любовь и заботу — что может быть лучше?

— Конечно, дочка, — поспешно согласилась мама. — Пора укладываться спасть. Очень рада вашему приезду. А жизнь, она разная бывает. Главное, что все живы, здоровы и еще внука ожидаю!

С этими словами она подошла ко мне и крепко обняла, после засуетилась, приготавливая нам постель. Как-то неудобно было признаваться, что нам нужны отдельные спальные места, а мама постелила нам вместе. Мы с Дирком переглянулись, я обреченно вздохнула, понимая, что из паутины нашей лжи теперь так просто не выпутаться, а дракон как-то загадочно стал сверкать глазами, причем вид имел очень довольный.

Домик наш небольшой, всего две крохотные спаленки и небольшая общая комната с печкой, где стоял обеденный стол. Здесь принимали пищу, встречали гостей, и вообще практически вся жизнь проходила. Когда была ребенком, мама за этим столом учила меня читать и писать. Сейчас же нам постелили в моей девичьей спальне, где до сих пор ни разу никаких мужчин не было.

— Дирк, я так и не поняла, что мама имела в виду, когда говорила, что знает о том, что с тобой происходит? — тихим шепотом спросила «жениха», когда мы уже улеглись в одну постель, тесно прижавшись друг к другу.

Слишком узко для двоих, но не признаваться же маме в том, что все громкие слова о намерениях дракона жениться на мне — всего лишь разыгранный спектакль, чтобы успокоить воинственно настроенную драконицу?

— Правда, не поняла? — приблизив свои губы к моему уху, тихим, но очень горячим дыханием опалил его Дирк.

— Честно, — повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Твоя мама очень мудрая драконица, — вместо простого ответа произнес он. — Она быстрее меня поняла происходящее со мной. Может быть, потому что испытала сильную любовь в своей жизни.

— Только не говори, что ты в меня влюбился, — постаралась отстраниться от его горячих губ, сильнее вдавливаясь в подушку головой.

Стало мгновенно страшно! Просто до жути. В животе что-то ухнуло и стало наполняться холодом. Только этого не хватало!

Бездна! Богиня Судьбы мне никогда этого не простит. Если со своими волнениями рядом с этим драконом я кое-как справлялась, то заставить этого упрямца передумать и разлюбить меня вряд ли получится. Достаточно вспомнить, сколько пришлось приложить усилий, чтобы убедить его старшего брата пойти навстречу плану Ингрид. А ведь там вопрос был намного серьезней, чем просто чувства. А сейчас что я могу сказать Дирку? Не смей меня любить, потому что тебя выбрала богиня Судьбы?

— Все гораздо серьезнее, Кет. Это не любовь, скорее — одержимость тобой, — выдохнул он и приник к моим губам.

Уперлась в его плечи руками, стараясь прекратить этот поцелуй, за который придется отвечать перед влюбленной богиней. Бездна, только не это! Меня разрывало на части от желания к этому мужчине и осознания невозможности этих чувств. Я сопротивлялась, но не могла не уступить напору и страсти дракона. Руки отталкивали его от себя, а губы отвечали на поцелуй, упиваясь запретностью происходящего.

— Избранная, твоя мать была права. Ты моя избранная, — разорвав поцелуй, горячо прошептал Дирк, опалив горячим дыханием влажные губы.

— Это невозможно! Нет! Дирк, только не это, — застонала я, не в силах справиться с его и своими чувствами.

— Есть только ты и я. Никому не отдам. Моя, — шептал сквозь поцелуи дракон.

— Это невозможно, она не простит нам счастья, — постаралась достучаться до Дирка я.

— Кажется, я знаю, о ком ты говоришь, — замерев надо мной, произнес он.

— Тогда ты должен понимать, что нам невозможно быть вместе, — облизнула я чуть припухшие от поцелуя губы.

— Ошибаешься, ты моя избранная, остальное не важно, — ответил Дирк.

— Она богиня! — сорвалась я. — Если мы будем с тобой, то она постарается разлучить нас.

— Кет, Судьба не станет вмешиваться в жизни смертных, — тепло улыбнулся Дирк.

— Она мне сама сказала, что обожает тебя, — едва различимые слова сорвались с моих губ.

— Серьезное признание, но это не любовь, — еще сильнее улыбнулся мой дракон. — Судьба никогда не станет связывать себя со смертным, даже если он дракон.

— Этого не может быть.

— Это так.