ГЛАВА 5

Супруги упоенно целовались, ничего не замечая вокруг, а я меленькими шагами отступала назад в полумрак небольшого коридора. Едва скрылась в темноте от ярких свечей в кабинете, подхватила подол длинной юбки и опрометью кинулась прочь из этого дома. Я бежала так, будто дракон гнался за мной, чтобы зажарить и съесть, вынув перед этим и замучив мою душу. Сердце бешено стучало в висках, дыхания не хватало.

Потом Дирк распаковал свои сумки, достал походное одеяло и устроил из него уютное гнездышко, при этом разув меня и положив мои ноги к себе на колени. Все свои действия продержал вежливыми словами и пояснениями, что Ингрид в основном так и путешествовала в случае необходимости, а Дрегас старался помочь своей супруге всем, чем мог.

Кроме того, дракон оказался интересным собеседником. Как только он откинул мысль о завоевании меня как любовницы, то сразу же превратился в обаятельного юношу, готового поддерживать и угождать всем желаниям беременной девушки.

Путешествие заняло неделю. Погода все это время стояла такая, что лошади еле тащили нашу карету по лесной дороге. Наверное, кроме нас, других таких же сумасшедших больше не было, потому что путники нам не встречались. Впрочем, мы могли ехать какими-нибудь окольными путями, чтобы свести к минимуму случайные встречи.

Драконы относились к высшей аристократии и были очень редкими клиентами в заведениях подобных нашему. Но если они посещали его, то выбирали самую лучшую девушку, щедро оплачивая ее услуги. Одна из проблем стояла в том, что в таком случае их время Мадам не ограничивала. К тому же у драконов была одна особенность — они не хотели, чтобы девушки их обслуживали, как других посетителей. Обставляли все дело так, будто это свидание, и мужчина не клиент в борделе, а богатый жених, готовый увезти избранницу в свой замок.

Драконы своим обольщением и вкрадчивыми речами овладевали умом и сердцем поверившей ему девушки, подчиняя и влюбляя в себя несчастную. Под таким напором сдавалась любая, искренне веря сладким речам, что она единственная на свете, самая желанная, теряя окончательно остатки разума и воли. И вот тогда клиент получал то, что хотел — упоительную ночь страсти, где девушка отдавалась любимому всей полнотой чувств. Восхитительные признания в полумраке романтической обстановки, крепкое драконье вино кружили голову, заставляли верить, что нашелся тот самый принц, который вырвет ее из серости бытия, заберет из заведения и женится на ней.

Насколько восхитительно было время, проведенное с драконом, настолько же жестоким становилось разочарование после. Дракон, щедро расплатившись с Мадам, уходил прочь. А влюбленная до безумия девушка ждала его возвращения. Только они никогда не приходили снова, и вся тяжесть отчаяния очередной жертвы драконьего обаяния ложилась на плечи Мадам. Именно поэтому опытные сводницы старались предложить очередному такому богатому клиенту девушку, уже пережившую разочарование от влюбленности в дракона.

Мне повезло. Однажды дракон заприметил меня, но Мадам оказалась рядом и отправила с ним Шейлу, уже пережившую горечь разбитых надежд. И все равно ей пришлось очень тяжело после той встречи. Она долго не могла забыть своего дракона. Я чувствовала несчастной, отпаивала успокоительным и на пару с Мадам выводила ее из депрессии.

Сейчас эти воспоминания промелькнули в голове с быстротой молнии, заставив пуститься наутек. Мне не нужен чужой муж-дракон, я не хотела слышать его сладкие речи обольщения, и даже треть от обещанного вознаграждения уже не согревала душу. В заведении обо мне заботилась Мадам, а здесь? Ингрид я нужна из-за ребенка, ее мужу вообще ни к чему. Растопчут в своих интересах, кинув кошель с деньгами. Что для дракона пятьдесят тысяч? Так, на мелкие расходы. Вот именно я и буду той мелочью, что они разменяют, устраивая собственное семейное счастье.

На улице больше не было спасительного воздушного коридора. Дождь хлестал меня наотмашь, ветер трепал нещадно одежду. Шаль сорвалась с плеч и унеслась куда-то.

— Госпожа! — донесся до меня мужской окрик.

Но я продолжала бежать, сквозь шум ливня и раскаты грома иногда различая ржание недовольных лошадей и людские голоса.

— Э, нет!

Вдруг в одно мгновение все замерло. Огромные капли повисли в воздухе, неестественно замерев. По инерции я пробежала еще несколько шагов и невольно остановилась, в изумлении оглядываясь вокруг.

— Куда собралась? — весело поинтересовалась справа от меня богиня Судьбы.

— Подальше отсюда, — поговорила я сквозь частое дыхание, прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце.

— Что так? — сделала богиня несколько шагов ко мне.

— Я не хочу там оставаться, — перепугано ответила ей и начала отступать назад.

Вокруг не было слышно никого и ничего, лишь наши голоса нарушали неестественную тишину. Капли не падали на мокрую землю, где замерли ручьи и больше не собирались в мутный поток.

— Почему? Что ты там такое увидела, если решилась спрыгнуть с обрыва? — Божество величественно повела в сторону головой с ярко-золотыми кудрями.

Внимательно посмотрела вперед, стараясь хоть что-то рассмотреть в серой хмари, нависшей над этим местом. Но было ничего не разобрать даже сквозь остановившийся ливень. Богиня поняла мое затруднение и махнула рукой, как бы рассекая воздух впереди меня. В том направлении, куда я так бежала без оглядки, совершенно не разбирая дороги, буквально через три шага каменистая площадка заканчивалась невысокими выложенным булыжниками бордюром, а дальше, насколько хватало взгляда — глубокая бездна меж горных великанов. Если бы не вмешательство Судьбы, то я уже лежала бы на дне глубокого ущелья, лишившись не только своих страхов и проблем, но и самой жизни.

Вокруг вновь все наполнилось звуками: шумом дождя за окном, приглушенными голосами прислуги в доме и звуками поцелуев. Я отвела взгляд от семейной пары и сделала несколько шагов в сторону, но уже не с намерением убежать, а чтобы дать возможность им побыть наедине.

— Дорогая, у нас гости? — раздался голос Дрегаса.

— Кетрин, прости, пожалуйста, — быстро подошла к дверному проему Ингрид. — Входи.

Она взяла меня за руку и ввела внутрь кабинета. Здесь было тихо, уютно и очень тепло. Я обхватила себя руками за плечи, стараясь согреться. Ведь даже не заметила, когда бежала, что вся промокла, и продрогла от горного воздуха, пока разговаривала с богиней. Зато сейчас, когда почувствовала жар от разожженного камина, поняла, насколько озябла за это время.

— Дрегас, знакомься, — подвела меня к своему мужу Ингрид, — это Кетрин. Кетрин, это мой муж Дрегас.

Пока Ингрид представляла нас друг другу, дракон удивленно посмотрел на нее, затем перевел изучающий взгляд на меня. Властность, уверенность в себе и аристократичный снобизм проскользнули во всем его облике. По тому, как отчужденно он себя вел, поняла, мне здесь не рады, но вежливо дали возможность делать Ингрид то, что она посчитала нужным.

— Ингрид, дорогая, чему я обязан визиту твоей гостьи? Я ведь правильно понял, что это из-за Кетрин мы добирались до Орлиного гнезда порознь? — Дракон обернулся к своей жене в ожидании ответа.

— Ты, как всегда, весьма проницателен, дорогой, — тепло улыбнулась ему Ингрид. — Я сейчас распоряжусь о горячем вине, чтобы мы могли авгреться и спокойно обо всем поговорить.

— Я чего-то не знаю? — нахмурился Дрегас.

— Не торопись, сейчас все узнаешь, — еще более лучезарно улыбнулась она.

Ингрид быстро вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой массивную деревянную дверь, и все же я услышала, как она отдавала распоряжения. Я подошла ближе к камину и протянула руки, стараясь унять озноб. Идея с горячим вином мне понравилась, только вот находиться наедине с драконом мне совершенно не хотелось. А ведь он даже еще не представляет, зачем меня привезли сюда. Его хмурый вид и так не сильно радовал, так что я решила всю вводную часть плана оставить на Ингрид.

Хозяйка задерживалась, дракон подошел к окну и устремил свой взгляд на улицу, тем самым давая мне возможность перевести дыхание, и время, чтобы успокоиться. Пока мне нечего бояться. Дракон не стремится меня сразу же соблазнить, покушаясь на мою душу, сердце и разум, и у меня есть время освоиться с ситуацией и рассмотреть внимательно хозяина дома.

Мужчина был высок. Даже я рядом с ним была намного ниже ростом, а уж Ингрид вообще едва доставала ему до плеча. Темно-русые волосы по обычаю всех драконов короткие, чтобы было проще при обороте. Сейчас он стоял в профиль, и был заметен выстриженный у виска рисунок, обозначающий принадлежность к его роду. Я не разбиралась в этом, потому что драконы для меня были где-то там, очень далеко, вблизи я их видела в заведении лишь однажды, когда Мадам помогла мне избежать такого клиента. Тогда было не до их фигурных стрижек. О том, что он дракон, становилось понятно по вертикальному зрачку, почти немигающему взгляду и радужке глаз темно-апельсинового цвета.

Я потянулась к эмоциям мужчины. Уловила лишь чувства, испытываемые к жене, больше ничего не наблюдалось. К моей личности дракон отнесся очень прохладно. Казалось, что он вообще забыл о моем существовании, едва я выпала из его поля зрения. Даже не знала, радоваться этому обстоятельству или нет?

С одной стороны, не было абсолютного неприятия, с другой — ко мне отнеслись, как к подобранному котенку, которого принесла в дом жена, предоставляя ей играться и забавляться, и совершенно не беспокоясь о существовании найденыша. Впрочем, бросив быстрый взгляд на свое отражение в огромном стекле створки книжного шкафа, убедилась в правильности ассоциации. Сейчас, закутанная в мокрую серую шаль, скрывающую всю мою фигуру и красное платье с откровенным декольте, я смотрелась серой мышкой, сжавшейся у огня в поисках тепла. Невольно развернула плечи, выпрямила спину и переставила поудобнее ноги. Вид от этого не стал более презентабельным, но обрела чувство уверенности. Одной рукой придержала концы шали, а второй прошлась по растрепанным волосам, встряхнула мокрую челку, раскидав в стороны кучу мелких брызг.

Хозяйка задерживалась. Я с возрастающим беспокойством поглядывала на закрытую дверь. Уж не подумала ли Ингрид, что я с порога начну уговаривать ее мужа переспать ав мной для зачатия ребенка? Глупость какая-то! Она не произвела на меня впечатления глупой особы, да и богиня Судьбы не выбрала бы ее, чтобы помочь, если бы женщина отличалась недалеким умом. Такие скорее к Заступнице обращаются, а вовсе не к сильным богам, чье покровительство еще нужно иметь силы выдержать. Я вот помощи у Судьбы не просила, и то мне приходится сражаться с собой, своими страхами и с самой Судьбой, переворачивая все с головы на ноги. Интересная мысль. А до этого я как жила? Вверх тормашками, и сейчас мне кажется, что делаю гигантские усилия, чтобы занять правильное положение?

— Заскучали? — весело спросила Ингрид, широко распахивая дверь. — Дрегас, что ж ты не проявил гостеприимство и не усадил замерзшую Кетрин ближе к огню?

Дракон обернулся в мою сторону, оглядел задумчиво, будто увидел впервые. Он действительно за то время, пока его жена ходила за горячим угощением, забыл о моем существовании.

— Ничего страшного, — тут же заверила я Ингрид. — Я старалась просохнуть у камина.

— Где вы успели так намокнуть? Вроде бы мы шли по воздушному коридору, — бросая на меня озадаченные взгляды, спросила она, при этом сноровисто расставляя невысокие серебряные кубки и кувшин с подогревом на стол. — Кетрин, присаживайтесь, пейте вино, а то заболеете.

Ингрид подошла к своему супругу и положила руку на его предплечье.

— Дрегас, присаживайся, нам есть, о чем поговорить, — мягко проговорила она и увлекла к небольшому круглому столику мужа. Он послушно последовал за ней.

Я с интересом и какой-то жадностью прислушивалась к их чувствам. Нежность, любовь, жажда оказаться в объятиях друг друга и затаенная печаль. Эти чувства перемешивались, перетекали из одного в другое, но были настолько гармоничны, что я уже не сомневалась в том, что эта пара идеальна, и они обожают друг друга.