Глава 15

– Ты ж моя невеста… – звучит из уст Богдана, и я буквально проваливаюсь в омут счастья. Как он смотрит на меня, когда это говорит… Теперь я точно вижу, что он сказал правду. Я нравлюсь ему. Правда, не могу понять за что. Я же совершенно обыкновенная, а он… Мужчина легонько дотрагивается губами до моих губ и застывает. Будто спрашивает разрешения. А у меня сердце замирает от такой нежности. Богдан может быть жестким и даже грубым, но сейчас он робкий и аккуратный, будто в его руках не девушка, а хрустальная ваза. Я сама наклоняюсь ближе и целую его губы. Как же сладко. Чувствую, как внутри все дрожит от переполняющих меня чувств, и вздыхаю. Богдан проводит ладонью по моей спине и опускается на талию. Его кожа такая горячая на фоне моей, что по мне бегут мурашки. Мы долго целуемся, нежно лаская друг друга, а потом говорим до самого утра. Я узнаю Богдана совершенно с другой стороны. Никогда еще никто не казался мне таким близким и родным, как он в эту ночь. Когда на горизонте начали появляться первые лучи солнца, я почувствовала, что замерзаю. – Тебе холодно, а завтра… точнее, уже сегодня у нас важное дело! Пошли спать? – словно читает мои мысли мужчина. Но мне так не хочется никуда уходить. Словно эти быстро утекающие минуты – самое счастливое время для нас с ним. – Что за дело? – сонно мурлыкаю я, прижимаясь к горячей груди Богдана. – Увидишь, – тихо отвечает он и подхватывает меня на руки. Мужчина несет меня в свою спальню и одним движением помогает избавиться от сарафана. – Ты прекрасна… – шепчет он и тут же заворачивает меня в одеяло. Я благодарно целую Богдана в висок и ложусь рядом. Не уверена, что готова к близости. Все же у меня еще не было мужчины, а Богдан так тонко почувствовал это и не стал настаивать, что я понимаю… Кажется, я влюбилась. Слушая мерное сердцебиение мужчины, а зеваю и закрываю глаза. Просыпаюсь я уже сильно за полдень. Открываю глаза от ярких лучей солнца и потягиваюсь. Никогда еще так хорошо не спала! Оглядываюсь, но понимаю, что одна в спальне. Где же Богдан? Встаю и, быстро накинув на себя сарафан, бегу в душ. Из зеркала на меня смотрит девушка, которую я не узнаю. Взлохмаченные волосы, горячие глаза и разрумянившиеся щеки. Вот это видок! Быстро умываюсь холодной водой, чищу зубы и пытаюсь пригладить волосы пальцами. Но без расчески ничего не получается. Кое-как заплетаю их в косу и спускаюсь вниз. Раздумываю над тем, куда мог уехать Богдан, но, услышав звуки из кухни, понимаю, что он дома. На мгновение останавливаюсь и перевожу дыхание. Мы вчера так много друг другу рассказали. Так сблизились. Не пожалеет ли он об этом? Что, если Богдан сейчас сделает вид, что я ему чужая? Точно так же, как он это сделал, когда я спросила впервые про его девушку. Но все мои страхи рассеиваются, когда я, входя на кухню, вижу широкую улыбку мужчины. – Доброе утро, спящая красавица! – выдает он со смешком. В его глазах столько нежности, что я чувствую, как начинаю краснеть. – И тебе! – Садись, ешь, и поедем, – говорит Богдан. Он ставит передо мной тарелку с дымящимися блинчиками и целует в макушку. – Спасибо, а ты? – А я поел, пока готовил. Впервые я так долго спал. – Ты знаешь, я тоже! – восклицаю я и беру вилку в руку. – Да? По тебе не скажешь. Сопела и пускала слюни так, что казалось, будто для тебя это привычное дело, – хихикает Богдан, а я фыркаю. – Ну да! Небось, сам обслюнявил все! Мужчина улыбается и смотрит на меня, не отрывая глаз. Смущаясь от такого любопытного взгляда, я спрашиваю: – Так что за дело? Куда мы должны поехать? – О, сегодня у твоего отца консультация. Повезу его к врачу, и, думаю, сразу определимся с датой операции, – переходит на серьезный тон Богдан. – Уже? Так быстро? – выдыхаю я, замерев. – Да, Таня, тянуть вообще нельзя! – кивает тот, а я вздыхаю. – Я понимаю. Аппетит пропадает, но я все же заставляю себя съесть все, что на тарелке. Не хочется терять сознание от голода, когда буду в полуобмороке от волнения. Собравшись, мы выезжаем к отцу. На ту самую квартиру, которую снимает ему Богдан. – Папочка! – бросаюсь я к отцу, как только тот открывает дверь. – Ох, Танюша! Как я рад, что ты приехала! Я обнимаю его, а потом отстраняюсь, и из моей груди вырывается судорожный вздох. Он так постарел за то время, которое мы не виделись. И дело не в возрасте. Просто его вид явно говорит о том, что папе плохо. Я и не думала, что все так серьезно… – Как ты, пап? – спрашиваю я скорее для приличия. Я же и так вижу, что очень нехорошо. – Все прекрасно! Цвету и пахну! – нарочно бодро сообщает он. Ну да, как и ожидалось! До последнего будет храбриться и не показывать свое состояние. Именно поэтому мне было так трудно понять это по телефону. – Здравствуйте, Николай Васильевич! – Богдан протягивает руку моему отцу. – Здравствуй, Богдан! Я уже собран. Можем ехать? О, так они уже успели познакомиться? Интересно, когда? – Вы все взяли? Возможно, вас прямо сегодня положат в больницу на обследование и подготовку к операции, – серьезно говорит Соболев, отчего я сжимаюсь в комочек от страха. – Да? Ох, тогда мне нужно еще пару минут. – Не переживайте, мы подождем, – кивает Богдан. *** Пока папа собирается, Богдан делает мне чай, но я к нему даже не притрагиваюсь. Меня буквально колотит от нервов, но я стараюсь не пугать папу и улыбаться. – Вся в отца, – шепчет мне на ухо мужчина, а я точно так же тихо переспрашиваю: – Ты о чем? – Тоже храбришься, делаешь смелый вид, хотя сама трясешься от страха, – подмечает мужчина, и я выдыхаю. – Ты прав! Богдан, мне так страшно… – прерывисто вздыхаю я, а мужчина берет меня за руку. – Таня, я нашел лучшего врача в своем деле, поверь мне! Твой отец будет в самых надежных руках! Не переживай, я рядом. От его теплых слов я немного успокаиваюсь и слабо улыбаюсь. – Спасибо! Ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарна! – шепчу я горячо, заглядывая в глаза мужчине. – Я просто как никто другой понимаю тебя… – отвечает Богдан. – Ну все, я готов! Теперь точно можем ехать! – выходит к нам отец, неся с собой еще одну сумку. – Замечательно! – радостно выдает Богдан, будто ни капли не сомневается в успехе задуманного. Мы выходим к машине и едем в ту самую клинику, где нас уже ждут. Нас встречает медсестра и провожает в кабинет к врачу. – Богдан Андреевич, мы так рады видеть вас! Викентий Павлович вас уже ждет! Я замечаю взгляд девушки, слишком красноречивый, а еще очень открытое декольте, которое она выпятила, как только увидела Богдана, и закатываю глаза. Вот же… Ничего не стесняются люди! Мы все втроем заходим в кабинет, и Богдан выходит вперед, пожимая руку седовласому мужчине. – Здравствуйте, Викентий Павлович! Как ваши дела? – У меня все хорошо, Богдан. Как твои? – Тоже потихоньку. Вот, знакомьтесь, это Николай Васильевич. Я вам про него рассказывал. – Как же! Да-да, помню, – кивает доктор. – Присаживайтесь на диван, сейчас все посмотрим. Мы с папой садимся, а Богдан передает папку с бумагами доктору. Тот долго что-то смотрит, молча кивая самому себе, а потом поднимает глаза. – Можно вас послушать? – обращается он к моему отцу, и тот кивает. Викентий Павлович достает стетоскоп и выслушивает сердцебиение папы, задумчиво глядя вдаль. – Нужно провести кое-какие дополнительные обследования. Но в целом все так, как я и думаю. – Что-то плохое? – спрашивает Богдан с волнением в голосе. – Ну конечно, ко мне не обращаются здоровые! Но я уверен, это мой случай. Я могу помочь. Выдыхаю с облегчением и сжимаю папину руку. – Вы уже готовы лечь в больницу? – Да, конечно! Мы предполагали такой вариант, – отвечает Богдан вместо моего отца. Викентий Павлович зовет медсестру, и они оформляют папу в больницу, а я все не могу справиться с волнением. – А когда операция? – спрашиваю я дрожащим голосом. – Я скажу вам после обследования. Но думаю, не будем затягивать, – улыбается доктор, и я киваю. Я прощаюсь с папой, обещая навестить его завтра, и он идет за медсестрой в другой кабинет. – Все будет хорошо, Таня! Я в этом уверен! – Я очень надеюсь, Богдан, очень надеюсь. Мы возвращаемся домой, и я до самого вечера не могу найти себе место. Богдан предлагает поесть, посмотреть фильм, поговорить, но мне ничего не хочется. Я просто сижу и думаю. Вспоминаю детство. То, как отец старался всю жизнь для меня, а я даже не смогла оценить масштаб всей беды с его здоровьем. Ведь если бы не Богдан, я бы так и не узнала об этом. А потом всю жизнь жалела. За окном уже совсем темно, когда мужчина заходит ко мне в комнату с чашкой чая. – Вот, возьми, это ромашка. Думаю, она должна немного тебя успокоить. Хотя я в это не очень верю, – с нежностью произносит Богдан, а я киваю. – Спасибо тебе, я так тебе благодарна… – Моя хорошая… – выдыхает мужчина, прижимая меня к себе. Я утопаю в теплых объятиях, и это успокаивает лучше, чем любой ромашковый чай. Мне никогда еще не было так надежно и спокойно, как с ним. Тут же раздается звонок мобильного телефона Богдана, и он нехотя отодвигается. – Да, Викентий Павлович? – отвечает мужчина, и я подскакиваю, пытаясь понять по лицу Богдана, что ему говорят. – Да, понял. Хорошо, передам. Отлично! Спасибо! Он кладет трубку, а я тут же спрашиваю: – Ну что там? – Все хорошо, Таня. Не переживай! Все обследования сделаны, отец чувствует себя хорошо. – А операция? – выдыхаю я еле слышно. – Запланировали на послезавтра, – отвечает Богдан, и я вздыхаю. – Нам нужно поехать к папе! Сейчас же! Хочу увидеть его до всего этого! Мне не хочется озвучивать свои страхи, но я безумно боюсь, что уже не увижу папу. – Таня, хорошая моя, нас все равно сейчас туда не пустят! Но я обещаю, завтра мы поедем к нему и проведем там хоть весь день! А сейчас выпей чай, прими теплую ванну и давай спать! Ты должна быть завтра бодрая и сильная. А то заснешь прямо на кровати у отца. Я понимаю, что Богдан прав. Да, есть еще завтрашний день! Киваю и послушно выпиваю чай. – А теперь ванная и возвращайся ко мне! – усмехается мужчина, и я слабо улыбаюсь в ответ. Да, я сегодня все равно бы не смогла уснуть в одиночестве. Отогревшись в ванне, я надеваю пижаму и бегу в кровать к Богдану. Ныряю под одеяло и тут же оказываюсь в объятиях мужчины. Он долго гладит меня по волосам, пока я полностью не успокаиваюсь и не засыпаю на широкой груди самого надежного и хорошего мужчины, которого встречала.