Глава 13

КириллЯ не понимал себя, своё состояние, и то, как этой девочке удалось на меня так повлиять. Однако, я напрочь забыл про желание набухаться в хлам, про тягу к ночным клубам. О чём я не мог забыть – это задание отца. И по прошествии пары дней моего приезда в Москву, когда я окончательно пришёл в себя, это дело не казалось таким страшным.Когда Алёна исполняла роль моего гида по городу, мне удалось, не вызывая подозрений, осмотреть здание, где находились офис и магазин с нашей продукцией. Но этого было мало. Мне было необходимо каким-то образом проникнуть глубже, не только как посетитель магазина. Это оказалось сложнее, ведь простому покупателю не дадут доступ к бумагам и не подпустят к директору. Устроиться на работу к ним тоже плохая идея – ни документов, ни опыта, а уборщиком я точно не пойду.Как-то вечером за ужином в моём временном жилье друг этих девушек рассказал о своих «талантах» программирования и взломов. И я понял, что мне надо с ним поговорить. Этот Денис вообще был частым гостем у Алёны и Даши, поначалу я даже думал, что он не просто друг. Но нет, парень приходил поесть, а в ответ помогал девушкам всем, чем мог. К примеру, заработать денег, подселив к ним хрен пойми кого, то есть меня.Время шло, а я всё больше отвлекался на Алёну и понял, что поплыл, когда каким-то образом оказался с девушкой в парке. Она держала букет цветов, а я покупал сладкую вату, пока девушка с красными щёчками ждала в стороне.– Что происходит, мать вашу? – шёпотом спросил я у самого себя.Девушки – это те существа, которые в клубе задницей вертят, чтобы подцепить кого-нибудь. И им это удаётся – ты их замечаешь, подзываешь к себе, угощаешь каким-нибудь коктейлем, а потом вы едете в отель. Больше я ничего общего с ними не имел. Никаких ресторанов, свиданий под луной, и о чём ещё там пишут в сопливых романах. Это ведь для лохов. Любовь для слабых, если она вообще есть, а брак – выгодный союз и способ продолжения рода. Всё!И что теперь? Я гуляю в парке, покупаю розовую вату и дарю цветы какой-то девушке. Так кто же здесь лох?Но я совру, если скажу, что в обществе Алёны чувствую себя как-то не так. Наоборот, такое странное ощущение, что я на своём месте. Вот прямо все мои кривые дороги вели именно к этой черноволосой девушке с серо-голубыми глазами.И я не смог удержаться. Моя хищная натура и животные инстинкты взяли надо мной верх, и в день празднования получения дипломов я получил желаемое. И каково было узнать, что я первый у девушки! Никогда не думал, что это может вызвать столько восхищения и гордости. Она была моей и душой, и телом, и я не собирался больше её отпускать. Плевать, что это такое – любовь или какая-нибудь фигня подобная, но я знал, что она будет моей до конца жизни.Только у меня была «миссия», и пришлось отвлечься от девушки Алёны, присесть на уши Денису, открыть тайну моего приезда в Москву, отвалив кучу бабла за взлом, и получить все сведения о русском филиале. Этот урод получил деньги не только за работу, но и за молчание, только он не выполнил свою часть сделки.– Ты не простой турист, – не спрашивала, констатировала Алёна, когда я вернулся в квартиру, где проживал последние две недели.– Какая разница? – фыркнул я и, скрестив руки на груди, прислонился к стене на балконе, куда мы вышли, как только я переступил порог квартиры.– Большая, Кирилл, – всхлипнула девушка, и я едва сдержался чтобы не закатить глаза. Истерик мне только не хватало. – Ты мне врал с самого начала. Я думала… – она замолкла и, подняв голову к потолку, несколько раз моргнула. – Думала, это любовь, а оказалось для тебя это был просто способ провести время, выполняя просьбу отца, – сказала дрожащим голосом и остановила свой взгляд на мне.Такая наивная и невинная. Влюбилась, и это меня определённо обрадовало, ведь я сам чувствовал то, что не подлежит логическому объяснению.– Врал, – подтвердил, кивая. – Но не во всём, – добавил и сделал шаг к девушке.Глаза красные, видимо, плакала она долго. За плечи себя обняла, будто хотела отгородиться от всего мира, и всё, чего мне хотелось на тот момент – это обнять и прижать её к себе. Обещать, что всё расскажу, что не будет больше вранья, что обязательно заберу её с собой. Но какого-то чёрта я этого не сделал и пока обдумывал, Алёну позвала Даша, а мне позвонил отец.Папаша потребовал, чтобы я вернулся домой и лично принёс ему всю информацию. На тот момент мне казалось, что так даже лучше. Алёна остынет, и я с отцом налажу отношения, чтобы, когда я привезу домой девушку из России, на меня не смотрели как на дебила.Честно, я и сам чувствовал себя дебилом. Знаю её две недели, а уже собрался в свой дом везти. Но впервые чувствую такое странное притяжение, нежелание отпускать её. Может, я ошибаюсь, и через какое-то время меня отпустит, и Алёна мне надоест, но пока… пока побудет рядом со мной. Что ей терять? Ведь такая перспектива – жить в Европе и ни в чём не нуждаться – попадается раз в жизни.До моего отъезда Алёна смотрела на меня, как на врага, но глаза всё равно были на мокром месте, и я поймал себя на мысли, что у меня самого в груди колет.– Я вернусь, и мы поговорим, хорошо? – сказал девушке, глядя в глаза, перед тем, как выйти из квартиры, в которой моя жизнь круто поменялась за такой короткий срок.– Ладно, – нехотя ответила, но поддалась моим объятьям и позволила себя поцеловать.Улетел я… в какой-то тревожности что ли. Чувствовал, что сделал что-то не так, неправильно, и по приезду в Германию сразу заторопился обратно, но отец будто специально удерживал меня, найдя какие-то тупые отмазки.«Привет! Как Германия? Когда к нам вернёшься?» – прилетело в день возвращения сообщение от Даши, что меня удивило. Мы с ней не нашли общий язык, её поведение мне совсем не нравилось, как и то, что она часто толкает Алёну на глупости. Так что её сообщение мне показалось странным. Но я допустил мысль, что Алена, в силу своей гордости, не станет интересоваться, когда приеду и приеду ли вообще, и вместо неё этот вопрос задала подруга. Как по мне, подобное вполне ожидаемо от девушек.«Уже иду на посадку» – ответил коротко, чувствуя радость и понимая, что успел соскучиться по этой наивной и невинной девушке.Два с половиной часа в воздухе и ещё полтора часа по пробкам на такси. Доехал ближе к вечеру, чуть ли не бегом поднялся на нужный этаж и нажал на звонок с такой силой, что казалось – вдавлю его в стену.– О, Кирилл, – какого-то чёрта изобразила удивление открывшая дверь Даша. – А мы тебя и не ждали уже, – проговаривает она, на что я хмурюсь, ведь ясно ей сказал – уже лечу.– Где Алёна? – спросил, игнорируя её тупость, и прошёл в квартиру.– Кирилл, постой! – закричала эта девица, но я упрямо шёл вперёд да так и застыл на месте.В комнате, где я провёл две недели, на кровати, где мне отдалась девушка, изменившая мои взгляды на мир, которую я собирался сделать своей до конца жизни, лежала эта самая девушка в обнимку с каким-то уродом. Бёдра прикрыты тонкой простыней, Алёна взъерошенная и мирно спящая, словно всё так и должно быть.– Какого фига? – раздался голос парня из постели. – Мужик, тебя стучать не учили? – спросил он, приподнявшись на локте.В голове что-то щёлкнуло, в два шага я оказался рядом с кроватью, где явно поимели эту дрянь. Схватил щуплого с виду парня за шею, поднял с постели и со всей дури припечатал кулаком в рожу.– Ты что творишь? – заорал тот, вытирая струйку крови над губой.Алёна зашевелилась, открыла глаза, и я не знаю, откуда взял силы, чтобы не сделать с ней то же, что и с этим оленем. Хотелось разорвать девушку на куски, причинить такую же боль, какую испытывал я.– Кирилл? – хриплый голос и сонные глаза. – Ты вернулся, – улыбнулась, будто и не вонзила мне нож в спину.– Шлюха! – выплюнул и ногой толкнул «любовника», который встал с пола и, видимо, хотел дать сдачи.– Что? – прищурилась эта актрисулька и приподнялась с кровати, сверкая голой грудью. – Что происходит? – спросила в недоумении. Браво! Оскара ей вручите! – Лёш? – посмотрела на валяющегося на полу парня.– Я, мать твою, всё бросил, прилетел к тебе! За тобой! А ты кувыркаешься чёрт пойми с кем, – прошипел, наклонившись к ней и сжав копну чёрных волос.– Кирилл, – всхлипнула, но я не идиот, не поверил. – Это какая-то… – замолчала, наверное, не придумав себе оправдания. – Я не понимаю, – прошептала, продолжая лить слёзы.– Дрянь! Тварь! Шлюха! – слова сыпались из моего рта сами собой. – Я тебя с землёй сравняю вместе с твоим хахалем, – процедил сквозь зубы и, оттолкнув её, отошёл на шаг. – Мразь! Только руки замарал об такой мусор, как ты, – развернулся и пошёл к выходу из этой помойной ямы.Возненавидел этот город и эту страну. Ругался на себя за слабость, слепоту и потерю мозгов. Я был прав. Девушки – это плоть для утех, не больше. Все они шлюхи, и невинное личико – только маска.Вернулся в Германию в ту же ночь, в хлам пьяный, и всё по новой. Нет, я стал ещё хуже. Меня уже никто не мог остановить ни угрозами армии, ни тюрьмой. Отец был послан в дальние края, и каждый раз, когда мать и сестра пытались со мной поговорить, посылались по тому же маршруту. И когда я, обдолбанный в хлам, сбил человека на машине, и об этом сообщили моему отцу, он в тот же момент отправился в больницу с инфарктом. Там и перестал дышать, даже не дожив до утра, а на меня вся семья смотрела, как на морального урода, каким я, собственно, и являлся. Они винили меня, а я винил девушку Алёну.И сейчас эта особа смотрит на меня в недоумении, ожидая моего ответа. Однако, ничего нового – я её ненавижу до сих пор. И этот чёртов мозгоправ нифига не помог своими советами. Умом понимаю, что что только я виновен в смерти отца, но именно она сломала меня. Показала новую жизнь, доказала, что можно испытывать радость без алкоголя и ночных клубов, что жизнь и без этого не плоха, а потом захлопнула дверь в эту новую жизнь, оставив меня по ту сторону.Чёрт! Бред какой-то! Точно так же говорит мозгоправ, только за большие деньги и заумными словами.– Кирилл? – вырывает из мыслей это наваждение по имени Алёна.Она ведь, дрянь такая, так и не ушла из моего сердца, и каждый день глаза мне мозолит, заставляя мучиться и биться между ненавистью к ней и чёртовой любовью.– Мне очень жаль, но я твоего отца даже не знала. И вообще, никогда и никому не причинила вреда…– Кроме меня, – горько усмехаюсь, перебивая её.