Глава 14

АлёнаВ какой-то момент я вовсе перестала понимать этого мужчину. Сколько ещё грехов он мне припишет? Сколько же в нём ненависти и злобы!– И каким же образом я тебе навредила, а? – подаюсь вперёд, плюнув на то, что мы и так слишком близко друг к другу.– Ты мне жизнь сломала! – рявкает на весь дом.– Не ори, ребёнка разбудишь! – шиплю на него, чувствуя, что у самой терпение на грани.Достал! Вот в прямом смысле этого слова!– Знаешь, какое-то время я была такого же мнения о тебе, – стараюсь говорить спокойно. – Приехал, за две недели… – замолкаю, потому что признаваться сейчас в том, что он влюбил меня в себя, мне не хочется. – Врал мне с самого начала, а я открылась тебе и душой, и телом, а когда нужно было выслушать и разобраться в ситуации, ты облил меня помоями и уехал, оставив беременную. Одну, едва закончившую институт, без работы и шанса найти её. Меня мучил токсикоз три месяца, я злилась и плакала от одиночества и безысходности. Я хотела сделать аборт, потому что слишком молода, без денег, будущего и поддержки. Но взяла себя в руки, выносила и родила здорового мальчика. Так что если хочешь кого-то обвинить, подойди к зеркалу, – заканчиваю и, пользуясь моментом, толкаю его в грудь со всей силы, освобождая себе путь.Однако далеко уйти мне не дают. Едва успеваю сделать пару шагов, как меня хватают за локоть и впечатывают в мужскую грудь.– Я нашёл тебя голой в постели с левым мужиком, о чём я должен был думать? – цедит сквозь зубы, сжав мой локоть с такой силой, что кости трещат.– Верить мне, – шиплю в ответ, уже не видя ничего из-за пелены слёз. – Доверие – главное составляющее в отношениях.Он молчит, только желваки играют, видимо, нечем ответить, потому что я права. Наверное, только сейчас до Авдеева доходит, что поступил он тогда, как мудак.– Этот парень… он ходил за Дашей по пятам, любил её, а она пользовалась этим – он всё для неё делал. В тот день он пришёл к нам с тортом, мы сели пить чай, а потом… меня разбудил ты. Я ни в чём не виновата! – всхлипывая, говорю. – Но это уже не важно, у тебя своя правда.Кирилл по-прежнему молчит, и только глаза выдают все его эмоции, в частности злость. Только непонятно на кого он злится – на себя, что так поступил, или всё ещё на меня.– Где она? – вздрагиваю от его пугающего шёпота.– К-кто? – шмыгнув носом, спрашиваю.– Даша твоя, – дёргает меня, пугая ещё больше.– Не знаю, в Америку вроде уехала, – отвечаю на автомате.– Она знала, что я уже на пути к тебе, – говорит Кирилл, но я не скажу, что удивлена.Я столько дерьма от неё услышала в тот вечер после ухода Кирилла. Думала, она моя лучшая подруга, ведь жила в моей квартире за просто так, мы всё делили на двоих. А оказалось, что она меня ненавидела всей душой.«–Тебе всегда всё самое лучшее достается! – кричала она мне в тот вечер. – Почувствуй себя в моей шкуре, а то отхватила иностранца, и опять всё для тебя одной!– Попробуй вести себя достойно и менее распущено, может, на тебя тоже обратят внимание, – выплюнула я в ответ. – Чтобы завтра тебя не было в моей квартире, – сказала и закрылась в своей комнате, заливая подушку слезами.»– Так кто же виноват, Кирилл? – с вызовом в голосе спрашиваю я, но, сжав зубы, он молчит. Конечно, неприятно признавать свои ошибки, особенно когда тебя носом в них тычут. – Отпусти меня! – требую и дёргаю рукой в попытке освободиться от его хватки.Неохотно, словно хочет мне ещё многое сказать, разжимает пальцы на моём локте и отпускает. Смотрю на него ещё несколько долгих секунд, потирая место, где наверняка останутся следы его пальцев. Не найдя, чем можно закончить этот разговор, разворачиваюсь и иду в свою спальню. Сейчас обниму своё сокровище, и мне станет легче, забуду всё зло.Не знаю, где я так согрешила, что меня наградили такой подругой и таким мужчиной. На одно только надеюсь – что Кирилл осознал свою ошибку, и его отношение ко мне изменится. Главное, что он должен понять – надо доверять людям.Ведь если бы он предложил, не приказал, а именно предложил жить под одной крышей, чтобы быть ближе к сыну, чтобы контакт наладить, мы бы нашли компромисс.А что он сделал? Лишил меня собственного мнения, возможности выбора, работы и свободы. И ко всему прочему, ещё и ждёт, что я буду подчиняться, и, как собачка, прыгать на двух лапках.Аккуратно обняв Тёмку, чтобы не разбудить, я крутила мысли в голове ещё долго, и в конце концов вырубилась под мирное дыхание своего сыночка. А проснувшись, чуть инфаркт не получила, когда не обнаружила ребёнка рядом с собой.Выскакиваю из постели как кипятком ошпаренная, запутавшись в одеяле и чуть не врезавшись носом в пол, со всех ног несусь прочь из комнаты.В доме слышны голоса и звук телевизора, и первым делом я заглядываю в гостиную, где застываю на месте, выдыхая с облегчением.– Артём, почему ты вышел из комнаты без мамы? – укоризненным тоном обращаюсь к сыну.– Потому что время обеда уже, – ошарашивает меня ответом сидящий на диване Кирилл.Бросаю взгляд на настенные часы и давлюсь воздухом. Я и не помню, когда последний раз позволяла себе так долго спать. Видимо, пережитые ночью эмоции так на меня повлияли.Беру на руки подбежавшего ко мне ребёнка и крепко обнимаю. Я испугалась не на шутку. За одну секунду в голове миллион мыслей и несчастных случаев пронеслись, наверное, меня поймут только мамочки.– Спасибо, – сухо бросаю Авдееву.– За что? – спрашивает продолжая клацать по клавиатуре ноутбука.– Что посидел с Тёмкой, – ответ выходит грубоватым, но зачем задавать вопросы, ответ на которые очевиден.– Это и мой сын, Алёна, – поднимает глаза на меня.– Ты покушал? – игнорирую Авдеева, задавая вопрос Артёму.– Конечно, он покушал, думаешь, я совсем неадекватный? – недовольно проговаривает Кирилл.– Обязательно быть грубым? – смотрю на него, нахмурившись.– Боже, какая безвкусица, – раздаётся женский голос за моей спиной.Не успеваю обернуться, как девушка ровняется со мной и осматривает с головы до ног. Точнее, мою пижаму бледно-голубого цвета и в цветочек. Терпеть не могу эти ночные одеяния, но я в чужом доме, и у меня сын, так что не могу спать полуголой. Но и называть безвкусицей мою пижаму из свободных брюк и рубашки с длинными рукавами я бы не стала.– И тебе здравствуй, Карина, – притворно улыбаюсь сестре Кирилла, на что она только хмыкает.– И где ты её только откопал? – обращается к Авдееву и садится рядом с ним.– Перестань сейчас же! – шипит на неё мужчина.– Всё-всё, – поднимает руки в сдающемся жесте.Ну и семейка, господи!Привести себя в порядок в любом случае надо. Ставлю сына на пол, и он сразу же возвращается к своим игрушкам на пушистом ковре. Раз уж Кирилл с утра сидит с ним, и ничего не случилось, то я могу спокойно принять душ и одеться.Через полчаса я выхожу из комнаты, освежившись и одев домашнее трикотажное платье до колен. Иду в сторону гостиной, откуда доносятся голоса, но застываю за углом, услышав знакомое имя.– Эта Полина только строит из себя невинную овечку, а на самом деле давно положила глаз на моего Рому, – говорит Карина со злостью.У меня в голове по щелчку пальца складывается пазл. Сразу понимаю, почему имя Карина казалось знакомым, кто такой Рома, и о какой Полине идёт речь. Как и моментально вспоминаю, что в день, когда объявился Кирилл, Полина рассказала о приезде невесты Ромы.Чёрт! И как я сразу не поняла?!– Мне всё равно не нравится, что ты месяц уже проворачиваешь всё это. Когда-нибудь твоя ложь вскроется, уж поверь мне, – говорит Кирилл, и я понимаю, что последние слова связаны с нашим ночным разговором.А то, что я слушаю дальше, повергает меня в шок, и я несусь обратно в комнату, чтобы немедленно позвонить своей подруге.***Последние дни были суматошными: этот непонятно кому нужный переезд, который затеял Кирилл, Карина со своими язвительными замечаниями и попытками меня задеть, эта блондинистая домработница, что крутит пятой точкой перед Кириллом и мои попытки дозвониться до Полины. Но наконец-то всё закончилось, и мне осталось лишь разложить свои вещи по шкафам. Конечно, это должна была сделать Таня, но я хочу, чтоб она держалась подальше от меня и моего сына.Однако, зайдя в гардеробную в моей новой, оформленной в современном стиле, комнате, открываю рот – то ли от удивления, то ли от возмущения. Для моей скромной недорогой одежды здесь места нет, всё уже забито трендовыми вещами.Решил искупить свою вину дорогими шмотками? Со мной это не пройдёт, у меня другие ценности в жизни!Разозлившись, вытаскиваю вещи из гардеробной и порываюсь выбросить со второго этажа прямо в холл, но вовремя одёргиваю себя и, сдерживая злость, аккуратно кладу наряды стопкой на кровать. И когда кручусь по комнате в поисках своих чемоданов, понимаю, что их нет. Наверняка внизу, где и остальные ещё не разобранные вещи.Дом Кирилл купил огромный, на глаз – метров двести пятьдесят. Я не всё ещё посмотрела, но успела заглянуть на кухню, размером с мою квартиру, и пройти мимо гостиной, что занимает половину первого этажа. Моя спальня на втором – просторная, в пастельных тонах, с большой кроватью, отдельной гардеробной, личной ванной комнатой с угловой ванной и душем. Но мне больше всего понравился широкий балкон, откуда открывается вид на задний двор, полный цветов, с выложенными камнем тропинками и закрытой беседкой на тридцать человек.Для Тёмки тоже готова комната рядом, даже есть дверь из моей спальни в спальню сына. Но он маленький и ещё не привык спать отдельно, так что там он будет только играть. Правда, кроватка в виде машины ему очень понравилась, как и тысячи новых игрушек которыми просто завалена комната. В принципе, мне удалось его уложить в новой кроватке на обеденный сон, но ночью он будет рядом со мной.Спустившись по лестнице на первый этаж, я кручусь в поисках, но своих чемоданов не нахожу.– Наталья, – зову домработницу, завернув на кухню.– Её нет, – улыбается суетящаяся у плиты Таня. – Могу я вам чем-то помочь? – ох, как же мне хочется стереть эту улыбку с её лица!– Где мой багаж? – холодно спрашиваю.– Кирилл Андреевич велел его выкинуть, – её ответ, словно удар по голове.– Что значит – выкинуть? – округляю глаза.– В буквальном смысле, – с той же до тошноты вежливой улыбкой отвечает девушка.– Где он? – цежу сквозь зубы.Нет, ну это перебор! Кто ему дал право? Это мои вещи, купленные на мои же заработанные деньги!– В своем кабинете, – говорит, но, видимо, увидев что-то на моём лице, продолжает: – В гостиной есть дверь, она ведёт в кабинет, – поспешно произносит и возвращается к плите.Спешным шагом, чуть ли не рыча от переполняющей меня злости, я иду в логово дракона. И не думая постучать, нажимаю ручку и толкаю светло-серую дверь.– Ты совсем берегов не видишь? – с ходу кричу на него.Кирилл, сидя в белом кожаном кресле, лишь лениво поднимает взгляд от экрана монитора.– Какого чёрта ты выкинул мои вещи? Мои личные вещи! – делаю шаг вперед, приближаясь к массивному столу.– Твои шмотки не соответствуют моему статусу, – спокойным тоном отвечает.– К твоему статусу я и моя одежда не имеем никакого отношения! – шиплю, наклонившись к нему через стол.– Ошибаешься, – усмехается, откинувшись на спинку кресла. – Ты мать моего сына, на тебе не могут быть дешёвые тряпки, – каждое его слово заставляет меня сильнее злиться.– Конечно, стены этого дома не могут видеть меня в дешёвых вещах! – истерически смеюсь я.Он ведь не выпускает меня никуда, для кого мне наряжаться в брендовые вещи? Для охраны или для Танюши, чтобы её?– Хватит истерить, – тем же спокойным тоном. – Теперь уходи, мне надо работать, – заявляет, а я едва не задыхаюсь от негодования.– У нас диалог, мы вообще-то разговариваем! – возмущённым тоном говорю я.– Поговорим позже, выйди из кабинета, – голос звучит мирно, но глаза начинают блестеть от злости.– Я…– Алёна! – предупреждающе прерывает меня Кирилл. – Не заставляй выталкивать тебя силой, – с рычащими нотками обращается ко мне.Не хочу доводить до такого, и всё, что мне остаётся, – выйти из кабинета, громко хлопнув дверью, чтобы все поняли, насколько я возмущена.Однако сюрпризы не закончились на гардеробе, и через пару дней я поняла, к чему такое резкое вмешательство в мой стиль.