Глава 6

АлёнаНаши дниВремя тянется мучительно медленно, напряжение в доме, точнее моё напряжение, медленно спадает, пока передо мной не появляется Кирилл. Мы не разговариваем, разве что он задаёт вопросы, касающиеся Артёмки, а я на них коротко отвечаю.Ребёнок же быстро адаптировался, особенно после того, как гостиная заполнилась разными игрушками, на которые я раньше смотрела с тоской в магазине. Зарабатываю я, конечно, достаточно, но не настолько. Например, двухметровую железную дорогу купить я бы точно не смогла, как и огромную машинку на пульте управления. Кирилл покупает для сына самые лучшие и дорогие игрушки, а сам держится в стороне. А вот Тёмка часто подходит к Кириллу, что-то говорит на только ему понятном языке, и тот смотрит на сына во все глаза, словно боится.Я не пытаюсь наладить их отношения, Авдеев сам должен этим заниматься, раз решил ворваться в нашу жизнь и перевернуть всё вверх дном.Кирилл много времени проводит в своём кабинете на втором этаже. Я была уверена, что и его спальня находится там же, раз меня «предупредили» не лезть на его территорию. Но нет, она напротив нашей с сыном. Вот сюрприз, правда?! И я не очень-то рада этому факту.Сегодня не спится, и я решаю выйти за водой, но, переступив порог своей комнаты, врезаюсь носом в голую грудь Кирилла. От неожиданности даже подпрыгиваю, хотя и привыкла, что у дверей постоянно стоит охранник.– Прости, – шепчу сонным голосом и отхожу на шаг.Но Кирилл не даёт продолжить путь и наступает, пока я не оказываюсь прижатой к стене. В голове мигом рисуются неприятные картинки, потому что я не знаю, чего ожидать от этого мужчины.Опёршись одной рукой о стену у моей головы, второй он обхватывает мою талию, буквально выбивая весь воздух из лёгких и заставляя озадаченно замереть. В нос проникает запах алкоголя, а в свете тусклого бра его серо-зелёные глаза озорно блестят.– Кирилл… – произношу дрожащим голосом.– Почему? – спрашивает он, а я округляю глаза ещё больше, не понимая, к чему этот вопрос.– Я вышла за водой, – сдавленно проговариваю. – Этого тоже нельзя делать без твоего разрешения?– Заткнись! – шипит и, наклонившись, проводит носом по моему виску.Предательское сердце пропускает удар, глаза сами собой закрываются, словно этот его жест для меня много значит. Но ведь это не так, я его ненавижу! Ненавижу ведь?!– Кирилл, – делаю новую попытку отрезвить его.Но добиваюсь лишь того, что мужчина перемещает руку с моей талии на шею и слегка сжимает.– Ненавижу тебя, – шепчет со злостью и вопреки словам обрушивается на мои губы.Полный злости, презрения и ненависти поцелуй задевает струны моей души. Заставляет чувствовать необъяснимые, забытые эмоции, то, что только он может во мне пробудить. На миг забываю кто я, кто он, где мы и в какой ситуации, но быстро прихожу в себя и отталкиваю Кирилла, разрывая поцелуй. Не успев подумать, даю ему звонкую пощёчину. Из груди мужчины вырывается звериный рык, а глаза покрываются неведомой пеленой.– Убирайся! – цедит сквозь зубы, и я срываюсь с места.В комнату захожу со слезами на глазах, пытаясь понять, что сейчас произошло. Ненавидит… Так наши чувства взаимны! Только почему такой короткий поцелуй выгнал из головы все отрицательные чувства к нему?Сын начинает шевелиться и вытирая слёзы со щёк, поспешно ложусь рядом, прислушиваясь к шагам в коридоре. Не могу сказать точно, но мне кажется, что Кирилл застывает под дверью нашей комнаты на несколько минут, после чего разворачивается и уходит к себе. В этом уверена, потому что слышу, как закрывается дверь напротив.Боже, что ему от нас надо? От меня? Зачем он меня поцеловал? Поиздеваться?К чёрту! Сейчас надо успокоиться, а завтра это будет казаться сном. Кошмаром, если точнее. Правда, кошмар – это моя жизнь, и я всё никак не проснусь.На утро я чувствую себя, как маринованный овощ, в отличие от Тёмы, у которого словно встроен дополнительный блок питания. Проснувшись, он сразу же начинает прыгать на кровати, как на батуте, а я смотрю на него с умилением. Он – моя отдушина, моё сокровище, самое главное достижение в жизни. Ради сына я всё сделаю, даже невозможное. Наверное, я немного зациклилась, но ничего не могу с собой поделать, когда этот человечек подходит и, взяв моё лицо в свои маленьким ладони, целует мамочку в нос, как это делаю я с ним.– Играть, – твердит сын и, спустившись с кровати, несётся к двери.– Тёмка, подожди маму, – кричу я, но сын уже открывает дверь и с разбегу врезается в ноги своего отца.Тот увлечённо разговаривает по телефону, пока не случается «авария». Кирилл, нахмурившись, смотрит на ребёнка, а тот в ответ сканирует его снизу вверх.– Я перезвоню, – сухо бросает, отключает звонок и прячет телефон в карман брюк.К моему удивлению, сын делает то, чего ни я, ни тем более Кирилл, не ожидали. Протягивает руки к отцу со словами «самолётик». У меня дыхание перехватывает, и я застываю, сидя на кровати, и готова схватить ребёнка в случае чего.Какое-то время Кирилл смотрит озадаченно на Тёмку, потом поднимает глаза на меня. А я сама в шоке! Сын и раньше подходил к Кириллу, вручал игрушки, но впервые тянется, чтобы Авдеев подхватил его на руки. Да и Кирилл не особо стремился подходить к сыну, желая держать дистанцию.И сейчас, когда бледный Кирилл наклоняется и подхватывает сына на руки, я издаю едва слышный стон, а из глаз брызжут слёзы.Кирилла хватило ненадолго, а Тёмка так и не определился, чего хочет. А может, просто не почувствовал отдачу, так как не прошло и минуты, как он заёрзал, пытаясь сползти на пол. Опустив сына, Кирилл уставился на меня, и от его взгляда меня пробрал холод.Надо умыться, снять пижаму и одеть домашнюю одежду, но мужчина так и стоит, словно чего-то ждёт, а я и пошевелиться не могу. Особенно, когда его взгляд спускается от моего лица к расстёгнутым пуговицам пижамной рубашки и ниже, к полуголым ногам.Кожа горит, словно его взгляд оставляет невидимые ожоги на моём теле, и я откуда-то нахожу силы протянуть руку и потянуть одеяло на себя. Кирилл резко поднимает голову, будто очнувшись, и, поспешно развернувшись, идёт дальше по коридору. Только после его ухода я облегчённо выдыхаю, и тело расслабляется, словно было связано тугой верёвкой, и сейчас её развязали.Быстро заправляю кровать, хоть мне и сказали, что это входит в обязанности домработницы. Только я не родилась с серебряной ложкой во рту, и мне не сложно убрать за собой. Откладываю утренние процедуры и иду следом за сыном, но застываю на полпути, услышав голос Кирилла.– И что мне с ним делать? – доносится до меня его вопрос, и, судя по тому, что ответа я не слышу, Кирилл разговаривает по телефону. – Он тянется ко мне, то играть хочет, то что-то ещё. Сегодня и вовсе на руки просился… – наступает пауза, видимо, он слушает своего собеседника. – Я ничего не боюсь, – бросает раздражённо. – Я никогда не имел дело с детьми и понятия не имею, как себя с ними вести, – его слова меня приятно удивляют, ведь это означает, что у него нет опыта, а не то, что к сыну его не тянет. – Не собираюсь я с ней разговаривать! – нервно проговаривает, и я понимаю, что речь обо мне. – Она сделала своё дело – родила мне наследника, на этом всё, – а вот это звучит обидно, меня сравнили с инкубатором! – Ладно, я сам разберусь, от тебя помощи, как и от чёртового интернета, – в этот момент мне хочется рассмеяться.Судя по тишине, разговор окончен, и чтобы меня не поймали с поличным, я на цыпочках делаю пару шагов назад, после чего, громко прочистив горло, обозначая свой выход из спальни, иду по коридору. Кирилл стоит прямо за углом и задумчиво смотрит в пол, крутя телефон в руке. Прохожу мимо него в сторону гостиной, куда побежал сын. Тёмка уже наводит беспорядок, достав пару игрушек из корзины.– Артём, пойдем чистить зубки, – обращаюсь к сыну, чувствуя, как спину жжёт от взгляда Кирилла.Мне вдруг становится весело – взрослый, грозный, безэмоциональный мужчина боится маленького ребёнка. Не в прямом смысле, конечно, и может, он никогда не признается даже самому себе, но он боится сделать что-то не так. Я не представляю, как бы он себя повёл, если бы объявился год назад, когда Тёмка только ходить научился. Или вообще, когда только родился, в этот период ребёнок хрупкий и не может тебе сказать, что его беспокоит.Тёмка, схватив одну из десятка новых машинок, подходит ко мне.– Нет, малыш, – качаю головой, наклонившись. – Машинку мы оставляем тут и играть будем после того, как почистим зубки и съедим кашу, – спокойно и с улыбкой говорю ребёнку, но он выпячивает нижнюю губу, тем самым давая понять, что со мной не согласен и сейчас начнёт плакать, надеясь меня смягчить. – Артём! – смотрю на сына предупреждающе.– Тебе маленькая машинка мешает? – раздаётся за моей спиной, и у меня брови на лоб лезут.Выпрямляюсь и разворачиваюсь к «источнику звука». Кирилл подходит ближе и, не вынимая руки из кармана спортивных штанов тёмно-серого цвета, смотрит на меня в ожидании… Чего?– Артём, положи машинку на место, – говорю сыну, при этом продолжая смотреть на его отца, которому явно не нравится, что я делаю. – Ребёнок должен понимать слово «нет», – отвечаю Кириллу, пока Тёмка послушно кладёт игрушку в корзину.– Не надо его ограничивать. Чем тебе игрушка мешает? – испепеляет меня своими серо-зелёными глазами.– Для игр есть определённое время, и он должен понять это, – цежу сквозь зубы.Если честно, то мне хочется бросить в Кирилла колкостью, но я сдерживаюсь. С одной стороны, я в каком-то смысле могу его понять – жил себе спокойно, бизнесом своим занимался, а тут маленький человечек со своими потребностями. А с другой… Какого чёрта он диктует мне, как ребёнка воспитывать, если сам ничего не понимает?– Ты… – начинает было он, но я не позволяю, набравшись смелости фиг знает откуда:– Кирилл, я воспитываю нашего сына два года, а ты знаком с ним без году неделя. Давай, будем честными – ты явно ещё не понял, как принимать участие в воспитании ребёнка, – произношу на одном дыхании и, пока мужчина не опомнился, пока не понял моих слов, беру сына на руки и спешным шагом возвращаюсь в спальню.«Играешь с огнём, Алёна» – насмешливо шепчет здравый смысл.Понимаю, что, по сути, я Кирилла оскорбила, но ведь это правда! И его собеседник был прав, посоветовав поговорить со мной. Ведь был бы Авдеев нормальным человеком, расспросил бы про распорядок дня, что ребёнок ест, пьёт, когда спит и во что любит играть. Поинтересовался бы установленными мною правилами для сына, а не выставлял бы мне условия пребывания в этом доме. Но он же гордый, он же не станет выглядеть глупо перед женщиной, которую ненавидит. Перед сосудом, который всего лишь вынашивал его наследника.С каждым словом в моей мысленной речи я всё больше злюсь на Авдеева, на автомате помогая сыну с утренними процедурами. К чёрту! Не буду портить себе день, сегодня наконец обещают солнечную погоду после нескольких дождливых дней, и мы с Тёмкой выйдем во двор погулять. Буду заниматься сыном, а не нравоучениями Кирилла.