Глава 7

АлёнаКак понять, что ты ляпнула лишнего? Когда твои же слова, обращённые к другому человеку, напрямую влияют на тебя. Это я поняла, когда после нашего разговора по поводу воспитания Артёмки, Кирилл вообще перестал обращать на нас внимание.Если раньше он сидел на диване в гостиной, пока сын играл, то сейчас мы видим его только за ужином. Да, он работал, сидел на диване с ноутбуком или планшетом, но был рядом, сын его видел, чувствовалось присутствие Кирилла. Но теперь он, словно сосед, который временно живет в том же доме, что и мы.«Прямо как три года назад, Алёна, да?» – мелькает мысль, и я тут же качаю головой, чтобы отогнать непрошенные воспоминания.Я расстроена, правда, не знаю из-за чего больше. Из-за того, что Кирилл не пытается проводить хотя бы часть времени с сыном, или из-за того, что я стала меньше его видеть.Так, что это ещё за мысли?! Конечно, первый вариант, мне-то какое дело до Кирилла?Я ведь вижу, как сын провожает его взглядом, когда тот проходит мимо и поднимается на второй этаж в свою закрытую башню. У меня сердце сжимается – ребёнок-то ни в чём не виноват. Ладно, между нами есть недопонимания, неприятное прошлое и ненависть, но от этого не должен страдать наш сын. Как бы там ни было, он имеет право на обоих родителей. И я прекрасно осознаю, что мы оба виноваты.Я – потому что лишила сына отца, скрывая свою беременность. А Кирилл – из-за своего поведения в нашу последнюю встречу, когда показал, что я ему не нужна.Но так нельзя, неправильно всё это. Зачем нам жить вместе, если Авдеев не занимается сыном? Ради галочки? Так мне этого не надо! Кирилл может «ради галочки» приезжать раз в неделю. Будет то же самое, что и сейчас, если мы с Тёмкой будем жить в нашей квартире. В таком случае, пусть даст мне свободу.– Наталья, – обращаюсь к домработнице, которая выходит на задний двор, где мы с Тёмкой гуляем. – Присмотрите? – спрашиваю женщину.За время, что мы здесь находимся, я изменила своё отношение к Наталье. Она всего лишь выполняет свою работу, и на самом деле очень хорошая и добрая женщина. Нашла общий язык с Артёмом, она ему тоже нравится и проводит время со мной и сыном, когда у неё есть свободная минутка. Мне хотя бы есть с кем словом обмолвиться, а то можно и с ума сойти в этом большом и холодным доме.– Конечно, без проблем, – кивает с улыбкой и направляется в сторону Тёмки, который бегает по лужайке с игрушечным самолётом в руке.– Спасибо, – говорю я и, развернувшись, захожу в дом.Сердце начинает бешено стучать, когда я поднимаюсь по лестнице на второй этаж. После того, как мне сказали не совать сюда нос без «приказа», я и не смела подниматься, желая избежать лишних конфликтов. Да мне и делать там особо нечего. Ну, кроме, разве что, удовлетворения любопытства живущего во мне дизайнера. Но это уже профдеформация, когда надо всё осмотреть, прокомментировать, сделать замечания по типу «а я бы сделала так».Когда подхожу к кабинету Кирилла, сердце и вовсе грозится вырваться из груди, и от волнения я даже не сразу замечаю, что в доме ни одного охранника. А их тут было как мух на… в общем много.Отступать я не привыкла, поэтому поднимаю руку и аккуратно стучу в дверь. Ответа или приглашения войти нет даже после третьего стука, и, подумав, что Авдеева может вообще там нет, я, вместо того, чтобы развернуться и уйти, опускаю ручку и толкаю дверь.– Кирилл? – тихо говорю, заглядывая в приоткрытую дверь.– Я вроде понятным языком сказал – не подниматься без моего приказа, – раздаётся усталый голос, и я замечаю хозяина кабинета, который сидит на тёмно-коричневом кожаном диване, откинув голову на спинку и прикрыв глаза.– Нам нужно поговорить, – сообщаю, но смелости пройти внутрь не нахожу, так что остаюсь стоять в проёме двери.– Говори! – приказывает, даже не пошевелившись, не удосужившись хотя бы открыть глаза.– Если ты не намерен налаживать контакт с сыном, то будет лучше отпустить нас домой…– Его дом там, где я, – перебивает раздражённым тоном.– Какая разница, где мы живём? Если бы мы остались дома, ты бы и то чаще встречался с ребёнком! – восклицаю недовольно. – Судя по всему, он тебе не нужен, а дети быстро привязываются, не надо разбивать его маленькое сердце…– Что за чушь ты несёшь? – наконец-то отрывает голову от спинки дивана и смотрит на меня как… на идиотку. Уж лучше так и сидел бы с закрытыми глазами.– Я всего лишь озвучиваю…– Тебе кто-то слово давал? – опять перебивает и, поднявшись на ноги, наступает на меня. – Ты здесь, потому что ребёнок к тебе привык, выполняй свои обязанности и не учи меня, как себя вести, – говорит таким тоном, будто к нему на улице бомж подошёл и рассказывает, куда деньги инвестировать.– Да ты… ты… – слова тонут в моём возмущении. – Ты просто…– Иди и займись сыном, – сжав мои плечи, он разворачивает и буквально выталкивает меня из кабинета. – Ещё раз поднимешься сюда без разрешения, будем разговаривать по-другому.Дверь за мной с грохотом закрывается, а я замираю, словно статуя. От обиды хочется разреветься, кажется, ещё никогда меня так не унижали.***После того, как меня выставили за дверь, словно надоедливую муху, желание отомстить не давало покоя. Правда, не знаю ещё, как бы я это сделала – Кирилл укатил куда-то в тот же вечер. Уже неделя прошла, а его всё нет. Наталья сказала, что Кирилл вернулся в Германию, точнее, уехал в командировку.С одной стороны, в доме я стала чувствовать себя свободнее – перестала прислушиваться к шагам, ожидая «хозяина» с его новой порцией оскорблений. Но с другой – присутствие Кирилла вызывало странное чувство, но я не хочу принимать эти ощущения семьи. Мы не семья. Мы лишь родители, которые вынуждены жить в одном доме.Тебя сюда приволокли силой, отобрали все способы связи, запретили выходить за ворота – помни об этом, Алёна! Ты пленница, а не часть выдуманной семьи.Что-то жизнь у меня сложилась совсем не так, как я мечтала. Наверное, любая девушка представляет своё будущее в ярких красках: закончить институт и не просто для диплома, а выучиться на того, кем мечтаешь работать; найти хорошего парня, влюбиться, сыграть красивую свадьбу в пышном белом платье, купить большой дом и, конечно, нарожать детишек.Ну, давай посчитаем, что у меня из всего этого есть. С детства мечтала стать дизайнером интерьера, дарить людям радость, украшая их дома. С этим я справилась. С задержкой, но слава богу мы в современном мире, и беременность не лишила меня возможности подрабатывать.Парня я тоже встретила, только он оказался совсем не хорошим, а лжецом, разбившим мне сердце и обвинившим во всех грехах. Собственно, пышное платье я так и не надела и на своей свадьбе не поплясала.Дом я, конечно же, не купила, а доставшаяся от одинокой тёти квартира в столице не считается. Я на неё не заработала сама, мне её оставили в наследство.Единственное, с чем я справилась на отлично – родила прекрасного и здорового мальчика, и, если бы была возможность вернутся в прошлое, я не стала бы ничего менять. Да, Кирилл разбил мне сердце, но оставил нечто большее. То, что собрало меня по осколкам и вернуло к жизни.И я никогда не прощу себе мысли об аборте. Я только закончила учиться, впереди меня ждали новые горизонты, карьера… Естественно, я испугалась, когда Кирилл облил меня помоями и свалил в свою Германию. Я боялась, что не справлюсь. Какая из меня мать? Всё что я имела – это тётина квартира, в которой мы жили с Дашей. Аборт казался самым правильным решением, но в тот момент, когда я плакала на скамейке у подъезда, ко мне подошла девушка.Она пыталась меня успокоить, спрашивала, что случилось и предлагала свою помощь. А я на эмоциях выложила ей всё. С того дня Полина стала моей лучшей подругой, той, кто отговорил меня от самой большой ошибки в моей жизни. Если бы не девушка, которая решила снять квартиру на моём этаже, я бы сейчас не держала своего сына на руках.На второй день отъезда Кирилла нам привезли и установили качели на заднем дворе, так что последнюю неделю мы просыпаемся со словами «качели». Тёмка с них не слезает, и мы почти весь день проводим на свежем воздухе под пристальным вниманием охраны.Вот и сейчас уже время ужина, и нам надо покушать, принять ванну и укладываться спать, но Тёмка ни в какую. Пока Кирилла нет, я провожу вечера в гостиной. Укладываю сына спать, наливаю себе бокал хорошего, дорогого вина и смотрю новости, ведь другой возможности узнать, что там в мире происходит, кроме телевизора, у меня нет.– Тёмка, хватит уже, пошли в дом, – в который раз обращаюсь к сыну, а он в ответ хаотично качает ножками, сидя в качелях. – Ты ведь не хочешь обидеть маму? – смотрю на него, и он замирает, раздумывая.Дети очень хитрые и умные существа, нам только кажется, что они маленькие и ничего не понимают. Но вот смотрю на его озадаченное лицо, и такое ощущение, что в его головушке целая схема и куча расчётов – как долго будет длиться моя обида на него, и что он от этого потеряет.– Артём! – строгим тоном говорю я. – Будь послушным мальчиком, иначе завтра мы на качели не пойдём! – и только после этих слов он тянет ко мне руки, чтобы я сняла его с качелей.Нет, губы мы, конечно, надули, показывая, как сильно не хотим в дом, но выбора у Тёмки не остаётся. С сыном на руках я захожу в дом и первым делом иду в ванную помыть руки и лицо, после чего мы направляемся на кухню.– Наталья, что происходит? – спрашиваю домработницу, которая едва дышит, бегая по кухне, словно за ней кто-то гонится.– Кирилл Андреевич возвращается, надо ужин приготовить, – запыхавшись, отвечает она.– Король приезжает, – фыркаю я, усаживая Тёмку в новый детский стульчик, который у нас не так давно появился.Не уверена, что Кирилл сам догадался его купить, скорее всего кто-то ему подсказал и помог. Я ведь гордая птица – сама не стала просить его об этом и долго кормила сына на своих коленях. А между прочим, это очень неудобно, потому что Артём и секунды не сидит на месте, всё время вертясь.– Вы что-то сказали? – спрашивает Наталья, продолжая суетиться у плиты.– Нет-нет, – поспешно отвечаю. – И я просила не выкать мне, я младше вас на двадцать лет, – улыбаюсь женщине.– Я не могу, простите, – вымученно улыбается мне в ответ.Смотрю на Наталью, и мне становится её жалко. Эту неделю она тоже отдыхала, потому что мне не нужны изысканные блюда – это, во-первых. А во-вторых, я и сама могу себе приготовить, слава богу, руки есть. Но Кирилл ужинает, как истинный гурман, Наталья пол дня корячится на кухне, чтобы ему угодить.– Покормлю Тёмку, уложу его спать и приду помогать вам, – сообщаю женщине.– Да вы что, не надо! – восклицает она в ответ.– Надорвётесь, – коротко бросаю. – И зачем столько еды? Можно целую роту накормить, – продолжаю размышлять вслух.– Он приедет не один, – ошарашивает меня Наталья.В этой темнице никогда никого не было, за исключением педиатра, который каждую неделю приходит проверять Артёмку. И мне очень даже интересно, кого Кирилл пригласил, а может, и привёз из Германии?