Глава 21.
Да уж, погода — “сказка”. Полностью соответствует тому, что творится у меня внутри. И тому, что окружает меня снаружи.
После раската грома у меня душа в пятки упала! Потому что я подумала, что это… пришли за мной те самые жуткие лбы со страшными рожами, которых я видела в доме Доронина, когда решила сбежать, и устрашающее начали ломиться в дверь.
Слава богу, это всего лишь происки погоды! И собака! Которая, испугавшись грома и молнии, принялась бросаться на дверь, ища утешения в руках хозяйки.
Светлана выбранилась. Наш разговор прервался, когда она побежала на крыльцо, чтобы пустить в дом Жулю, которая чуть ли не выгрызла дверь зубами и когтями, а я с облегчением выдохнула.
Это собака…
Всего лишь собака.
А не банда озлобленных мордоворотов — слуг бездушного миллионера.
Да уж, похоже, моя жизнь теперь станет минным полем. Шаг влево, шаг вправо — можно подорваться.
Неужели я теперь буду бояться каждого шороха? Каждого постороннего звука? Потому что знаю, что он меня ищет. И с каждой минутой его злость растет, когда он понимает, что не может получить то, что жаждет и то, что требует страшного наказания и расплаты.
Дверь скрипнула, меня на пару секунд обдало морозным, свежим воздухом. Послышался цокот коготков о старый, деревянный пол и тихий скулёж.
— Ну ладно, ладно! Заходи. Только грязь здесь не разводи и веди себя тихонько. Жуля! В угол! Место!
Поджав хвост в дом забежало рыжее, лохматое существо. До чертиков испуганное и дрожащее, как осиный лист.
Свернувшись клубочком в углу, Жуля довольно мне моргнула, а я всё-таки слабо ей улыбнулась.
Светлана покинула меня на минуту, чтобы вернуться с горячим заварником. Моя чашка была пуста, она подлила в неё ещё немного крепкого чаю.
Оценив мое встревоженное состояние, Светлана продолжила нашу непростую тему разговора и попыталась меня немного успокоить.
— Он будет тебя искать. Быстро поймает, если оступишься. Наш посёлок тихий и, можно сказать, брошенный на произвол судьбы. Вряд ли Мирон сюда сунется. Ты как вообще добиралась?
— На попутке. Меня женщина одна подвезла.
— Умница! Хорошо, что не на автобусе.
Я рассказала Свете также о том, как я встретила ещё одну хорошую женщину на своём пути — Раису Павловну.
За окном сгустились тучи. Внезапным порывом ветра открыло окно, впуская к нам прохладный поток воздуха. Охнув, тётя Света бросилась закрывать скрипучие створки, особенно когда послышался лай Жули.
— Погода разбушевалась, как говорит, что тебе нужно остаться.
Нянечка права.
— Я вам очень благодарна за всё! Я буду стараться, обещаю. Только попросите, всё сделаю! — воодушевленно заявила я, вставая на ноги. — Буду помогать по хозяйству, согласна на любую работу! Лишь бы быть подальше от него…
В мыслях опять вспыхнул опасно-завораживающий образ Мирона, и я тряхнула головой, ужаснувшись.
Отныне Мирон Доронин стал для меня моим личным кошмаром и страхом номер один.
— Хорошо. Я даже буду рада компании! Иначе уже готовилась помереть на старость лет в одиночестве… Как хорошо, что ты появилась, Дианочка! Никому в обиду тебя не дам! А работу мы тебе найдем.
— Спасибо большое, спасибо!
Я почти обрадовалась и подумала, что решение проблем не за горами, как вдруг вспомнила о самом важном!
О моей тайной беременности от миллионера…
Что же будет с ребенком?
Как мне сохранить свой секрет и в тайне?
Если я надумаю оставить малыша.
Нужно будет регулярно посещать врачей, следить за своим состоянием и регулярно наблюдать беременность.
Это будет очень сложно…
Меня неожиданно затошнило, я по привычке накрыла рот ладонью, сжав её. Думала, сейчас вырвет, но спазм сдержала. Меня отпустило, когда я сделала глубокий вдох.
Заметив это, заметив мою бледность, тётя Света глянула на меня тревожным взглядом.
— Диан, так что… ты правда беременна? Это точно?
— Д-да…
— Бедная моя девочка! — покачала головой она. — Ну Доронин точно мерзавец редкостный! Так нагло воспользоваться… жизнь сломать бедной девочке! Неужели он не знал, чем это может закончиться? Тут и так всё ясно, что он тебя намеренно совратил. Только вот о предохранении как следует не подумал. Ещё и с сестрой твоей пользуется! Не человек, а дьявол самый настоящий! Отвратительный и мерзкий тип! Потому что богатый и балованный красивой жизнью!
— Хочу забыть это всё. Давайте больше не будем.
Я и правда очень сильно устала от этих всех разборок, каруселей в отношениях, череды бешеных событий. Голова трещит и раскалывается как орех! Хочется тишины, покоя, одиночества.
— А что насчет ребенка?
А что мне остается делать?
Я не могу… не могу себе это позволить…
Мне страшно! Я не знаю, что с этим делать!
— Я не з-з-знаю! Тетя Света! — лицо обожгло новой порцией слёз, я вскочила на ноги со стула. — Не знаю, что мне делать! Я не справлюсь! Не справлюсь… Нужно сделать аборт.
* * *
— Тьфу тебе на язык, Диана! Ну что ты такое говоришь?! Какой аборт? Глупенькая… Это всё от отчаяния, да?
Света подбежала ко мне и крепко обняла. Я уткнулась лбом в её плечи и судорожно дрожала, всхлипывая, пока она теплыми ладонями гладила меня по спине.
— Я не смогу. Не смогу его прятать… Я не смогу растить одна. Мне очень страшно, я не знаю, что значит быть мамой.
— Так! Успокойся! Вытри слёзы и послушай меня внимательно!
Неожиданно, тон нянюшки стал строгим и жестким. Меня это взбодрило. Она крепко взяла меня за плечи и легонько встряхнула, приведя в чувства, строго заглянув в глаза.
— Я — твоя поддержка! Ты не одинока! Я помогу тебе, чем смогу, но аборт ты делать не будешь! Ты просто не знаешь, какие потом могут быть проблемы, особенно для нерожавшей девушке.
Я задумалась.
Все верно.
Как я сразу это не учла?
— Ребенок, которого ты носишь под сердцем — твоя маленькая копия. Убьешь его — убьешь часть себя. Не бери, милая, грех на душу. Это ничем хорошим не кончится.
Из тети Светы вышел бы хороший психолог.
Она долго и уверенно бела со мной диалог, в конце концов, я поняла, что она права. А я… я, отдавшись эмоциям, чуть не совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.
Вторую ошибку!
После того, как доверилась Мирону и позволила себе открыть свои чувства и влюбиться в самого подлого и корыстного мужчину на свете.
— Вы правы, и я благодарна вам за это, — честно призналась я, взвесив все за и против.
— Не переживай! Выкрутимся! Главное не сдаваться! Разве это не твой девиз по жизни?
— Мой…
— Тогда я тебя не узнаю! Что случилось с той бойкой, смелой, изобретательной Дианой?
Задумалась.
Печально вздохнула, поискав внутри мыслей ответ.
— Просто я устала от всех этих проблем… Я думала, я нашла своё счастье, а потом все опять рухнуло в гнилое болото.
— Иногда, если что-то происходит именно так, значит так должно быть.
— Да, но я боюсь больше всего, что Мирон меня поймает! Как я могу скрыть от такого влиятельного человека беременность от него?
— За это тоже не переживай! У меня и на этот счет есть план. В деревне живет одна моя очень хорошая знакомая — Евгения Фёдоровна! Она акушер-гинеколог, она будет вести твою беременность. Работает Евгения Фёдоровна в нашей местной больнице. Я с ней поговорю и обо всём договорюсь. Она будет тобой заниматься, но имя в карточку впишет другое. Никто не узнает, кто ты такая.
— Правда?
В груди потеплело, ведь появился лучик надежды. Сейчас мои глаза заблестели не от слез, а от радости. Что ж, мне не придеться убивать малыша. Хотя я этого искренне не хотела, но поначалу не видела другого выхода.
— Да!
Мы еще немного пошептались, решая главные вопросы, а потом я поняла, что мои ресницы слипаются и меня клонит в сон.
Дождь за окном лишь усилился, от такой меланхоличной погоды хотелось только одного — свернуться клубочком в тёплой постели, окунуться в мирную темноту, крепко уснув, и навсегда забыть о проблемах.
— Так, всё! Пора спать, — резко оборвала меня Светлана, заметив моё вялое состояние. — Уже носом клюешь! Два часа протараторили. Идём, я приготовлю тебе постель, покажу, где ты будешь теперь жить и спать.
Взяв меня за руку, заботливая женщина повела меня в соседнюю комнату. Небольшую, хоть и не богатую, но уютную со старенькой кроватью и одиноким, стоящим у окна письменным столом.
Постелила чистое постельное белье и пожелала добрых снов, пока крупные капли дождя били по подоконнику.
Глянув в окно, не передать словами, как я обрадовалась! Как хорошо, что я успела до начала настоящей бури и теперь буду спать в тепле и уюте. Если бы такая ужасная погода застала бы меня где-то на полпути до дома Светланы, могла случиться беда — переохлаждение, простуда, смерть от голода и холода.
— Спокойной ночи! — тетя Света выключила свет.
— Как мне вас за всё отблагодарить?
Она лишь мягко улыбнулась. Глядя на эту улыбку, можно сразу же понять, что её обладателя очень доброе сердце.
— Просто живи здесь и составь мне компанию. Я всегда мечтала о дочке! Жаль, Господь мне так её и не подарил. А может… может он услышал мои молитвы и послал мне тебя.
— Спасибо.
А я бы очень хотела, чтобы вы были моей мамой во всех смыслах этого слова!
— Отдыхай и береги своё сокровище. Я бы очень хотела стать не только мамой, но и бабушкой, — как бы дала она мне намек, прикрыв за собой дверь.
Я укуталась в теплое одеяло, пахнущее полевыми цветами, положила ладошку на живот, нежно его погладила, и мысленно прошептала:
“Прости меня малыш, прости… За свои нехорошие мысли. Я очень тебя люблю и никому не отдам! Ты только мой. Мой самый сокровенный и бесценный секрет. Мы справимся, всё выдержим! Станем крепкой и любящей семьёй”.