Глава 8

Ян не хотел вспоминать прошлое, оно частично приносило ему острую, нестерпимую боль и горечь от предательства. Дело даже не столько в Анжелике, сколько в людях, окружавших его на тот момент. Сколько из них, на самом деле, причастны к аресту? Двое, твое? Может, четверо или больше? Сейчас его интересовали именно заинтересованные, а не подкупленные люди. Со вторыми решить легче, первые же продолжают что-то замышлять за его спиной, Ян кожей чувствовал на себе все время ядовитые взгляды, но на деле каждый искренне улыбался, умело делая вид, будто рад его возвращению.

Надо признать, что внезапная дружба с начальником колонии сыграла на руку. Ян чисто случайно спас ему жизнь, когда взбрыкнул один из заключенных и попытался напасть с заточкой. Грачев получил много ран и едва не распрощался с жизнью из-за большой кровопотери, но так же обрел для себя, можно сказать, союзника. Да и в камере у него имелись преданные товарищи, один из которых так же добровольно подставил себя под заточку. Вот тогда-то Ян и узнал, что на него открыта охота. Он выбил из урки всю дурь, пока тот не сознался, зачем его подселили. Заказ, к сожалению, был получен через вторые руки, Грачеву не удалось получить имя предателя.

Перед смертью Андрюха попросил отыскать его брата и передать тому цепь с золотым крестиком, которая лежала в камере хранения. Вещь, оставшаяся у него на память от давно погибшего отца. Ян поклялся на могиле друга, что отомстит за него, да и за себя.

Иваныч — начальник колонии, потрудился на славу вместе с Владом, выбивая для Грачева максимально большой срок для УДО. Начальник был в курсе липовой истории и посоветовал разобраться для начала во всем от и до, а уже потом подавать ходатайство для пересмотра дела. Ну и, конечно же, снова главным свидетелем должна была стать Анжелика, но на этот раз сказать чистую правду.

После освобождения, Ян первым делом поручил Владу отыскать брата Андрюхи, так они и познакомились вскоре с Косым. Мощный гигант-бодибилдер с огромным сердцем и открытой душой. Надо признать, Ян переживал, когда рассказывал, как именно погиб Андрей. Тягаться силой с бодибилдером равносильно смертному приговору, но Колян не стал держать на Грачева обиду. Наоборот, был рад встрече и даже согласился помочь. Такие союзники ему сейчас только на руку. Косому даже ничего делать не нужно, он пугает до усрачки лишь одним видом.

По возвращению же домой его ждала масса неприятных сюрпризов…

— Эй, Ян? — Влад щелкнул пальцами перед его лицом.

Грачев моргнул и с удивлением понял, что они уже приехали. Что ж, так даже лучше. Не хотел он переживать все те удручающие эмоции снова, и так настроение после признания Лики упало ниже плинтуса. Вот надо ж было Соловьеву так удачно подгадить! Скользкий тип, Ян сразу понял, что тот не так прост, как показался на первый взгляд.

— Вижу, идем. Будем разбираться.

— Не кажется ли тебе, что диверсии стали слишком регулярными в последнее время? — точно подметил друг.

Грачев и сам понимал, что его пытаются снова подставить. Выбить из-под ног твердую почву, и напасть именно в тот момент, когда он совершенно не будет ждать удара в спину.

— Может, пора уже действовать? Пока на самом деле не случилось беды. Сейчас нам повезло, и балка упала, когда поблизости не было рабочих, но что, если бы кого-то пришибло? Твое УДО могли запросто отозвать и назначить расследование.

Ян понимал, что каждый день ходил по минному полю, но еще все равно слишком рано действовать.

— Одного мы вычислили, — Грачев до боли стиснул пальцы в кулак. — Но все еще не поймали за руку. А другие мгновенно разбегутся, как тараканы, фиг поймаешь.

Влад вздохнул. Да он и сам, скорее всего, понимал, что на данный момент они лишь разворошат осиное гнездо, но какие будут последствия? Мужчина и так держался из последних сил, когда каждый день смотрел в глаза своего, как оказалось, злейшего врага, улыбался тому, хотя должен был схватить за горло и задушить мразь собственными руками.

Они внимательно осмотрели с Владом упавшую балку, с виду не ясно, подстроили или сама упала. Но на всякий случай Грачеву пришлось на время приостановить стройку, пока не произошло другой катастрофы.

— Домой? — друг завел двигатель и медленно тронулся с места.

Туда Яну возвращаться категорически не хотелось, но еще меньше он жаждал снова вернуться к разговору о беременности. Из двух зол мужчина выбрал пока наименьшее:

— Да. Мне нужно подумать, что делать теперь с Ликой и ее внезапной беременностью.

Влад больше ничего не говорил. Друг прекрасно знал, когда лучше заткнуться и дать Грачеву передых. Что же ему делать? Устраивать мелкие диверсии теперь станет намного сложнее, в конце концов, у него есть моральные принципы, отступать от которых мужчина не намерен.

Ждать, пока девушка родит? Да за это время может столько всего измениться… Ему срочно нужен был сын, ну или дочь, на худой конец. Его плоть и кровь, чтобы стервятники в любом случае не добрались до денег, если Яна снова арестуют или, чего хуже, убьют. К счастью, при нем все еще оставались преданные люди, которые проконтролируют ситуацию, случись с ним нечто ужасное. В другой ситуации, возможно, Ян бы согласился даже на ребенка Соловьева, но он слишком хорошо знал свою родню и понимал, что те потребуют тест ДНК, а затем оспорят наследство. Все деньги и компания снова уплывут в чужие руки. Грачев не для того пахал с тринадцати лет, практически без сна и отдыха, чтобы в итоге все спустить в унитаз.

Идею с суррогатной матерью он отмел сразу, ему нужна настоящая мать, которая в любом случае станет опекуном для сына или дочери до совершеннолетия. Что ж, другого варианта нет, придется ждать и надеяться, что за это время с ним ничего дурного не произойдет.

* * *

На следующее утро я полностью переосмыслила предложение Грачева и твердо решила оставлять своего ребенка. Более того, мне срочно нужно продать часть квартиры и свалить из города.

Мужчина ведь уже узнал, как я поняла, кто замешан в его аресте, а это значит, что, с большой вероятностью, он ослабит контроль надо мной.

Проще начать жизнь с абсолютно чистого листа, чем барахтаться в имеющемся болоте. Тот гнусный тип не даст мне покоя, а я не хочу стать жертвой чужих обстоятельств. Хватит и того, что они меня сделали своей пешкой в кровавой игре.

Косой со вчерашнего вечера так и не выходил из комнаты, не донимал меня и даже не требовал прислуживать ему. Ну разве это не знак? Наверняка Грачев потребовал от товарища сбавить обороты мести или даже полностью прекратить их.

Неудобно, конечно, было брать чужую еду, но мне не хотелось тратить доллары, а творог так и взывал ко мне, говоря: «съешь меня!»

Скушала полную тарелку и даже показалось мало. Но не наглеть же! Я быстренько сполоснула тарелку, заварила себе чай и вернулась в комнату.

Что же делать дальше? Ребенка, допустим, я решила оставить, стоит ли рассказать об этом Юре? Хотя, если полностью начинать жизнь с чистого листа, то старым лицам в ней не место. Что ж, ладно. Поступок поступком, а прошлые грехи им не замолишь. Еще и объясняться придется, что на самом деле не спала с Грачевым… А там и понесется: «а вдруг ребенок не мой, вдруг ты с Грачевым встречалась еще за моей спиной и бла-бла» Нет уж, лучше уеду по тихому, так всем будет спокойнее.

Ближе к обеду, когда Косой надолго занял кухню, я решила пойти к Руслане. Если ее не окажется дома, то пройдусь, не киснуть же дома.

К счастью, девушка открыла мне дверь и любезно пропустила в квартиру. Предложила чай. Когда мы уже обе сидели за столом, спросила ее:

— Как ты думаешь, мне реально будет продать кому-то свою долю в квартире?

— Ну, по идее, да, — она пожала плечами. — Почему нет?

— Для меня это дико, если честно. Обычно ведь покупают целую, а не часть. Вот и переживаю.

Я так и не притронулась к чаю с печеньем, мне уже хотелось поскорее покончить с этим всем и уехать. Вот не знаю, почему, но шестое чувство фактически кричало мне, что пора уносить ноги, не важно, куда, главное — подальше.

— Ой, да брось, — Руся махнула рукой. — Покупают даже комнату в коммуналке, где трое или четверо соседей на одной жилплощади и ничего! А твою тем более купят, вопрос только во времени. Знаешь ли, нам с мамой, чтобы продать часть, пришлось ждать почти год.

Год? О, нет… у меня столько времени нет! Я уже и родить успею и даже более-менее восстановиться. Конечно, если план не сработает, придумаю еще что-то, но не стану добровольным инкубатором для Грачева, ни за что.

Ну вот как он может предлагать подобное? Я еще понять могу, если сама лично буду искать дополнительный заработок и соглашусь стать суррогатной матерью, но даже в этом случае ребенок, по сути, не мой. Грачев требует невозможного. Ни одна здравомыслящая мать не отдаст своего ребенка, ни за какие деньги. Или я слишком загоняюсь? Отталкивает меня эта мысль, как ни крути. Я же привыкну к крохе за девять месяцев, рожу, а уж после того, как возьму на руки — уже никогда не отпущу, глотку перегрызу любому, кто посмеет даже косо взглянуть!

— Мне нужно быстрее, хотя бы в течение месяца.

Руся посмотрела на меня скептически, но все же ответила:

— Тогда придется прилично сбросить. Ты меня прости, конечно, но даже я, находясь в своем уме, не стала бы жить на одной территории с качком-мутантом.

Я рассмеялась на то, как верно описала Руся Косого. И это она еще не знает про то, что он бывший зэк… Да, наверно погорячилась я, думая, что моя проблема решится в кратчайшие сроки. Тем не менее, не спешила терять оптимизм.

- В общем, я тебе дам номер риелтора, женщина просто ас в своей профессии, помогла мне купить эту квартиру. Думаю, и с твоей что-то да решит. Ну и, будь готова, что придется заплатить ей некий процент от продажи.

Именно это мне и нужно было. Когда мы с Юрой покупали квартиру, то нам помогал его товарищ по институту, сейчас же я точно к нему не обращусь. Руся переписала мне номер и оторвала листик из блокнота.

— Удачи с этим, — она горько улыбнулась. — Эх, уедешь от меня, с кем потом буду вот так чаевничать?

Я уж хотела подшутить про своего соседа, но вовремя прикусила язык. Шутка совсем не уместная! Мы еще пообщались некоторое время, а потом я ушла к себе. Воспользовалась шансом, пока Косого не было дома, и позвонила риелтору — Юле. Описала свои требования, не забыла и упомянуть про то, что у меня лишь половина квартиры. Лишние детали решила пока скрыть, вдруг все получится с первого раза?

* * *

На мое удивление, Юлия нашла несколько потенциальных покупателей уже спустя пару дней. Я так надеялась, что Косой куда-то уйдет, но он как чувствовал подвох и постоянно околачивался в квартире. А уж после того, как я вежливо попросила его прогуляться чуток, и вовсе словно приклеился к стулу на кухне. Да ну блин… Риелтор должна подъехать через пять минут, а мужик заупрямился, зараза. Ладно уж, будь что будет.

Как только позвонили в дверь, я мигом открыла, пропуская внутрь Юлю и приветливую молодую пару. Сначала все шло гладко: риелтор первым делом отвела людей в мою комнату, расписала кучу достоинств, из-за которых бы и я купила не раздумывая. Но стоило им пройти на кухню, как начался полный хаос. Конечно же, Косой все слышал, ему не составила труда понять, что я задумала.

— Опана, — он развалился на стуле и почесал затылок. — Ну чё, надумали покупать? Отвечаю, хата отменная, сам кайфую. Может, выпьем, обмоем сделку?

Мужчина потянулся к холодильнику и достал оттуда бутылку водки, со стуком поставил на стол. Черт возьми, он стал вести себя как быдло, хотя на самом деле в основном общался со мной совсем иначе. Я сглотнула, видя, как девушка испуганно запряталась за своего мужа, риелтор тут же попыталась сгладить острые углы:

— Как вы видите, кухня не большая, но уютная, светлая. Коммуникации новые, проблем не будет. Тем более хозяйка оставляет всю мебель…

— Да чё ты гонишь? — перебил ее Косой. — Мы буквально позавчера едва перетерли с соседом снизу, затопили бедогагу, а все из-за гнилых труб. А тараканы какие бегают по ночам, во… — он показал кулак, будто здесь обитают гиганты…

Ему еще хватило наглости в итоге плюнуть на стол, это стало последней каплей терпения девушки:

— Я не хочу тут жить, пойдем отсюда…

Пара сбежала, а риелтор кивком головы позвала меня в коридор. Блин… Ну как так?

— Ты меня прости, но, если он и дальше продолжит в таком духе, боюсь, покупателей мы не найдем даже за полцены. Попробуй его уговорить вести себя скоромнее, а я завтра приведу других людей, постарше, чтоб уж наверняка.

— Спасибо, я поговорю с ним!

Юля ушла, а я вернулась на кухню и бросила осуждающий взгляд на Косого. Он лишь равнодушно пожал плечами и стер тряпкой плевок со стола.

— Какие тараканы? — взвизгнула я, теряя самообладание.

Я злилась, в то время как Косой непринужденно насвистывал какую-то мелодию. Гад! А ведь все могло получиться уже сегодня, но нет же, одной наглой, накачанной заднице нужно было непременно все испортить.

— И соседей мы затопили уже давно, но трубы новые! — продолжала упрекать, мужлан лишь пожал плечами. — Зачем? Кто тебя просил, вообще, открывать рот?

Косой поджал губы, в его глазах отразилась ярость, мне пришлось мгновенно охладить свой пыл и попятиться к стене. Наверно, последнее предложение оказалось лишним, но меня уже понесло, ничего не поделаешь.

— А Ян в курсе твоей затеи? — спросил Косой с сомнением в голосе.

Тем не менее, он не кричал и не возмущался, так и остался сидеть на стуле, я расслабилась.

— Ян? — я удивилась. — Так зовут Грачева?

Точно… В суде, кажется, мелькало это имя, но я не придала ему значения. Вообще, все заседание прошло для меня, как в тумане, помню лишь озлобленные глаза и угрозу мужчины, а так же зачитанный ему приговор.

— Конечно, знает, — нагло соврала.

Косой хмыкнул и выгнул бровь, он все равно не верил мне, я видела сомнение во взгляде. Тем не менее, мужчина кивнул, втягиваясь в мою ложь. Я начала вступать на слишком скользкую дорожку, но назад пути нет. Мне нужно уезжать и как можно скорее!

— Не мог бы ты завтра вечером уйти? — он отрицательно качнул головой. — Тогда, хотя бы, не лги и веди себя пристойно.

— Ну, раз Ян в курсе, — Косой все еще пристально смотрел на меня, словно хотел уличить во лжи. — То, так и быть, буду паинькой.

Он улыбнулся. Я встала как вкопанная, ведь эта странная улыбка походила больше оскал. Шрам на щеке натянулся, это вмиг напомнило мне о том, откуда вышел мужчина и что не стоит с ним шутить.

До вечера следующего дня я пыталась не выходить из комнаты, чтобы лишний раз не столкнуться с Косым и не отвечать на его вопросы. Надо признаться, я ожидала, что в любой момент может заявиться в квартиру взбешенный Грачев и помешать моему плану, но его все не было, даже удивительно.

Вскоре позвонила Юля, сказала, что везет новых покупателей. На этот раз Косой сидел у себя в комнате за закрытой дверью, вероятно, он внял моей просьбе. Я все равно оставалась на чеку, мало ли что.

На этот раз пара оказалась постарше, но слишком культурная на вид, будто оба учителя в школе. Такие точно не уживутся рядом с Косым…

— Юль, — я позвала девушку, она пока оставила парочку осматривать комнату и вышла ко мне в коридор.

— Они же интеллигенты, — прошептала я, риелтор пожала плечами:

— Ну, да. Она учитель русского и литературы, а он — физик. В чем проблема? Пара уже всем довольна, думаю, сегодня оформим сделку.

Юля, кажется, не смотрела в корень проблемы, мне пришлось ей напомнить:

— Ты же видела моего соседа, они не уживутся, понимаешь?

— Моя задача, — Юля бросила мимолетный взгляд на пару, затем снова заговорила: — как и твоя: продать часть квартиры, остальное не наши проблемы.

Она говорила безразлично, вроде бы, и мне следовало заткнуться, но… Грызла вина изнутри, что оставляю приличных людей непонятно с кем. Ведь про срок я умолчала. За что, вообще, отсидел Косой? Может он убил кого-то! А может, мужчину оклеветали?

Вторая мысль быстро отрезвила меня. Действительно, чего это я? У меня своих проблем хватает, о них и нужно думать в первую очередь.

— Вот и умница, — Юля увидела на моем лице смирение. — Надо быстро заканчивать, пока твой сосед не устроил нам диверсию.

Как по заказу, Косой вдруг вышел из комнаты… в одних боксерах, демонстрируя свои огромные мышцы. Риелтор шарахнулась в сторону, стоило ему приблизиться к нам. Хотя казалось, эту девушку уже ничем не испугаешь!

Косой боком протиснулся в комнату, я, к сожалению, не видела ничего из-за его мощной фигуры, но могла себе представить, как это выглядело со стороны.

— Ну что, новые соседи, будем знакомиться? — я заметила, что Косой протянул свою широченную ладонь, видимо, чтобы поздороваться с мужчиной. — Косой, но можно просто Колян.

Пара умолкла практически мгновенно, но через секунду женщина завизжала, словно увидела крысу или что-то похуже. Юля вздохнула и покачала головой, а спустя секунду обратилась ко мне:

— Я умываю руки. Мой тебе совет: найди сомнительную контору, скупающую половину от квартиры и продай им. Потеряешь немного в деньгах, зато этот будет жить с себе подобными людьми. Уж он их точно не отпугнет.

Это конец. Юля шумно вдохнула и, войдя в комнату, подозвала к себе покупателей. Спустя буквально несколько минут за ними закрылась дверь, а мне показалось, что захлопнулась надежда на мое спокойное будущее.

— Ты же обещал! — сказала со слезами на глазах. — Ну, зачем?

— Не нужно было мне лгать, ненавижу лгунов, как и Ян.

Прекрасно… Теперь еще и Грачев в курсе. Ну, я предполагала нечто такое, но так хотелось верить, что хотя бы сейчас он, наконец, оставит меня в покое.

Я подождала, когда Косой покинет мою комнату и заперлась. Плакать было глупо, сколько уже можно лить слезы ведрами? Можно подумать, это мне чем-то поможет. Нужен срочно план б! Попробовать, что ли, взять кредит? Идея, конечно, заманчивая, но слишком проблемная. У меня нет работы, сомневаюсь, будто мне дадут хоть что-то, а связываться с сомнительными конторами и вовсе не безопасно. Неужели один единственный выход — это родить Грачеву сына?

Дверь в квартиру хлопнула, а через минуту Грачев попытался войти ко мне в комнату. Собственно, кроме него и некому приходить. Я не открыла, не хочу с ним общаться.

— Открой сейчас же! — гаркнул он с той стороны.

— Уходите, я все равно не открою.

Мне пришлось зажать уши и вжать голову в плечи, Грачев выбил хлипкую дверь буквально с трех ударов и ворвался злой как черт.

— Я не бью женщин, — выплюнул он, оскорбившись. — Тем более беременных.

Убрала руки от глаз и заметила его покрасневшее от ярости лицо, вены на шее вздулись. Лучше бы не смотрела в ледяные омуты, в них не предвещалась для меня ничего хорошего. Откуда мне знать, бьет он или нет?

— Думала меня перехитрить и сбежать? Ну и как успехи?

— А то вы не знаете! — я не собиралась сидеть в уголочке и дрожать, пока он словесно нападает на меня. — Шестерку ко мне подселили? Умно…

Во мне вскипела кровь, а перед глазами встала красная пелена. Почему я должна перед ним оправдываться и мямлить? Почему?! Кто он мне такой, в конце концов?

— Да, я хотела продать свою часть квартиры и уехать отсюда подальше. И продала бы, если бы не ваш дружок-уголовник! Ну, что вы так на меня смотрите? Имею право, между прочим!

Грачев удивился моему всплеску эмоций, но, черт возьми, разве я не права?

— И я не обязана была ставить вас в известность, если уж на то пошло. Вы мне не муж, не любовник и даже не любимый мужчина.

Он молчал некоторое время и смотрел на меня, прищурившись. Я кипела как чайник, уж не знаю, гормоны шалили или просто достала ситуация. Пора уже что-то решать.

— А ведь я хотел по-хорошему, — Ян заговорил взвешенным, спокойным голосом. — Предложил самый оптимальный вариант, как ты могла бы искупить свою вину, а теперь вот думаю — зачем? Может быть, ты была заинтересована, чтобы меня посадили, а? Сколько тебе заплатили за ложные показания? Хорошо жила на грязные деньги пять лет, видимо, раз уже все бездарно растратила.

Он резал словами, словно острым лезвием по живому, у меня мгновенно встал ком в горле, а на глаза навернулись слезы. Все же, нашла в себе силы заглянуть в арктические омуты, горько улыбнулась.

— Вы понятия не имеете, о чем говорите. Да, мне безумно стыдно за то, что я сделала, но те показания, знаете ли, обошлись мне слишком дорого в моральном плане. В конечном итоге я все равно потеряла маму и поняла, что все, за что я боролась — рухнуло в одно мгновение.

Грачев даже бровью не повел на мое мимолетное признание. Я едва успела прикусить язык, чтобы не выдать того мужчину. Все еще не ясно, сделает он мне что-то или нет. Теперь-то ситуация снова в корне изменилась.

— Так может тебе еще посочувствовать? — он хмыкнул. — Мне плевать, что ты там потеряла и когда, я лишь жалею, что в тот вечер вообще остановил машину и вышел помочь. Честное слово, лучше бы проехал мимо, глядишь, и жизнь сложилась бы иначе.

Вряд ли, но уже не стала говорить об этом вслух. Если не через меня, то через кого-то другого бы поставили Грачева, мне кажется, вопрос был лишь во времени.

Я подтянула колени к груди и обняла их, посмотрела в одну точку на стене. Нужно срочно решаться уже хоть на что-то, пока Грачев не передумал. Ведь дальше будет только хуже. Что ж, раз другого выхода у меня сейчас все равно нет…

— Что будет с моим нынешним ребенком, если соглашусь на ваше предложение?

Я все еще не смотрела на него. В душе образовалась огромная дыра, я оказалась полностью опустошена и вымотана. Не хочу больше бороться, устала. У нас слишком разные весовые категории и мужчина в любом случае выигрывает.

Молчание затянулось. По щеке скатилась слеза от понимания, что монстр, скорее всего, вынудит меня сделать аборт. Так ведь будет быстрее, чем ждать девять месяцев и потом еще около года, чтобы восстановился организм. Не спорю, до недавнего времени мне и самой хотелось так поступить, но… обстоятельства то разные для такого решения.

— У меня, конечно, нет времени ждать, да и терпение на исходе, — он сделал паузу, а затем огорошил: — Рожай, раз уж так вышло, препятствовать не буду. Но как только восстановишься, придется снова забеременеть. Мне нужен этот ребенок, вопрос буквально жизни и смерти.

Я ошеломленно посмотрела на Грачева, думая, что выдала желаемое за действительность.

— То есть… — боялась даже спрашивать, вдруг послышалась, — вы меня не заставите делать аборт?

Мужчина вдруг поджал губы, а в глазах полыхнул огонь. Нет, пока не услышу подтверждение, не поверю!

— Не делай из меня аморального монстра. Одно дело ненавидеть тебя лично, но совсем другое требовать убивать ребенка. Это слишком низкий поступок для любого мужчины. А ты уже сама поступай, как знаешь. В любом случае, на ближайшие девять месяцев от моего присутствия ну никак не избавишься, так что прими это к сведению.

— Забери от меня, хотя бы, Косого, умоляю! Хочешь, напишу расписку или что скажешь, я не сбегу, клянусь своим малышом!

Мужчина не ответил сразу, задумался. Видимо, не хотел он оставлять меня в любом случае одну, без тотального присмотра… Я даже дыхание затаила в ожидании ответа. Боже, прошу, пусть согласиться.

— Ладно, — пошел на уступки. — Пусть будет по-твоему. Но! Если вздумаешь обмануть меня, продашь часть квартиры и свалишь по-тихому, пеняй на себя.

— Спасибо, — произнесла на выдохе, не веря, что вскоре мой кошмар закончится. — Если больше никого не подселите, мне нет смысла бежать. Я пообещала… — Грачев перебил меня:

— Ты думаешь, твое слово хоть что-то стоит? — он не доверял и имел на это полное право. — Все равно напишешь расписку, а я укажу в ней то, что будет в случае, если надумаешь взбрыкнуть.

Кивнула. Нет, сбегать точно не стану. Я реально задолжала ему и, возможно, так будет даже правильно. В любом случае, поживем — увидим.

Ян дал мне листочек и ручку, я написала все под диктовку и отдала ему. Он в свою очередь добавил, что в случае нарушения моего обещания, полностью превратит мою жизнь в ад, на этот раз уже поблажек никаких не будет. Собственно, я уже ощутила на своей шкуре его возможности и не хочу больше так жить. С меня довольно.

— Что ж, сегодня Косой заберет все свои вещи и съедет, — я только выдохнула от облегчения, как Грачев добавил: — Советую теперь найти работу, а возвращенные Соловьевым деньги положить на депозит. Уж поверь, вскоре они тебе остро пригодятся.

Мужчина ушел, не дав мне возможности ничего больше сказать. Так и сидела несколько минут с широко распахнутым ртом от удивления.

Работа — да, и так понятно. Сейчас Косой уедет, больше некому будет заполнять холодильник, и платить по счетам. Но откуда Ян знает про деньги? Вернее про то, что мне их вернул Юра? Странно…