Глава 9

Грачев сдержал свое обещание, Косой тем же вечером пришел и собрал все свои вещи. У меня не было особого желания говорить с ним или прощаться, хоть мужчина и не причинил мне вред, однако и друзьями нас не назовешь.

Прежде, чем навсегда уйти из моей жизни, Косой бросил сухое: «Пока» Меня это насторожило. Почему не прощай? Сложилось ощущение, будто пройдет буквально день другой и он снова вернется, а Грачев пожмет плечами и заявит, что передумал.

Два дня я никак не могла прийти в себя, с тревогой подскакивала ночью и оглядывалась, панически боясь снова увидеть кого-то в квартире. К счастью, все было тихо. Даже Юра никак не давал о себе знать, будто Грачев приструнил и его.

До сих пор понять не могу, как Ян узнал о деньгах? Меня начинали терзать сомнения, по своей ли воле Соловьев вернул их или, все же, его «очень вежливо» попросили. Ведь было так очевидно, что Юра не хотел отдавать заработанное от продажи части квартиры, даже когда пришел якобы мириться со мной, а тут вдруг такая щедрость. Учитывая, что муж уличил меня в измене, опять же, мнимой. Я бы на его месте ни за что не вернула деньги по собственной воле.

Что ж выходит, Грачев таким образом решил тонко подвести меня к своему требованию? Бессмыслица какая-то. Он же должен был понимать, что я могу забрать деньги и уехать, снять жилье в другом городе на первое время, а там уж как выйдет. А почему, собственно, так не поступила? Хм…

Я понимала, что все еще остаюсь в огромном долгу у Яна и бегство, вероятно, не самый лучший выход из ситуации. После того, как он смиренно разрешил оставить мне ребенка, мужчина неожиданно открылся для меня с другой стороны. Может, не такой он и монстр, как я себе вообразила? Или его таким сделала именно я…

* * *

Работу я так и не нашла. Как поняла, теперь у меня нет волчьего билета, но всем срочно нужен сотрудник на долгосрочную перспективу, а у меня в запасе всего лишь полгода. Юлить и хитрить не стала, говорила все, как есть. Какой смысл сейчас умалчивать, если через пару месяцев все равно появится животик?

Я не теряла надежды, все же, можно найти хоть что-то на эти полгода, а потом уже задумываться о перспективах. Пока встала на учет по безработице, хоть какие-то, но деньги будут капать. А там может и что-то подберут для меня.

Домой не спешила идти, за прошедшие две недели я практически не общалась с Русей, хотя она частенько приглашала меня к себе в гости. Сегодня я, наконец, созрела для приятной беседы.

— О, привет, пропажа, — рассмеялась она, увидев меня на пороге. — Проходи.

У меня сложилось впечатление, будто девушка вообще никогда не унывает, вот бы мне хоть капельку ее веселья, глядишь, проблемы не казались бы такими унылыми.

— Ну что, так понимаю, тебе удалось продать свою часть, поэтому бегала от меня две недели? Собиралась? Только не говори, что уже завтра тебя тут не будет.

Ах, ну да… Она ведь так и не знает, что у меня все переигралось. Видимо, мою занятость Руся списала на сбор вещей. Я улыбнулась и отрицательно канула головой.

— Мне больше нет необходимости съезжать.

— Нашла общий язык с качком? — заинтересовалась она, я же снова улыбнулась. Разве с ним реально найти общий язык?

— Он съехал, а хозяин квартиры пообещал в ближайшее время никого не подселять ко мне. Фантастика, правда?

— Вот это тебе подфартило, — Руся присвистнула. — Да и мне, мы же с тобой, вроде как, уже сдружились.

Что правда, то правда. Не думала я, что однажды реально позволю себе такую роскошь, как подруга. Тем не менее, Руслана идеально вписалась в мою жизнь, словно так и должно было быть. Особо никуда не совала свой нос, вопросов много не задавала, а когда мне хотелось выть из-за проблем, она поднимала мне настроение.

— А что бывший, таскается еще?

— Вроде угомонился.

Я не рассказа ей про деньги, посчитала это лишним. Сама, если честно, так до конца и не поняла, что означал его жест.

— А с разводом у вас как?

А действительно, как? Прошло так много времени, а мне до сих пор ничего не пришло на почту. Будто и не подавал он на развод, а банально припугнул меня этим. И как теперь быть? Я же беременна, если Юра об этом узнает, боюсь, о разводе придется забыть.

— Или ты подумываешь вернуться к нему? — Руся, как всегда, мое молчание восприняла по-своему.

Я скривилась, почему-то сейчас мысль о возвращении к Юре полностью отталкивала меня. Она казалась неправильной. Словно не было между нами никакой любви, а было лишь взаимовыгодное соседство. Не екает сердце и не лежит душа к Соловьеву. Он открылся для меня с другой стороны, а ведь предавший раз, обязательно предаст снова.

— Нет. Точно нет, — твердо заверила и ее, и себя. — Я понятия не имею, что у нас с разводом. Юра только сказал, что подал документы, в подробности он не вдавался.

— Сходи в ЗАГС, где вы расписывались и уточни. Если заявления нет, подай сама, чего тянуть?

Тут она права. Сейчас для меня каждый день на счету и, чем быстрее нас разведут, тем лучше. Как бы обойти месячный срок раздумья? Может, попробовать дать взятку?

В итоге мы проболтали еще некоторое время на отвлеченные темы, ведь говорить о Соловьеве у меня не были никакого желания. Надо же, как круто вдруг повернулась жизнь. Еще буквально год назад я бы и мысли не допустила о развое, теперь же твердо решила идти до конца и будь что будет.

В свою квартиру я вошла с опаской, почему-то мне казалось, что именно сегодня снова встречусь с Грачевым лицом к лицу. Однако его не было, поразительно.

Дико признаваться, но, кажется, я стала… скучать по нему. Раньше каждый день что-то происходило, не успевала даже толком отдышаться, а теперь все так уныло и монотонно, до тошноты. Даже отсутствие Косого уже не радовало, раньше хоть с кем-то можно было перекинуться парочкой слов, а сейчас так тихо в квартире, что даже страшно. Неужели я успела привыкнуть к этим двум странным мужчинам, раз сижу сейчас и тоскую? Немыслимо!

Да мне нужно радоваться, что ни Ян, ни Косой больше не доставляют мне неприятностей, а я что? Тоскую!

Хмыкнула и подошла к холодильнику. Я знала, что там уже почти ничего не осталось, но все же открыла и обомлела. Он оказался полностью забит продуктами, хотя еще утром в нем оставалось лишь пару яиц и майонез. Сейчас же от изобилия фруктов, овощей и различных йогуртов у меня заурчал желудок.

Достала персик и йогурт, уселась за стол, пока не подогнулись колени от изумления. Вот что это: подачка или забота? Ни то, ни другое, никак не вписывалось в мои представления о Грачеве, особенно последнее.

* * *

С тех пор, как Косой съехал от меня, я все еще не решилась войти в комнату, которую некогда делила с Юрой. Прошло еще два дня, Грачев все не появлялся, из-за чего внутри поселилось странное, ноющее ощущение.

Вошла в незапертую комнату и огляделась, принюхалась. Теперь она полностью стала чужой во всех смыслах, даже пропахла сладким ароматом туалетной воды Косого.

Все осталось на своих местах, исчезли только его личные вещи и гитара. Тут нужно прибраться. Первым делом стянула постельное белье и, когда потащила за собой простынь, заметила валяющуюся на полу визитку. Подняла. Спорт клуб «Альянс» Персональный тренер Николай Кузнецов, ниже два телефона: мобильный и городской.

Я уселась на кровать и бросила постельное белье на пол, внимательно еще раз посмотрела на визитку. Николай Кузнецов, наверное, и есть Косой, но… ведь Альянс — это элитный спортивный центр! Разве бывшие зеки могут работать в таких престижных местах, даже если они и выглядят на самом деле как ходячая реклама?

Что-то тут не сходится. Я бросила уборку комнаты и помчалась к себе за телефоном. Отыскала сайт Альянса, открыла вкладку «наши тренеры» Косой красовался на первой же странице, а на его фотке была прикреплена золотая лента с надписью: топ тренер. Такие ленты были еще у двух, среди десятков других тренеров. Если верить краткой информации о Николае, он работает уже десять лет в Альянсе, а это значит… Значит, что мужчина никак не может быть бывшим зеком, а уж тем более, как утверждал Грачев — недавно освободившимся.

Вот это поворот! Ну и как мне это понимать? Вернее, как воспринимать теперь? Я ведь я реально его побаивалась, считая, что мужчина крайне опасен. А теперь выходит — зря? Какие цели преследовал Грачев, когда подселил ко мне Косого? Не спорю, мелкие неприятности и диверсии он мне организовывал, но ведь не трогал и не угрожал!

В последнее время появилось так много вопросов, ответы на которые я так и не нашла. Визитку спрятала в карман шорт, вдруг пригодится? Не зря же она оказалась в комнате. Казалось, что Косой специально небрежно бросил ее на пол, якобы случайно выронил в спешке, а я должна была ее, непременно, найти.

Комнату я по итогу вылизала до блеска, заглянула в каждый угол и щель, но больше ничего не нашла. Только пыль и грязь.

Долго колебалась, но в конечном итоге переселяться в комнату обратно у меня не хватило духу. Кто знает, вдруг Грачев все же передумает и снова подселит кого-то ко мне? А таскать вещи туда-сюда не самая лучшая идея. Махнула на все рукой и ушла на кухню.

Я только успела усесться за стол с чашкой чая, как в дверь вдруг позвонили. Ну и кого принесла нелегкая? Время еще не позднее, всего-то восьмой час, но я заметно напряглась. У Яна есть ключи, он бы не стал звонить. Может, Руся? Хотя, мы не договаривались. Или Юра…

Вчера я все-таки сходила в ЗАГС и выяснила, что не было никакого заявления от Соловьева. Пришлось подать мне, еще и баба упертая попалась, никак не желала идти на встречу, уперлась рогом — месяц и все тут.

Некто снова позвонил, а я засомневалась, открывать или нет. Если это Юра пришел снова выяснять отношения, то пусть катится на все четыре стороны, я ему ничего не должна.

— Откройте, вы меня затапливаете!

Я подскочила со стула и, не раздумывая, пулей метнулась к двери, открыла ее. Черт, да ну как так, неужели снова проблемы с трубами? Нам ведь все поменяли и заверили, что больше протечек не будет! Вопрос отпал сам собой, когда уже знакомый мне мужчина вытащил меня на лестничную клетку. Он крепко схватил за горло и припечатал к стене.

Этот человек подготовился: надел темный спортивный костюм, на голове плотно надета кепка и капюшон, глаза скрыл за огромными солнцезащитными очками.

Закрыл мне рот рукой, чтобы не могла позвать на помощь. Только правда заключалась в том, что я полностью одеревенела от страха и не могла даже пискнуть. Живот скрутило от нехорошего предчувствия, а с глаз брызнули слезы.

— Трясешься, тварь? — прошипел мне в лицо. — Страшно тебе? На что ты рассчитывала, идиотка, когда сдала меня Грачеву?

Нашла в себе силы и отрицательно качнула головой. Я не видела за толстыми, темными стеклами глаза мужчины, но воображение подсказало, что там сейчас пылает праведный гнев. Тяжело сглотнула и промычала невнятные слова, ему пришлось убрать ладонь:

— Только пикни и тебе хана.

Угроза буквально витала в воздухе душного коридора, снова собралась с духом и очень тихо прохрипела:

— Я не делала этого.

Ему мой ответ не пришелся по душе, казалось, мужчина уже все для себя решил и не намерен отступать:

— А Грачев, значит, по доброте душевной отстал от тебя и отозвал своего цербера? Ври кому-то другому, но не мне. Думаешь, я ничего не знаю? Ошибаешься!

Из-за подступивших слез перед глазами образовалась дымка, я проморгалась, но фигура палача все равно расплывалась, будто в тумане. Как же доказать, что я на самом деле ничего не говорила?

— Я клянусь, он сам все понял, именно поэтому… — перебил:

— Хватит врать. Ты что думаешь, я такой наивный простофиля, что поверю девице, которой оболгать человека ради пачки денег — раз плюнуть? Что он тебе пообещал взамен — свободу, деньги или, может, все сразу?

Он плевался словами, словно ядом. Кажется, мужчине больше нечего терять, раз пришел ко мне выяснять отношения. И ладно бы, если только ради этого…

— Чтобы это ни было, тебе больше не пригодится. Я ведь обещал, что один на дно не отправлюсь, ты, тварь, отправишься в ад первой!

Видимо, он сам не заметил, как в порыве ярости отпустил мое горло и чуть отошел назад. Мощный выброс адреналина в кровь подбодрил меня, я встрепенулась всем телом и метнулась к лестнице, хотя перед глазами все еще не было четкой картинки из-за слез и паники. Быстрый и нечеткий стук сердца громко гудел в ушах, я пыталась игнорировать леденящий душу страх, но это оказалось выше моих сил.

— Ах, ты, дрянь. Сдохни!

Я успела спуститься на несколько ступенек, как вдруг почувствовала мощный толчок в спину. Он жестко толкнул меня, из-за чего не устояла на ногах и кубарем полетела вниз, а затем сильно ударилась спиной о бетонную стену. Адская боль взорвалась во всем теле, с губ в тот же миг сорвался хриплый стон. Агония мучила до такой степени, что я не могла ни пошевелиться, ни увидеть, что происходит.

Услышала лишь быстрый топот ног… кто-то пробежал мимо, возможно, тот самый мужик. Боясь, что его могут заметить и опознать. Я едва балансировала на грани сознания и пыталась звать на помощь. С губ срывались только невнятные хрипы, сил становилось все меньше, а вскоре и вовсе устало закрыла глаза… Не могу больше, как же все болит… тело терзает агонией, будто внутри горит каждая косточка и мышца, выворачивая меня при этом наизнанку.

Открывать глаза не было никакого желания, но кто-то настойчиво звал меня, простонала и попыталась пошевелиться — тщетно. Новая порция страданий принесла лишь отчаянную муку.

— Лика, о Боже… Ты слышишь меня?

Кажется, это говорила Руслана, или мне так хотелось думать. Титаническими усилиями открыла глаза, но все плыло, казалось, меня качает на жестких волнах и мир вокруг вращается.

— Просто не шевелись, я уже вызвала скорую помощь, потерпи.

Хоть и не видела девушку, но это точно она, узнала Русю по голосу. Хотела попросить об одолжении, а с губ, по-прежнему, срывались только всхлипы.

— Карман… — слово далось с огромной тяжестью, легкие горели, но кое-как продолжила: — позвони…

— Не надо, не говори ничего.

Слышать в ее некогда неунывающем голосе панику и сожаление оказалось для меня странным. Тем не менее, Руся все поняла, аккуратно полезла к карману на шортах и достала ту самую визитку.

— Я бере… менна…

Все силы ушли на последнее слово, вот теперь обессилено опустила голову на холодный пол и закрыла глаза. Сознание туманилось, но прежде, чем окончательно потеряла сознание, услышала:

— Черт, нет… только не это…

* * *

Я резко проснулась и тяжело задышала, как от кошмарного сна. В нос моментально ударил едкий запах лекарств, это быстро напомнило мне о том, что произошло.

Все кости без исключения ныли, а голова рассказывалась так, что хотелось удариться ею об стену, лишь бы унять пульсирующую мигрень. С трудом пошевелилась и застонала. Губы тут же потрескались, они пересохли, я бы сейчас отдала буквально все хотя бы за каплю воды.

— Слава Богу, ты очнулась.

Справа от меня около окна стояла Руслана, из-за того, что ярко светило солнце, подметила лишь ее рыжие волосы. Вообще, вся комната казалась мутной, сколько бы ни моргала, но перед глазами не сходила пелена.

— Ты как здесь? Что со мной?

Руся аккуратно присела на край кровати и склонилась прямо к моему лицу. Девушка взяла меня за руку, ее ладонь оказалась ледяной.

— Моя мама работает операционной сестрой, поэтому впустила, пока никто не видел.

— Что со мной? — снова задала вопрос, но Руслана продолжила свой разговор:

— Лик, у меня мало времени, поэтому не перебивай, — я нахмурилась, начало мне совершенно не понравилось. — К черту все, я ведь не думала, что тот урод зайдет так далеко.

Девушка всхлипнула и сильнее стиснула мою ладонь, словно просила прощение. Я стала потихоньку понимать, куда та клонит.

— Когда увидела тебя на лестничной клетке, у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. А потом ты еще сказала про то, что ждешь ребенка… Лика, мне так жаль, я не хотела… — она быстро и тихо тараторила, словно переживала, что не успеет попросить прощения. — Я позвонила по номеру на визитке, — сообщила еще тише, — Я им во всем признаюсь, не стану молчать и плевать на все. Тот урод не имел права так посту… — не дала девушке закончить.

Я уже успела понять, что на правой руке у меня гипс, поэтому быстро схватила Руслану левой рукой за блузу и потянула поближе к себе. Боль так некстати прострелила позвоночник, но сейчас не до условностей. Могу и потерпеть немного.

— Не вздумай ничего говорить Грачеву, — прохрипела ей в лицо. — Если хочешь жить, конечно же.

Я должна была раньше догадаться, что ее появление слишком удачно совпало. Как ни странно, я не злилась на Руслану, ей хватило смелости признаться мне, но… если она с этим пойдет к Яну, то в конечном итоге закончит так же, как и я сегодня. Или… сколько времени уже прошло? Был у меня еще один вопрос, задавать который страшно до слез. Тем не менее, набралась храбрости и спросила с горечью в голосе:

— Я… потеряла ребенка, да?

Руся побледнела и кивнула, стерла слезы, только потом стала говорить:

— Мне так жаль. Ты потеряла слишком много крови, зато ты жива! Мама заверила, что детей еще обязательно сможешь иметь.

Ком встал в горле, а на глаза навернулись жгучие слезы. Было неприятно осознавать о потере, но… Я не собиралась впадать в истерику и ныть полгода в подушку, если быть откровенной, этот ребенок слишком сильно всем мешал. Наверно, даже мне… в какой-то степени. Да и времени прошло слишком мало, я толком не успела привыкнуть к нему.

— Если бы я не стояла под дверью и не вышла к тебе в ту же минуту, как ушел Карпов, боюсь, все могло быть намного печальней.

Карпов… Я даже не знала ни его имени, ни фамилии… Но я точно знала, что он или родственник, или очень близкий к окружению Грачева человек. Что же мне теперь делать?

— Не рассказывай пока никому ничего. Ты ведь шпионила для него? — Руся кивнула. — Я пока не знаю, что делать с этой правдой, но подумаю и решу позже, обязательно.

— Ты пойми, у меня не было… — начала она, но ее перебил крик за дверью палаты:

— Какого черта я не могу войти? — это был Грачев. Его голос я бы узнала даже в бессознательном состоянии.

— Уймись. Раз говорят, что нельзя, значит — нельзя.

А это, вроде, говорил Косой. Зачем я, вообще, попросила позвонить Николаю? Видимо, от шока и боли разум помутился, раз сама добровольно решила сообщить Грачеву о том, что меня едва не убили. Теперь ведь придется объясняться, а я все еще не знаю, хочу ли этого на самом деле.

— Качек пришел практически сразу, как я ему вчера позвонила, а вот второй… — Руся испуганно посмотрела на дверь, кто-то попытался войти, но врач все еще стоял на своем. — В общем, сама все увидишь, мне надо уходить. Артём Валерьевич знает, что я тут и тянет резину.

Я уж было хотела спросить, не собралась ли Руслана выйти в окно, но тут за ширмой, оказывается, располагалась дверь в соседнюю палату, туда девушка и прошмыгнула.

Врач не смог долго держать оборону, Грачев ворвался в своей обыденной манере, как к себе домой, распахнув дверь ногой. Одного только взгляда на него мне хватило, чтобы понять, о чем ранее говорила Руслана.

Мне хотелось смахнуть с глаз пелену и четче рассмотреть Яна, но ничего не выходило. Да что со мной такое?! Тем не менее, бинтовую повязку на его голове сложно не заметить, как и пластырь на носу и брови. Мужчина подошел поближе и встал рядом с кроватью, скрестил руки на груди.

Грачев ничего не сказал, а я отвернулась от него и всхлипнула. Как-то все одновременно навалилось мгновенно, душа рвалась на части, хотя пока в палате находилась Руся, я держалась до последнего.

Вместе с душой ныло и все тело, казалось, что меня переехало асфальтоукладчиком и не один раз. Ян долго молчал, видимо ждал, когда у меня иссякнут слезы, а они все не прекращались, как затяжной ливень.

Спустя некоторое время я успокоилась, но на душе оставалось все так же гадко и мерзко, будто туда кто-то плюнул, пока спала.

— Кто это сделал?

От его спокойного, но требовательного тона я едва не разрыдалась снова. Ну и зачем ему это? Пойти пожать руку моему обидчику и сказать спасибо, что Грачеву не пришлось марать руки?

Я упрямо промолчала, хотя так и подмывало сказать правду. До сих пор отказывалась смотреть в сторону Яна, представляю, сколько радости и ехидства сейчас плескается в его темных омутах. Даже хорошо, что я так плохо вижу, почему-то.

— Я жду ответ, — упрямо настаивал. — Назови мне имя или кивни. С лестницы тебя скинул Соловьев?

— Зачем вам знать? — не выдержала и повернула голову.

Пристально сосредоточилась на лице Грачева. Чем больше я всматривалась, тем лучше начинала постепенно видеть мужчину. Кажется, пелена потихоньку спадала.

Помимо повязки и лейкопластыря на лице, там имелись мелкие порезы и ссадины, прикусила язык раньше, чем успела спросить, что же с ним стряслось.

— Просто радуйтесь, что кто-то ненавидит меня ровно так же, как и вы.

Грачев хмыкнул и слабо улыбнулся. К сожалению, я пока не смогла точно рассмотреть, что затаилось в его взгляде, хотя очень хотелось понять эмоции мужчины в данную минуту.

— А давай ты не будешь нести чушь, перестанешь строить из себя сильную девушку, и мы поговорим, наконец, на чистоту.

Я колебалась. Так заманчиво звучало его предложение, но… могу ли на самом деле довериться Яну и выложить все, как на духу? Вон даже Руслана оказалась предательницей, а я ведь к ней прикипела всей душой.

Наверно единственное, что удержало меня от злости к девушке — это то, что я сама однажды поступила ужасно под давлением того самого Карпова. Теперь же, как понимаю, он чем-то шантажировал Русю, раз она согласилась шпионить для него. Пока не ясно, действительно ли девушка раскаялась или это очередная часть игры, чтобы я проглотила наживку и продолжала ей верить.

— Это не Юра, — вздохнула и решилась на откровение: — Но я не знаю ни имени, ни фамилии того мужчины. Вскользь как-то услышала фамилию Карпов, но думаю, она не настоящая.

Он ведь мог и Русе представиться левым именем и фамилией на тот случай, если вдруг девушка начнет болтать лишнее. Ян кивнул, достал телефон с кармана шорт и показал мне фотографию.

Те же хищные глаза, орлиный нос и тонкие губы, искривленные в искусственной улыбке. Рядом с ним, с такой же фальшивой усмешкой стоял Грачев, но это фото было новое, так как раньше у мужчины не было седины на висках. Я не ошиблась, когда думала, что предатель из ближнего окружения Яна.

— Это он.

Грачев не удивился, кивнул и хмуро посмотрел на меня. Телефон убрал обратно в карман. Для меня в новинку видеть его в таких простых вещах как футболка и шорты. Ясно одно — что бы с ним ни случилось, он, как и я, лежит в больнице. Только судя по пожелтевшим синякам — уже давно.

— Угрожал только он или еще кто-то? Говори все, что знаешь.

Грачев не подавал вида, спрашивал ровно и взвешенно, но в глазах бушевало торнадо и, если быть откровенной, мне бы не хотелось вставать сейчас на пути у мужчины.

— Со мной все время общался только он. Я больше ничего не знаю, простите.

— Да хватит мне выкать, — крикнул, разозлившись. — Мне из тебя клещами вытягивать информацию или как?

Я отвернулась и промолчала, чувствуя, как ком подступает к горлу. Ну конечно, в этом весь Грачев! Да пусть чем хочет, тем и вытягивает, я сейчас не в том состоянии, чтобы бороться с его приступами агрессии.

— Ладно, прости, — смиренно проворчал он. — Хочешь, я расскажу тебе, вернее, скажу, как на самом деле зовут этого мудака?

— И как же?

— Грачев Дмитрий Сергеевич.

Я ахнула и снова повернулась к Яну, посмотрела на него широко распахнутыми глазами и хотела кое-что уточнить, но он заговорил первый:

— А я, как ты понимаешь, Грачев Ян Дмитриевич.

— Твой отец? — мой голос дрогнул.

Когда мужчина кивнул, кажется, вся кровь у меня резко отхлынула от лица. Как же так? За что отец так жестко поступил с собственным сыном? А еще твердо обещал, что Грачев не выйдет живым из тюрьмы! Волосы на затылке встали дыбом, когда я вспоминала все от и до, но теперь полностью переосмысливая ситуацию. И это все организовал родной отец… или не родной? Разве бы родной так поступил на самом деле?

— Ян, — прохрипела и прочистила следом горло. — Я понятия не имела, кто он и почему мстит тебе, честно. Мне тогда казалось, что мужчина, в крайнем случае, твой компаньон по бизнесу или просто друг, возможно. Он сильно шифровался при каждой нашей встрече и настаивал на том, чтобы я никогда не подходила к нему на людях.

— Влад, мой теперешний водитель, видел, как ты садилась к отцу в машину после моего приговора, — буквально выплюнул озлобленно слова, а я поспешила объясниться:

— Я испугалась, — призналась, смотря прямо ему в глаза. — Ты угрожал мне в зале суда, помнишь? Вот тогда я запаниковала и, не задумываясь о последствиях, прыгнула в машину к твоему отцу.

Говорить ли мне о том, какую судьбу для него уготовил родитель в тюрьме? Пока думала, Ян вдруг улыбнулся и ошарашил:

— Ты даже не представляешь, какую шикарную услугу мне тогда оказала. Ведь если бы Влад этого не увидел, то и не стал бы помогать потом. Получается, хоть и соврала, но в другой момент немного исправила ситуацию.