ГЛАВА 25. ПОЧЕМУ МАТЬ ТЕБЯ НЕ ЛЮБИЛА

— Никуда от меня не отходи. Ты должна все время быть рядом, слышишь? Мы не знаем, что они задумали. Вполне возможно, что попытаются снова напасть. Ведьма должна была уничтожить нас, чтобы мы не угрожали Ордену. Но ты ей помешала. Вряд ли они смирятся с этим. Если бы мы еще забрали эту тварь с собой, было бы проще. — Дагмар с такой силой сжал руль, что тот заскрипел.

Марина закатила глаза. В который уже раз он повторял ей одно и то же, как маленькому несмышленышу. Не отходить, не отворачиваться, держать его за руку, тут же говорить обо всем, что покажется странным и еще куча правил, которые она уже стала пропускать мимо ушей.

Главное, что согласился взять ее с собой. Пришлось уговаривать его до самого вечера, пообещав, что выполнит любое требование. С трудом, но Дагмар все-таки согласился.

Почему-то казалось жизненно-важным найти оставшихся ведьм, как можно скорее. Марина не знала, как объяснить это ощущение. Предчувствие? Призраки молчали и не давали никаких подсказок, словно позабыв о ней.

Марина поняла, что чувствует себя из-за этого некомфортно.

— О чем задумалась?

Дагмар убрал волосы с ее щеки и нежно погладил шрам. Она тут же почувствовала удушающий жар, затапливающий с головы до ног. С тех пор, как они вышли из украшенного листьями зала, Дагмар постоянно прикасался к ней.

— О призраках. Странно, что больше никто не появляется. Может, я не справилась? Не оправдала их ожиданий?

Дагмар выкрутил руль, прищурившись рассматривая пустынную дорогу. Кроме их внушительного кортежа из черных внедорожников, машин больше не было.

— Не говори глупостей. Ты забываешь о себе, чтобы помочь им. Ты особенная.

Марина хмыкнула, чувствуя себя до глупого счастливой. Она опустила голову, прячась за волосами. Знал бы он, что делает с ней такими словами. В машине повисло горячее напряжение. Словно пару часов они не занимались безумным сексом, выжавшим все силы. Марина тут же поправила себя: нет, они занимались любовью… Горячей, страстной, всепоглощающей любовью, от которой невозможно было спрятаться или сбежать.

— Ты так говоришь, только потому что я твоя невеста…

Господи… Ее голос звучал, как у школьницы, флиртующей с местным красавчиком, который впервые обратил на нее внимание.

Дагмар покачал головой:

— Нет, я вижу это. Ты отличаешься от других. Готова жертвовать собой ради живых и ради мертвых. Люди не думают о других, но не ты. Я заметил это еще в детдоме. Ты так старалась для тех детей. Они хотели оказаться именно рядом с тобой, хоть ты и играла роль Бабы Яги. Они тебя боготворят. — Дагмар бросил на нее темный горячий взгляд. — В тебе есть то, чего нет в остальных.

Марина вздернула брови, чувствуя себя странно счастливой и взволнованной:

— Что же это?

Дагмар пожал плечами:

— Не знаю. Но чувствую это. Мне кажется… что зелье перестало действовать из-за тебя. И то, что мои раны исчезли за пару секунд, хотя Лиля так и не сняла проклятие, тоже ты.

Марина скривилась:

— А я-то думала, ты скажешь, что я самая красивая женщина, которую ты встречал… Или храбрая. На крайний случай, самая умная.

Дагмар ухмыльнулся. Его улыбка и впрямь напоминала звериный оскал.

— Открой бардачок, пожалуйста.

Марина притворно надулась и скрестила руки на груди:

— Сам открывай.

Он растопырил пальцы на руле:

— Не могу — у меня руки заняты. Неужели, сложно помочь мне?

Марина передразнила его:

— Неужели, сложно сказать мне нормальный комплимент?

Она потянулась к бардачку и открыла крышку. Наружу выпало что-то блестящее, и Марина едва успела подставить ладони, чтобы поймать… ожерелье.

Дух захватывало от такой красоты. Оно казалось невероятным. Все-таки, стоило себе признаться, что она была одной из тех, кто падок на красивые украшения.

Чем-то ожерелье напоминало корону. Только зубчики смотрели не вверх, а вниз. Они были украшены бордовыми камнями, которые завораживающе мерцали.

Дагмар улыбнулся:

— Ты еще не нашла подарок.

Марина непонимающе взглянула на него:

— Что?

— Ты не нашла мой подарок. Там, дальше. Посмотри внимательно.

Что он опять задумал? Марина осторожно держала на ладони переливающееся украшение.

— А это..?

Дагмар улыбнулся, и глаза тут же озарили лучики морщинок:

— А это нужно надеть.

Марина закусила губу, стараясь не подавать виду, как ей понравилось ожерелье.

— Оно для меня?

— Конечно.

— По какому поводу?

— Просто так. — Он снова радостно улыбнулся. Забавляется гад? — Так ты возьмешь подарок или нет?

Марина отчаянно искала подвох, но по профилю Дагмара вообще нельзя было что-либо понять.

— И… где твой подарок? — Она непроизвольно сжала в кулаке ожерелье — даже если Дагмар решит его отобрать, она не отдаст.

На этот раз он сам запустил руку в темное нутро бардачка и вытащил оттуда удлиненную блестящую коробочку.

— На самом деле, это подарок скорее для меня, чем для тебя.

Марина в недоумении раскрыла коробку и вытряхнула. На ладонь упал тюбик помады с названием безумно-дорогой марки. Их косметика стоила таких баснословных денег, что Марина даже не мечтала когда-нибудь попробовать. Она сняла крышку, украшенную кроваво-алой розой, и выкрутила стержень.

Что ж, похоже, Дагмар хорошо изучил ее предпочтения. Помада глубокого винного цвета с бархатистыми алыми переливами и ощутимым запахом вишни так и манила попробовать ее на губах.

— Тебе безумно идет этот цвет. — Дагмар снова улыбнулся, бросая на нее быстрый взгляд. — С первой нашей встречи не могу выкинуть из головы твои губы. Накрасишься?

А он может быть романтичным. Всего-то стоило прямо сказать, что у нее на душе. Он не был одним из тех самовлюбленных козлов, которые требовали внимания исключительно к себе и раздраженно отмахивались от женских просьб.

Дагмар же, будучи отчасти зверем, оказался идеальным мужчиной. Марина улыбнулась своим мыслям. Почти идеальным.

Она быстро застегнула на шее ожерелье и посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Сегодня она надела спортивную кофту, но даже к ней ожерелье удивительно шло. Оно так загадочно мерцало, что невозможно было отвести глаз. Изящное, утонченное и вместе с тем до умопомрачения роскошное.

Марина откинулась на спинку сидения и снова открыла помаду.

— Так и быть, исполню твою просьбу.

Дагмар ничего не сказал, съезжая с основной дороги и углубляясь в жутковатого вида заросли, охраняющие ворота на кладбище.

Пара движений — показалось, что по ее губам скользит шелк — и вот уже ее рот выглядит зовущим и манящим. Действительно, красиво. Соблазнительно. Она больше не была похожа на девчонку, дорвавшуюся до маминой косметики. Теперь она походила на уверенную девушку, знающую себе цену и умело играющую чувствами мужчин.

Но ей нужны были чувства только одного. Чтобы он сходил с ума по ней и видел лишь ее одну.

Марина посмотрела на Дагмара. Он совсем забыл о дороге — жадный взгляд блуждал по ее губам. Не нужно было долго гадать, чтобы понять, о чем он думал.

Марина улыбнулась, указывая пальцем вперед:

— Дорога там.

— Черт! — Машина вильнула. — Лучше сотри.

— Зачем? Мне не идет? По-моему, очень милый цвет.

— Идет. Теперь все будут пялиться только на тебя. А берсеркеры убивают, чтобы защитить свое.

Марина закатила глаза. Ну и средневековье. Неудивительно, что Орден умудрялся проворачивать свои махинации прямо у них под носом.

Она улыбнулась:

— Какой же ты дикий… Лучше думай, как эта помада будет смотреться на тебе… На некоторых частях тебя. — Она сжала его бедро прямо рядом с пахом, недвусмысленно давая понять, какую именно часть имеет ввиду.

Дагмар снова чертыхнулся, а затем резко затормозил. Марина заметила, как ткань джинсов натягивает внушительный бугор. Она возбуждала его… Всего лишь накрасив губы и сделав пару намеков. Это превосходило все мечты. Мужчина, который будет любить и хотеть тебя вечно.

Перед автомобилем выросли старые ворота кладбища, и пришлось отложить все свои фантазии о Дагмаре. Не дожидаясь, пока он откроет ей дверь, Марина сама выскочила наружу и бросилась к багажнику, куда до этого Дагмар поставил фонарь. Нужно поскорее со всем этим разобраться.

Рядом притормозило еще несколько машин. Дагмар рассказал, что ночью, сразу после боя, приехали люди Маттиаса. А сегодня днем — его собственные. До этого Марина не подозревала масштабов его влияния. Но оказалось, что Дагмар владеет маленькой армией.

На этот раз, помимо Бориса, Радвана, Маттиаса и увязавшейся за компанию Лили, было ещё десять человек, которые выбрались из машин и тут же бросились врассыпную. Все были одеты в защитного цвета форму и обвешаны оружием. Даже неуютно стало от такого окружения. Опасность, о которой она успела немного позабыть, вновь обретала реальные очертания. Ночью был не конец. И, кажется самое худшее только предстоит.

Марина достала фонарь. Едва коснулась ручки, как свеча внутри зажглась сама собой.

— Ну? И куда нам теперь? — Рядом возник Маттиас, опасливо косящийся на свечу.

Дагмар оттеснил его плечом и взял Марину за руку:

— На кладбище нам.

— Ха-ха-ха. Твой юмор стал еще более острым и… как бы точнее выразиться…

Дагмар ухмыльнулся:

— Точность и меткость не твой конек.

Они продолжали свои детские препирательства, но Марина уже не слушала. Знакомое ощущение чужого присутствия приглушило все голоса.

Наверное, Дагмар почувствовал ее напряжение, потому что навис над ней и тихо спросил:

— Она здесь?

Марина оглядывалась, пытаясь разглядеть призрака, но вокруг был лишь лес и убогие деревца.

— Не знаю… Должна быть. Но я никого не вижу. Это странно.

Призрак точно где-то рядом. Но почему-то прячется. Неожиданно пламя в фонаре вспыхнуло с невероятной силой, в стороны разлетелось стекло, и наружу высыпались яркие голубые искорки. Марина даже не сразу поняла, что произошло. Дагмар выбил у нее из рук фонарь за долю секунды до того, как осколки разлетелись в стороны. Ее не задел ни один, а вот руки Дагмара оказались в крови.

— Боже!.. — Марина бросилась к нему, подставляя свои руки под его.

Он, как ни в чем не бывало, вытащил осколки, застрявшие в ладонях и отбросил их в стороны.

— Ничего страшного.

— Как это ничего?! Ты же ранен! Нужно срочно обработать и перебинтовать, и…

Ее прервал насмешливый голос Маттиаса:

— Нет, ну вы посмотрите на это… Хочу себе такую же! У меня заноза в пальце, и тоже требуется помощь.

Радван и Борис закатили глаза, а Дагмар бросил на него такой свирепый взгляд, что Маттиас попятился.

Несколько капель крови упали на землю и с шипением впитались в нее. Вверх тут же поднялся сизый дымок, который начал разрастаться. Марина не сразу обратила внимание на то, что происходит. Она осматривала ладони Дагмара, с удивлением понимая, что его раны затягиваются на глазах. Прошло меньше минуты, а под слоем крови только белесые шрамы.

Неожиданно по ногам скользнуло что-то противное и склизкое. Марина отшатнулась, но Дагмар прижал ее к себе. Их ноги тонули в белом вареве такого густого тумана, что напоминал собой молоко.

— Это нехорошее колдовство. — Из машины вышла Лиля, вся обвешанная звенящими амулетами.

— Наверняка подружка твоего Славы постаралась. — Дагмар водил по земле цепким взглядом, словно пытаясь прожечь взглядом туманное облако.

Неужели он до сих пор ревнует? Марина постаралась скрыть улыбку. Кто бы знал, что это так приятно.

— Он не мой.

— Это не она. — Лиля опустилась на корточки и запустила руки прямо в туман. — Это старое колдовство. — Она вдруг нахмурилась и повернула голову вбок, словно к чему-то прислушивалась. — Это любовная магия. Какой-то ужасно сильный приворот. Ваша кровь, — она опасливо посмотрела на Дагмара, — пробудила его.

— Что это значит?

И хоть он выглядел искренне удивленным, эти слова Марине очень не понравились. Пришла ее очередь ревновать.

— Должно быть, кто-то пытался приворожить вашего предка. На кладбище. Но ритуал не был доведен до конца или что-то пошло не так.

Марина вцепилась в Дагмара с такой силой, словно кто-то пытался его отобрать. Неожиданно над туманом снова вспыхнули яркие синие искорки. Они загорались и гасли, убегая вперед.

Марина потянула Дагмара за собой:

— Скорее! Нам нужно идти за ними.

Она думала, что готова вновь очутиться на Кладбище Ведьм. В прошлый раз она была здесь только с Лилей, поздним вечером. Сейчас же еще было светло и рядом шел Дагмар, крепко держа ее за руку. Но ощущение было таким, словно они двигаются навстречу собственной смерти.

Огоньки убегали все дальше, ведя их в овраг, где Марина обнаружила доску с таинственными письменами. Потом показались склепы и хаотично натыканные кресты. Они выглядели еще более пугающими и заброшенным, чем в прошлый раз.

Внезапно искорки разбежались в разные стороны и пропали. Вокруг были лишь каменные саркофаги, увитые плющом и таким слоем лишайника, что казались зелеными холмиками.

— Куда теперь? — Маттиас отломил ветку и елозил ею по скрытой туманом земле.

Марина осмотрелась. Место казалось смутно знакомым. Они точно были здесь с Лилей в прошлый раз. Но где искать тело?

— У тебя вообще ничего святого?

Марина едва не подпрыгнула от страха и вопросительно посмотрела на Дагмара. Что он имеет ввиду. Не отпуская ее руки, он направился к зарослям кривых деревьев, с которых уже полностью облетела листва.

Оказывается, пока она пыталась понять, как быть дальше, Маттиас успел отойти от них на довольно приличное расстояние. И как только Дагмар его заметил?!

— Слушай, ну ты как старый брюзга. Между прочим, ты отстал от жизни. По всему интернету гуляют фотки человека со статуей.

— Это кладбище! Здесь надгробия, а не статуи. Слезь ты уже оттуда.

Маттиас пытался снять сэлфи. Он умудрился отыскать спрятавшегося среди деревьев ангела с поникшими крыльями. Ангел протягивал в пустоту руки и смотрел на каменный саркофаг у своих ног с невыразимой печалью. По его пухлой щеке скользила каменная слеза.

Марина вспомнила эту статую. В прошлый раз она неожиданно вынырнула из тумана, напугав ее до чертиков. Сейчас ангел казался еще печальнее. Он был покрыт зеленым мхом, который почему-то выглядел ранами на каменном теле.

Маттиас, никак не реагируя на слова Дагмара, пытался встать так, чтобы руки ангела его обнимали.

Дагмар сжал челюсти, схватил его за шиворот, как ребенка, и оттащил от ангела.

А Марина вдруг вспомнила слова ведьмы, похороненной в котле. Господи, как же там было?! Что-то про то, что одна из ведьм стала прекрасным печальным ангелом и теперь стережет покой умерших.

Марина схватила Дагмара за рукав:

— Она там! В ангеле!

Он пытался справиться с сопротивляющимся Маттиасом, но в итоге просто оттолкнул его:

— В смысле? В статуе?!

Марина бросилась к ангелу, возвышающемуся на постаменте, и обошла его по кругу, пытаясь найти хоть какую-то подсказку:

— Она должна быть внутри… Я не знаю! — Марина устало опустилась на колени рядом с саркофагом, погружаясь в молочное варево. — Призрак почему-то не появляется, хотя я чувствую, что рядом кто-то есть.

Дагмар тоже подошел и встал рядом, задумчиво глядя на статую:

— Можно попытаться ее снять.

— Все бредовее и бредовее. В следующий раз, когда ты меня позовешь, я постараюсь умотать так далеко, чтобы даже спутниковая связь не ловила. — Недовольное бурчание Маттиаса раздалось над головой.

— Поменьше бы трепался. — Дагмар стряхнул с крышки саркофага засохшую листву и вдруг нахмурился. А затем зло рассмеялся. — Да, она вполне может быть здесь.

Марина тоже взглянула на надпись. Имя и фамилия ни о чем ей не говорили, кроме того, что звучали так же непривычно, как у Дагмара и Маттиаса.

— Что там? Что такое? Я тоже хочу посмотреть. — Маттиас встал рядом и присвистнул. — Да, это в их стиле.

Марина переводила взгляд с одного на другого:

— О чем вы? — Она снова посмотрела на надпись. Кем бы ни был этот мужчина, он похоронен тут очень давно. Больше трехсот лет уже прошло. Что их так взбудоражило?

Марина чувствовала, что она на верном пути.

Дагмар пояснил:

— Один из членов Ордена. Три века назад он, фактически, владел городом. Творил, что хотел. Но во всех документах записан чуть ли не как святой.

Маттиас кивнул:

— Еще тот больной ублюдок.

Это кем же надо быть, чтобы поставить над собой статую с девушкой внутри? Впрочем, пока что это только ее догадки.

— Что он делал? — Марина снова посмотрела на ангела.

— Поверь, ты не захочешь об этом знать. — Дагмар обошел статую и встал у нее за спиной. — Думаю, мы можем ее снять. Потом уже решим, что делать.

Маттиас кивнул. Вдвоем они легко сдвинули статую, снимая ее с постамента, словно бы та ничего не весила, и уложили на землю рядом с саркофагом. Статуя и впрямь казалась намного крупнее человеческого тела.

— Что теперь? — Маттиас опустился на корточки и принялся счищать ногтем мох, покрывающий щеку.

Дагмар сдвинул брови, а затем вдруг наклонился и поднял ангела, уперев в землю.

— Отламывай крылья. Так мы точно ничего не повредим.

Маттиас кивнул, ухватился за крыло и буквально отодрал его. Камень раскрошился, и в воздухе повисла едкая пыль. Марина в который раз поразилась их силе. Это что-то невероятное.

Маттиас отломил второе крыло и тут же нахмурился:

— Я ее вижу.

Он начал отламывать куски камня и швырять их на землю. Когда задняя часть статуи полностью исчезла, а пыль улеглась, Марина заглянула внутрь. Кто бы не придумал все это, он был монстром. Больным извращенным монстром.

Ангел полностью повторял очертания завернутой в саван мумии. Но даже неопытный человек мог понять, что девушка была еще жива и отчаянно сопротивлялась, когда ее помещали в статую.

Голос Дагмара развеял гнетущую тишину:

— Нужно ее достать.

Маттиас кивнул, а Марина отошла в сторонку. Она сама не знала, что ее так потрясло. Она ведь уже видела двух девушек, принявших такую же мучительную и несправедливую смерть. Но именно сейчас хотелось взвыть от отчаяния.

И где призрак? Почему не показывается? От этого стало еще страшнее.

Неожиданно появилась Лиля в сопровождении Радвана и Бориса. Она немного разбавила своим фиолетовым плащом царящее уныние.

— Я поняла, что не так с тем ритуалом. Сначала ведьма сделала приворот. Причем, сильнейший. А потом попыталась отвернуть, но что-то пошло не так. Нам бы лучше уйти поскорее. Почему-то колдовство реагирует на Дагмара. И оно очень-очень нехорошее. — Она наконец заметила статую. — О-о-о… вы ее нашли.

Она заглянула назад, но тут же отпрянула. Марина подошла к Лиле и приобняла ее за плечи.

— Не понимаю, почему нет призрака. Я чувствую, что за нами кто-то следит… Но она не появляется. Почему?

На ее вопрос вдруг ответил Радван:

— Их двое… — Он вертел головой, как будто прислушивался. — Их точно двое…

Она не обладала способностью Радвана, но точно ощущала невидимое присутствие. Призрак должен появиться! Может, его нужно позвать? Но она понятия не имела как.

А дальше произошло что-то необъяснимое. Борис вдруг выпрямился и замер, опустив руки по швам. Его глаза загорелись ярко-синим. Казалось, что в них полыхает Огонь Мертвых.

— Что с тобой? — Лиля, стоявшая рядом, по-детски дернула его за рукав водолазки.

Он неестественно резко махнул головой, словно кто-то чужой руководил его движениями. Как будто марионетка в руках актера. Лиля пискнула и отскочила. Марина схватила ее за руку и задвинула себе за спину.

Этот синий взгляд… угловатость движений и почти смертельная бледность подтолкнули ее к мысли, от которой стало смертельно холодно, и снова затошнило.

Не-е-ет… так ведь быть не может. Или может? Но раньше подобного не случалось. Если бы призраки умели, они бы давно…

— Так вот ты какой… — Голос Бориса звучал непривычно высоко, срываясь на неприятные визгливые нотки. И смотрел он прямо на Дагмара.

Марина схватила Дагмара за ладонь, чувствуя, как он выпускает длинные, похожие на лезвия ножей, когти. Больше она не позволит никому причинить ему вред.

Но он плавно шагнул вперед, закрывая ее собой, мешая рассмотреть то, что происходит впереди. Туман стал еще гуще, поднимаясь почти до колен. Казалось, что у всех, кто стоял у могил, пропали ноги. Марина бросила взгляд на статую ангела, почти утонувшую в белом мареве. Неужели… это она? Но зачем? И почему все вокруг дышит опасностью? При всей своей враждебности призраки никогда не делали подобного. И никогда не вызывали ощущение такого лютого страха.

Спокойный голос Дагмара показался еще более неестественным, чем поза Бориса:

— Борис?

Борис рассмеялся, бешено сверкая глазами и запрокинув голову назад так, что шея противно хрустнула. Пока он хохотал, Дагмар сделал знак Радвану, и тот скользнул к нему, встав плечом к плечу, закрывая их с Лилей от опасности.

Марина сосредоточилась, представляя Туман, который должен скрыть всех находящихся здесь от опасности. Но никак не получалось отстраниться от жуткого смеха, в котором проскальзывала поистине женская истеричность.

— А ты не такой сообразительный, каким кажешься…

Медленно он вернул голову на место, и угрожающе протянул:

— Твоя мать украла моего мужчину… За это я заберу тебя…

Марина выглянула из-за спины Дагмара. О чем она? Как мать Дагмара могла кого-то украсть у призрака, которому две сотни лет?

Дагмар оставался полностью спокойным. Только от его тела начало исходить серебристое сияние, похожее на пар — верный признак того, что он обращается берсеркером.

Битвы не избежать? Вот только призраки совсем не одно и то же, что обычные люди или даже оборотни.

Марина мучительно пыталась сосредоточиться, но чувствовала, что у нее ничего не получается. Туман ускользал от нее, маяча поблизости, дразня, но не давая дотянуться.

Рядом раздался тихий сбивчивый шепот. Марина вздрогнула от страха, но это оказалась Лиля. Она держала у губ один из своих амулетов и что-то ему нашептывала. Металл начал светиться сиреневым — совсем, как ее глаза.

Все пытаются что-то сделать! Только у нее ничего не получается. Права она была, когда назвала себя бесполезной.

— Какая смелая ведьма… — Борис неловко шагнул к ним, заплетаясь о собственные ноги.

Теперь уже Марина была уверена: в Бориса каким-то образом вселился призрак.

Дагмар и Радван придвинулись вплотную друг к другу. Но Борис лишь криво ухмыльнулся на это.

Марина снова выглянула из-за плеча Дагмара и удивленно раскрыла рот. В его лице начали проступать чужие черты. Они были словно нарисованы прозрачной блестящей краской, которая становилась видной, лишь при свете солнца. Вокруг его головы мерцала длинная копна волос, которая могла принадлежать лишь женщине. Вместо широкого рта появились пухлые, капризно надутые губы. Мужской нос сменился на женский, крохотный и немного вздернутый.

Почти прозрачные очертания мигнули и пропали, оставив сомнения: а видел ли их еще кто-то, кроме Марины?

— Не бойтесь… Что мне толку от этой девчонки? Я не могу вселиться в ведьму… А она не может ничего сделать мне. — Борис улыбнулся, вновь становясь похожим на молодую красивую женщину. — Она не умеет общаться с мертвыми… Я могу даже отпустить ее… В качестве свадебного подарка…

Борис махнул рукой, которая на несколько секунд стала абсолютно женской — изящной с длинными тонкими пальцами, и Лиля вдруг взмыла в воздух, громко закричав. Одним движением Борис швырнул ее в сторону. Но Дагмар неожиданно закричал «Радван», и тот метнулся за Лилей, ловя ее в самый последний момент и смягчая своим телом неминуемое падение. Они упали на тяжелые плиты надгробия. Послышался треск камня. Марина замерла от ужаса. Если бы не Радван, и не Дагмар, приказавший ему, Лиля, возможно, была бы мертва.

Борис снова улыбнулся:

— Какая жалость, когда страдают те, кто имеет право на счастье… И как несправедливо, когда за дела родителей расплачиваются дети…

— Чего ты хочешь?

Марина поражалась тому, как спокойно держится Дагмар. Кажется, что ситуация полностью под его контролем, и ничего странного не происходит.

— Хочешь отвлечь меня от трусишки за твоей спиной? — Тело Бориса словно исчезало, а облик незнакомки становился все более различимым. И от этого существо, стоящее перед ними, выглядело еще страшнее. — Можешь не стараться. Мне ты вреда не причинишь — только изуродуешь этого красавчика… Желаешь знать, чего я хочу? Своего мужчину. Берсеркера из рода Крушияновых. Того, кто был предначертан мне судьбой, но кого отобрала твоя мать.

Все это звучало каким-то жутким бредом, к которому Марина не собиралась даже прислушиваться. Она осторожно протянула ладонь и переплела свои пальцы с пальцами Дагмара. Пусть у нее и не получается вызывать Туман, но она все равно будет рядом с ним, и не даст ему в одиночку принять бой.

Дагмар сжал ее ладонь, и Марина поняла, что он, не смотря на всю свою силу и мощь, нуждается в ее поддержке. Просто в присутствии рядом.

— Ну так и разбирайся с моей матерью.

— И что мне с нее взять? Ты уже сам ее уничтожил… Нелюбимый сын… Не бойся, я буду любить тебя за всех. И за твою мать, и за твою холодную вечно всем недовольную невесту…

Марина стиснула зубы. Вот же стерва! Страх куда-то исчез, оставив место ярости. И где призраки, когда они так нужны?

Сияние вокруг Дагмара стало ярче. Марина даже смогла различить проступающий рисунок его прозрачных «доспехов».

— Оставь Бориса. — Даже сейчас он умудрялся выглядеть хозяином ситуации и приказывать противнику, с которым невозможно справиться.

— Конечно, оставлю. Как только найду тело получше… Как тебе подстилка твоего брата? Диана… Это будет чудесная месть… Неужели, тебе не любопытно, почему твоя мать всегда тебя так ненавидела? Чем ты перед ней провинился? Только ли тем, что отец зачал тебя, насилуя ее?

Марина не понимала, что происходит. Дагмар отступал в сторону, увлекая ее за собой. Наверное, у него был какой-нибудь план? Ей очень хотелось надеяться на это. Потому что и Туман, и призраки оставались безмолвны, игнорируя ее.

— Да мне плевать.

Кажется, ему удалось обескуражить девушку, чей облик теперь полностью завладел телом Бориса настолько, что заменил его собой. Она была невероятно красивой. Но какой-то агрессивной и неприятной красотой.

Марине даже захотелось рассмеяться, видя удивление, проступившее у той на лице.

— Я все-таки расскажу… Можешь врать всем сколько угодно… Но я наблюдала за тобой десятилетиями… Я знаю, как ты хотел получить хоть капельку материнской любви… Твоя мать пришла ко мне и попросила приворожить берсеркера… Сварить зелье настолько сильное, чтобы ни человек, ни зверь не могли ему сопротивляться… Она пообещала мне мно-о-ого денег… Но лишь после того, как станет его женой… И я поверила… Приготовила такое зелье, от какого не поможет противоядие… И оно подействовало… Он сошел с ума от страсти к ней… Обезумел… Ему не нужен был никто. Даже зов истинной невесты не смог справиться с моим зельем… Знаешь, откуда мне это известно? — Она сделала шаг вперед, бешено вращая мертвыми синими глазами. — Потому что я была его невестой! Пришла к ним в дом требовать с нее мою плату. Но когда увидела его, мне открылась правда. Наша с ним связь была записана письменами мертвых ведьм! А я приворожила его к другой. — Девушка истерично расхохоталась, превращаясь в совершенно безумное и жуткое существо. — Я честно предупредила твою мать, что сварю другое зелье… И мне почти удалось… Осталось лишь провести ритуал на кладбище… Но твоя мать и тут меня опередила. Явилась сюда и убила меня. — Призрак вздернул брови и надул губы. — Но теперь я все исправлю… Ты заменишь своего отца и станешь моим суженым… Она просто боялась, что ты родишься каким-то неправильным, не таким, каким должен быть сын берсеркера и его истинной невесты… Ей потребовалось много лет, чтобы убедиться, что тайна никогда не будет раскрыта… На втором сыне она уже расслабилась… По правде… ты мне нравишься гораздо больше, чем твой отец… Ты красивее… И опаснее…

Марина не знала, что сказать. Она не могла по запаху определить лжет кто-то или нет. Да и вряд ли у призраков существует запах. Но то, что говорила эта безумная ведьма, было слишком похоже на правду, хоть и звучало фантастично.

Что сейчас чувствовал Дагмар, она могла только гадать. Собственные проблемы с отцом и матерью показались такими глупыми и наивными, что стало горько за то время, которое она потратила на пустые обиды.

Неожиданно вокруг Дагмара вспыхнуло синее пламя. Оно объяло его фигуру, делая еще мощнее и внушительные. Серебряное сияние смешалось с голубым огнем.

Голос Дагмара прогрохотал на все кладбище:

— Ты даже не представляешь, насколько опаснее.

Он выпустил ладонь Марины и бросился к призраку, обхватывая хрупкие женские плечи.

Девушка удивленно распахнула глаза:

— Огонь Мертвых?

Но тут же заверещала, как только руки Дагмара соприкоснулись с ней. Она визжала, не хотя вылезая из тела Бориса, пока не покинула его полностью.

Огонь Мертвых… В Дагмаре? Марина пораженно смотрела на то, как он отбрасывает тело Бориса в сторону и наступает на прозрачного призрака. Но как такой возможно? Да она же сама вложила пламя в него, когда он умирал!

Призрак вдруг снова рассмеялся:

— Больше ты ничего не сможешь сделать… Это территория мертвых… Жди мое чудесное зелье… Оно может оказаться, в чем угодно… Но сначала я избавлюсь от нее!

Перед тем как полностью исчезнуть, призрак в упор посмотрел на Марину, а потом просто растворился. В следующее мгновение Марина ощутила, как кто-то сжимает ее шею невидимыми пальцами.

Она пыталась схватиться за чужие руки и отодрать их от себя, но ощущала лишь пустоту. К ней бросился Дагмар, но едва дотянулся, как невидимая сила вздернула Марину в воздух.

Но через секунду ее отпустило. Она полетела вниз, не успев даже испугаться, лишь предчувствуя болезненный удар. Только бы не навредить ребенку! Но Дагмар поймал ее в метре от земли в зверином прыжке.

Нежный, но твердый голос приказал:

— Уходите! Освободите последнюю. Сегодня ночью это произойдет. Все ведьмы должны быть свободны.

На этот раз Марина поняла, что кроме нее никто больше не видит белокурую юную девушку, и впрямь похожую на ангела. Она вся была объята Туманом, но казалось, что это облака. Золотистые волосы сияли, словно нимб, а белый бархатный плащ развевался за спиной подобно крыльям.

Вот кто был заточен в статуе ангела.

Тонкими хрупкими руками она прижимала к покосившемуся кресту призрака, вселившегося в Бориса.

— Быстрее! Я не удержу ее долго!