ГЛАВА 14

– Да вы издеваетесь? Соня тихо посмеивалась в кулак, наблюдая за реакцией Охотника. Впервые она видела его не в пиджаке и с галстуком, а в трениках и кроссах. Таким он ей казался более привлекательным – простым и досягаемым, семейным человеком без лишнего пафоса. – Ну, п-а-а-а-а-почка, – заканючила Злата, – ну, пожа-а-а-а-а-луйста. Она смотрела на отца щенячьими глазками, разве можно устоять и отказать ребенку? Соня бы точно сдалась. Яр бросил на малышку предупреждающий взгляд, от которого Соня ощутила странный трепет. Это что было? Обещание скорой мести в горизонтальной плоскости? – Кхм… – Бессонова подавилась слюной и едва не закашлялась. Да почему она так остро реагирует на подлого Охотника? Пока они прогуливались, он успел раз сорок намекнуть, что это их первое свидание. Но ей со стороны казалось, что они как обычная семья в выходной день, выбравшаяся на прогулку. Злата устала ждать, пока Яр наденет ролики, и отъехала недалеко, рядом резвилась детвора. Бессонова подметила, что ее белокурая принцесска быстро нашла общий язык с другими детками, и отпустила ситуацию, взглянула на Охотина. – Если я упаду и расшибу голову, то ты… – Не упадешь и не расшибешь! – ей пришлось перебить дикую фантазию мужчины. – Что ты как маленький? Тебе сколько лет? – Вот именно, Соня! – возмутился Яр, застегивая застежки на втором ролике. – Мне тридцать восемь лет, а я страдаю детской фигней. Соня зависла. Тридцать восемь. А ей – двадцать три. Она уже почти посчитала в уме их разницу, но резкий вскрик Златы мгновенно отвлек. Яр поднялся, но, не удержав равновесия, шлепнулся задницей на асфальт и красноречиво выругался. Бессонова разрывалась между желанием помочь малышке и необходимостью выругать Охотника. – Ой, папочка упал… – Злата, что случилось? – Соня махнула рукой на ворчание Яра, бегло осмотрела малышку, но все казалось в порядке. – Ты чего кричала? – А, ну… – малышка замялась, щечки вмиг симпатично порозовели. – Ну! – поторопил Яр, он с трудом поднялся и, ухватившись руками за скамейку, уселся на нее. – Ну, Даниил нашел ящерицу и принес похвастаться, я немного испугалась. – Кто? – нетерпеливо и с нотками ярости уточнил Охотин. – Который из них будущий труп? – Яр, – Соня ахнула и закатила глаза. – Это же дети, обычная шутка. Можно подумать, ты родился в деловом костюме и сразу сел в директорское кресло. Неужели уже забыл свои детские приключение? Что, никогда не издевался над девочками? Злата не стала дожидаться ответа и робко уточнила: – Я побегу, меня зовут. Можно? – Да. – Нет. Соня смерила убийственным взглядом Охотника, она бы с радость отвесила ему подзатыльник, если бы могла. – Иди, солнышко, а мы с папой будем поблизости. Будь в нашем поле зрения. – Но… Бессонова шикнула на Яра, и он мгновенно заткнулся. Дождавшись, когда Злата отошла на приличное расстояние, Соня взорвалась, размахивая руками: – Да хватит воровать у ребенка детство! Ты не видишь, ей нужно общение с ровесниками, а не с нами. – Наверное, ты права, – он вздохнул, глядя на то, как Злата идеально вписалась в компанию детей. Они веселились, что-то обсуждали и, вероятно, искали будущие приключение на пятую точку. Соня не могла сдержать улыбки, Злата стала ей родной, любое достижение малышки теплом отдавалось на сердце. На материнском сердце… – Чувствую себя старой развалюхой… – проворчал Ярослав, пытаясь встать на ролики. – Руки бы оторвать тому, кто придумал это орудие пытки. Соня бессовестно хохотала от попыток Охотника удержать равновесие. Она никак не могла успокоиться и помочь ему устоять на ногах. Уж очень потешным казался со стороны мужчина. – Давай потихоньку проедемся вдоль аллеи, – предложила, вцепляясь ему под локоть. – Вот так, раз, два. Ну же. Яр не мог. Чем дольше у него не выходило, тем сильнее становился гнев и желание все бросить. Однако мужчина уперто продолжал стараться, показывая свой непобедимый характер. Ей бы сжалиться, но… Наверное, в какой-то мере Соня наказывала Ярослава подобным образом. Хотела показать, что не всегда все происходит так, как ему хочется. Иногда нужно бороться за то, чего отчаянно хочешь. Через некоторое время Яр практически уверено стоял на роликах, даже удалось проехаться без поцелуев с асфальтом. Соня отъехала на приличное расстояние и, развернувшись, встала лицом к мужчине. С хитрой улыбкой поманила к себе. – Давай, я жду. Ты сможешь! Всего лишь пара метров, и она, наконец, сжалится над бедолагой. Кажется, с него сошло уже семь потов. И это не говоря про ушибы и разодранные локти с коленками. Яр практически преодолел расстояние между ними, девушка отвлеклась от шума и прочего, раскинула руки для мужчины. – Соня, назад! – Охотин сорвался с места, и девушка не сразу поняла, в чем дело. – Поберегись! Что-то резко сбило ее сзади с ног, Бессонова потеряла равновесие и со вскриком упала на асфальт. Из глаз брызнули слезы, Соня больно ударилась левой рукой и неудачно оцарапала ее. А еще, кажется, подвернула лодыжку. Жгучая боль прострелила правую ногу, но некогда было отвлекаться. – Яр, не надо, – простонала она, пытаясь предотвратить будущую катастрофу. Ее случайно сбил с ног велосипедист, и Охотин явно собирался подружить свой кулак с лицом бедного парнишки. – Достань свои глаза из задницы и смотри ими в следующий раз, куда едешь! – голос Яра гремел раскатистым громом на весь парк. Паренек, с виду лет двадцати, от страха вжал голову в плечи и даже не мог ничего произнести. Соня не была на него в обиде, всякое случается. В парке народу не протолкнуться, и она еще раскинула руки, по сути, сама виновата. Морщась от боли, Соня поднялась на ноги и едва снова не упала. Рядом появилась Злата, подала крохотную руку, Бессонова с мучительной улыбкой взялась за ладошку. Подъехать точно не сможет, боль адски стреляла в лодыжке, ей пришлось закричать: – Яр, отстань от парня, все хорошо. Охотник сощурился, так и говоря взглядом: «Расскажи это кому-то другому». – Мне жаль, – пискнул парнишка. – Я сожалею. Вокруг стали собираться зеваки, кто-то уже снимал на телефон, И Соня не могла допустить, чтобы слухов стало еще больше в сети. Хватит и того, что уже есть. – Все в порядке, – Соня махнула рукой, отпуская парнишку. Он с благодарностью посмотрел на нее, а затем поднял велик с асфальта и умчался, пока была возможность. Зеваки потихоньку разбредались, Яр подошел к Соне, она все еще видела огонек ярости в его глазах и боялась признаваться, что ей нужно в травмпункт. Мужчина помог добраться до скамейки, Бессонова мгновенно плюхнулась на нее с болезненным стоном. – Мамочка, тебе больно? – Злата опустилась на корточки и, пытаясь помочь, начала расстегивать застежки на роликах. Чернота мигом заполнила весь зрачок Охотина, со вздохом девушка попыталась разрядить ситуацию: – Смотри, как ты ловко уже стоишь на роликах! – Да к черту их! – Яр так громко рявкнул, что они со Златой нервно икнули. – Больше никакого парка и этих чертовых штук. – Ну, папочка! – Ну, Яр! Боже, они даже возмутились в унисон, Охотин сдался и махнул рукой. – В следующий раз с ног до головы укутаю обеих защитой. И это не обсуждается. Соня со Златой закивали. Девушка просто порадовалась, что отвлекла своего мстителя от злости. – Думаю… – Бессонова осмотрела припухшую лодыжку, Яр уже все понял. – Сначала в больницу, а затем постельный режим. И почему ей в голову сразу закрались греховные мысли?.. Тряхнув головой, она прогнала странное наваждение и собралась встать. Но где там! Едва Злата стащила с Сони ролики, Охотник подхватил девушку на руки. – Золотце, – Бессонова хлопала ресничками и недоуменно оглядывалась по сторонам. Все же не удержалась от искушения, обняла шею мужчины руками и прильнула щекой к теплой груди. Ей до колючек по коже нравилось ощущение защищенности и комфорта. Знал ли Ярослав, как магнетически действовал на нее? Да что там говорить, Бессонова даже забыла про оцарапанную руку и травмированную ногу. – Быстро переобувайся. Мы уходим. *** Пока Яр плескался в душе, Соня битый час гипнотизировала телефон, она никак не могла решиться проверить соцсети. Еще с вечера Маруська услужливо бросила ссылку на блог про их с Ярославом прогулку. Елки-палки, их засняли! Вчера Бессонова не успела просмотреть короткий ролик, Охотник бессовестно похитил ее из комнаты дочери и закрыл их в своей спальне. Вспоминая о проведенной ночи, у нее мгновенно вспыхнули щеки. Не желая прыгать в омут с головой, она быстро переключилась на другую волну. Слегка пошевелила ногой и хмыкнула. Ничего серьезного, лишь растяжение, даже практически не болит. Хоть сейчас можно встать и побежать. – Точно не хочешь искупаться? – Охотин появился внезапно, от его вида Бессонова тяжело сглотнула. Подлый Охотник не соизволил вытереться насухо и лишь прикрыл пах полотенцем, оставляя немного полета для фантазии. Соня хоть и не была робкой девушкой, но либидо в последние дни играло с ней в злую шутку. Капелька влаги медленно потянулась по груди… Бессонова прикусила нижнюю губу и едва не застонала, прослеживая пусть бессовестной капельки аж до пупка. Яр отбросил полотенце и в одно мгновение повалил Соню на кровать, нависая сверху пушистой тучкой. Не дыша, она смотрела в его искренние глаза и медленно плавилась от натиска эмоций. Они плескались теплой волной в груди, согревая и оживляя каждую клеточку. Три слова уже были готовы сорваться с губ… – Яр… – выдохнула она практически ему в губы, но не рискнула что-либо еще добавить. Соня боялась своих чувств, как огня. Что, если обожжется, как и со Славкой? Пусть Охотин и разорвал при ней договор, но отношения между ними не стали понятнее. Еще столько тайн! К тому же ни Яр, ни сама Соня не решались рассказать о догадках причины аварии. Она подозревает Яну, а Охотин – жену дяди. Или самого дядю. Почему их версии так кардинально отличаются? Не ожидая никакой подлости, Соня зависла в размышлениях, как вдруг резко дернулась, а затем заверещала, будто потерпевшая. – Яр… Что ты… Хватит!.. Она смеялась сквозь слезы и пыталась увернуться, но ловкие пальцы все щекотали и щекотали, беспощадно играя на нервных окончаниях. – Не м-м-о-г-у-у… – простонала, но натиск только усилился. Яр задорно хохотал вместе с ней, разряжая натянутую обстановку. И смешно, и больно, и… жутко щекотно! Соня кое-как развернулась боком и поджала под себя ноги, буквально умоляя Охотина прекратить. – Можешь-можешь, – потешался он, продолжая пытку и звонко смеясь. Она и не думала, что настолько чувствительна! Их забавная потеха длилась недолго, дверь в комнату резко распахнулась… – Ярослав Федорович… Смех резко стих, а в комнате повисла гнетущая тишина. Ярослав мгновенно натянул на себя одеяло и с неохотой сполз с Сони на кровать. Повернулся лицом к Яне. Черт возьми, умеет же нахалка оборвать в нужный момент весь кайф! Быстро смахнув слезы, Бессонова взглянула на сконфуженное лицо помощницы. Если бы взглядом можно было убивать, Соня была бы уже трупом. Не нравилось ей смотреть в ядовитые омуты, воздух в комнате вдруг наэлектризовался до предела. Одно неверное движение – и все вспыхнет. – Яна, в чем дело? – Яр перетянул внимание помощницы на себя, Соня даже сумела сделать жадный вдох – легкие начали гореть. – Извините, босс, но до вас уже сутки никто не может дозвониться. Скопились документы для подписи, и есть один важный вопрос, который не терпит отлагательств. Как и не терпит посторонних ушей. Последнее она тактично выплюнула в сторону Бессоновой. Соня порадовалась, что одета, но ей до ломоты в костях не хотелось оставлять голого Ярослава наедине с Медузой горгоной. Ревность желчью поднялась к горлу и встала поперек горьким комом. Соня с трудом проглотила обиду, мысленно запихивая ее в самый дальний, темный угол. Охотин не приказал Бессоновой убраться в ту же секунду, значит, у него нет секретов? Он даже руку не убрал с ее бедра, ладонь приятно жгла кожу, успокаивая расшатавшиеся нервы. Как бы ей ни хотелось остаться, Соня решила не мешать. Незачем дразнить дикого питбуля мясом. – Я пойду… – голос предательски дрожал, но девушка сумела взять эмоции в кулак: – Не буду вам мешать. Яр кивнул, во взгляде она безошибочно увидела молчаливую благодарность и мгновенно растаяла. Просто поверила мужчине. Если Марта не соврала, нет между Яром и помощницей ничего, кроме рабочих отношений. Встав, Соня с гордо поднятой головой прошла мимо Яны и с трудом закрыла за собой дверь. Нереально было удержаться от соблазна, Соня ухом приклеилась к двери и ждала. Вдруг дверь резко распахнулась, и Бессонова от неожиданности ввалилась в комнату. Подлая Янка подстроила ловушку! Но даже теперь Яр не смотрел на нее с осуждением или отвращением. Задорно улыбнулся и подмигнул. – Дорогая, – от его милого голоса у нее затряслись поджилки, – если ты хотела послушать, тогда зачем уходила? Присядь. Он похлопал по матрасу рядом с собой, а Бессоновой вдруг стало неловко. Ощущая жар на щеках, Соня отрицательно качнула головой. Она должна была доверять, а не проверять! – Я просто… неудачно оступилась, и лодыжка заныла. Дверь послужила мне опорой. Яр нахмурился, мгновенно опустил взгляд и, она могла поклясться, что Охотник уже обдумывал вариант поднять ее на руки и отнести вниз. Черт. Какая же ты лгунья, Соня! – Я пойду к Злате в комнату, а вы общайтесь. Не медля больше, Бессонова поковыляла к малышке и заперлась. Ребенка не было, поэтому Соня облегченно выдохнула, но как ей угомонить быстро колотящееся сердце? *** – Где документы, давай я подпишу. У него не было другого выбора, кроме как сидеть на одном месте. Если бы он только знал, что в дом заявится помощница, запер бы дверь в комнату! Ведь у нее не было никаких документов, как и срочных дел. Яна шустро достала из папки газету и нагло швырнула в лицо Охотину. Почти как оплеуха, он со злостью схватил свернутую в трубочку газету и сжал ее в кулаке. Пора расставить точки в их «отношениях. Он не потерпит к себе хамского отношения. Как и к Соне. – В следующий раз, – Яр был спокоен, как удав, но внутри готовился порвать любого голыми руками, – за подобное поведение я вышвырну тебя из дома и уволю с волчьим билетом. Яна замялась, мигом изменилась в лице и даже пустила слезу. Она была отличным работником, никогда не подводила, было бы жаль терять помощника. Но ее поведение в последнее время стало выходить за рамки. – Ты видел, что они написали? – едва не плача, заговорила Яна. – Как такое могло произойти, Ярик? Почему та девица в твоей комнате? – Наверное, потому что она моя жена? Он скривился от ласкательного варианта своего имени и даже попытался закрыть глаза на то, что помощница лезет не в свое дело. Но она была подругой Ольги и в трудную минуту поддерживала его, помогала решать проблемы дочери. Яр как минимум должен быть ей благодарен. Наверное. В последнее время он уже ни в чем не уверен. Даже в себе! – Яр, ведь между вами четкий договор и… Ему пришлось перебить: – Я разорвал его. Договора нет и не было, Соня его не подписывала. До аварии он еще мог обманывать себя и скрывать чувства, но после в нем переключился рычаг. Ярослав намеренно откладывал подписание на потом, пока не понял окончательно, чего желает на самом деле. Ему бы хотелось начать все сначала, но пленку назад не отмотаешь. Если бы только знать заранее, все могло быть иначе. Без принуждения и по обоюдной любви. Яна выглядела ошарашенной, Охотину вдруг стало не по себе от нечитаемой эмоции в глазах помощницы. Девушка быстро справилась с шоком, мило улыбнулась. – Понимаю, ты поддался искушению, ведь она так похожа на Ольгу. – Что за чушь? – взорвался он и едва не подскочил с кровати. Вовремя вспомнил о наготе, плотнее прикрылся. – Это не чушь, Ярослав. Я понимаю твою минутную слабость и даже могу простить чувство дежавю. – Яна, ты сбрендила? – Охотник сощурился, их разговор стал набирать странные обороты. – Ты же прекрасно знаешь, какие отношения были у меня с… Его резко прервал телефон. Прижимая к себе одеяло, он потянулся к тумбочке и выругался под нос. Только нотаций бабки ему сейчас не хватало! – Если это был единственный важный вопрос… – Конечно, я пойду, не буду мешать твоему разговору. Увидимся в офисе. Нехорошее предчувствие так и витало в воздухе, но если не ответить на чертов звонок от бабушки… Она же потом его достанет из-под земли. – Ба… – Ах ты, мелкий паршивец! Яр закатил глаза. Вполне в ее стиле. Она с ходу набросилась с обвинениями: – Почему я последняя узнаю новости? Почему не в курсе, что моя правнучка попала в аварию с твоей новой женой? И почему, скажи мне на милость, ты не приводишь девочку познакомиться с бабкой? – Ба, ну… – у него начало пульсировать в висках от бесконечных «почему». – Времени не было и… – Ждешь, когда старая бабка помрет? Приведешь знакомиться на похороны? Боже, да за что ему все это? Он в очередной раз закатил глаза. Да у этой «генеральши в юбке» столько энергии и здоровья, что она еще всех их переживет. – В общем так, Ярославушка. Ничего слышать не хочу, отказы не принимаю. Завтра жду вас всех на даче. В кой-то веки заставлю старого пердуна разжечь мангал. Он уже предчувствовал будущую встречу, напрягся заранее. И дед явно не обрадуется внезапной вылазке. Но спорить с бабушкой – себе дороже. – Ба, умоляю, давай только без твоих приколов, ладно? – Вот еще, в своем доме буду вести себя так, как пожелаю. Ну, да. Другого ответа он и не ждал. Что ж, Соне придется привыкнуть. Черта с два он отпустит ее спустя те объявленные пять лет. Только в этот раз условия ставить не будет, он добьется ее любви, чего бы это ни стоило. – Хорошо, мы приедем после обеда, улажу все вопросы на работе и сразу к вам. – Вот и умница. Нечего тебе штаны в офисе просиживать. Работай лучше в спальне, бабуля не отказалась бы еще одного правнучка понянчить. – Ба! – возмутился он, хотя идея показалась ему весьма удачной. Если Соня забеременеет, то он уже точно ее никуда не отпустит. Коварно улыбнувшись, Охотник порадовался, что не предохранялся в те разы. Судьба была к нему явно благосклонной! – Поверь, делаю все возможное. *** – Что, прости? – Соня пожалела, что сделала глоток чая. Он весь оказался на столе из-за потрясения. Марта мгновенно схватила тряпку и вытерла со стола беспорядок. – Ура, – Злата захлопала в ладоши, ребенок искренне радовался. – Мы едем к бабуле и дедуле! Бессонова не разделяла ее восторг, тяжело вздохнула и отставила от себя чашку с тарелкой. Больше кусок не лез в горло. – Я так понимаю, вы поедете на несколько дней? – вклинилась экономка. – Марине Семеновне нужно будет помочь с готовкой? Я могу поехать с вами, если не возражаете. Яр задумался ненадолго, а затем утвердительно кивнул. – Думаю, да. Бабуля будет рада тебя видеть. А Свете дадим отгул. – А деда покатает меня на своей машинке? У Сони голова шла кругом. Она видела бабушку Яра и могла только представить, каким окажется ее муж! – Конечно, покатает, – Охотин улыбнулся. – Ты же его любимая правнучка. Клянусь, он только ради тебя без ворчания приедет на дачу. – Ура! Деда меня покатает! – Пойдем, солнышко, нам надо подготовиться. Марта увела Злату, а Бессонова все еще не могла отойти от шока. Знакомство с родственниками Яра – это испытание ее нервной системы. Видя жену брата и ее «дружелюбное» отношение, Соня уже примерно догадывалась, насколько теплый прием ее ждет. – Не переживай, – Яр сжал ее холоднющую ладонь своей невероятно горячей рукой, – я помогу тебе адаптироваться. Бабуля, конечно, немного с прибабахом, но она тебе понравится, как только узнаешь ее получше. Дед вряд ли будет многословен, ну а дядю с женой в случае чего я лично заткну. – Думаешь, это хорошая идея? – Соня все еще сомневалась, стоит ли ей знакомиться с ними. – Почему нет? – Яр нахмурился, а Соня боялась говорить. – Ну, мы ведь… – Да забудь ты про тот договор, – Охотин ощетинился. – Да, я признаю, что повел себя отвратительно. Но, знаешь, твой женишок – та еще падаль. Просто радуйся, что не вышла за него замуж. – Ты ведь вынудил его, наверняка угрожал, он мог… Соня резко заткнулась и не потому, что увидела красную пелену ярости в глазах Ярослава. Зачем она защищает Славку? Он же четко дал понять, что взял те деньги… Бессонова оборвала мысль в тот момент, когда Охотник встал со стола, отпуская ее руку. Холод вернулся, а прочная безопасная стена вдруг посыпалась по кирпичику. Яр ушел, а Соня машинально встала и побежала за ним в кабинет. В этот раз она не права, но зачем же сразу психовать и убегать? Можно ведь решить конфликт путем диалога. Охотин открыл ящик отпечатком и достал оттуда телефон. Что-то наклацал в нем и протянул Соне. – На, послушай. Взяла, хотя глубоко в душе уже понимала: не стоило этого делать. – То есть, – она узнала немного искривленный голос Славы и напряглась. – Вы предлагаете мне деньги, в обмен на невесту? – Я не предлагал тебе денег, – зазвучал спокойный голос Яра. – Но раз ты сам расставил приоритеты, назови свою сумму. Нет… Он не мог! Это… неправда! Славка откажется… – Ну, допустим, миллион, – смеясь, выпалил бывший жених. – Слушайте, даже если вы дадите мне денег, неужели считаете, что Софка с охотой выйдет за вас? Не боитесь, что она откажет перед алтарем и залепит пощечину? И денег лишитесь, и девчонку потеряете. Воодушевление четко прослеживалось в голосе Славки, вероятно, он был уверен, что Соня взбрыкнет в день свадьбы и вернется к нему. – А ты не боишься потерять любимую и ее доверие? Я же не предлагал тебе деньги, а дал выбор: бороться за нее или сдаться. – Дядь, ты прикалываешься? – он перешел на личности. – Даже если не было изначально цены, то разве в конце не возникло бы? Ты же сам сказал: не отступишь. А мне что делать, бороться с тобой? Так силы не равны! – Итак, миллион руб… – Долларов, – резко перебил Славка, Соня скривилась, но разговор еще не закончился: – Нет… миллион евро! Да, евро. Я ведь люблю ее, бросить Соню и разорвать с ней все контакты будет непросто. У нее дрогнула рука, но девушка сумела удержать в ней телефон, даже нажала на паузу – ей нужна передышка. Показалось, что в комнате резко пропал воздух – легкие начали гореть. – Выключи, – Охотник подскочил и едва не вырвал телефон, Соня прижала его к груди, как ценное сокровище. – Ты не шутил про миллион, – она истерично рассмеялась, не понимая, как реагировать и комментировать. Так сразу мерзко стало на душе, будто в нее плюнули. Слезинка скатилась по щеке, затем еще одна… – Пожалуйста, отдай мне телефон. – Она упрямо мотнула головой, но слезы уже градом текли по щекам. – Извини, я не хотел тебе давать запись, просто… психанул, когда ты начала его защищать. – Я хочу знать, – сухо выпалила Соня и нажала на кнопку. – Как только ты подпишешь эти документы, миллион в ту же секунду окажется на твоем счету в моем банке. – Евро, – нервно уточнил Слава и зачем-то добавил: – Миллион евро. Прошла небольшая пауза, после чего снова заговорил Ярослав: – Подписал, не читая? Не думаешь, что я могу тебя надурить? – Не-а, – самодовольно произнес бывший жених. – Не знаю, зачем тебе нужна Софка, но… Ты сумасшедший. Отвалить кучу бабла за девушку… Ну… У меня нет слов. – В договоре указано, что ты не имеешь права контактировать с Бессоновой. Никак. Единственное, что ты можешь сделать, – это объясниться с ней. Дальше – ничего. Иначе… Там на последней странице есть графа штрафа. Судя по резкому шороху в динамике, Славка кинулся проверять пропущенный им важный пункт. – Я не буду с ней общаться, но не ручаюсь, что она сама не будет искать со мной встреч. Это же не считается? Отдавать лям баксов за ее поползновение я не хочу. Боже, это точно Славка говорит? Цинично и мерзко… Будто в него бес вселился! – Если ты с ней объяснишься, думаю, она не станет искать встреч. – Звони прямо сейчас. – Я не враг себе, – он явно усмехнулся. – Соня мне «хозяйство» оторвет, если я ее брошу за несколько часов до свадьбы! И к тому же, не буду гнать коней. Она тебе откажет и вернется ко мне. Но мы уже будем с баблом, а ты… – Боже, все, забери от меня эту мерзость, пока я не разбила телефон. Так вот к чему были его возмущения и слова о том, что взял деньги ради «них»… Нет, Славик, ты взял бабло только ради себя! Ни о каких «нас» речи и быть не могло. Яр забрал телефон из ее цепкого захвата и спрятал в ящике стола. Да уж, после этого она не то что защищать его – даже вспоминать не захочет! Душа все еще болела от явного предательства, Соня никак не могла понять – за что? Неужели чертовы деньги правят балом и срывают с людей маски? Чувствуя слабость в коленях, Бессонова присела на диванчик и закрыла лицо руками. Услышала, что Охотин уселся рядом, он молчал. – Миллион евро… – прошептала она себе в ладошки. И это, не считая долг отца… Похоже, она обошлась Охотнику в круглую сумму. Мысли то и дело крутились вокруг разорванного договора. Ведь если его больше не существует, тогда что Соня делает в этом доме? Зачем она продолжает играть роль… Или уже не играет? А играла ли? Боже, у нее скоро лопнет голова! Не желая больше строить догадки, выпрямилась и взглянула на мужчину. – Яр, скажи честно, ты сумасшедший? – Тебе показать справку от психиатра? – он усмехнулся, но тревога не ушла из глаз. – Могу до кучи еще дать справку от нарколога и… – Да зачем мне набор твоих болячек? – взъелась Соня, ударяя кулаком по обивке дивана. – И так понятно, что адекватный человек не потратит пять с половиной миллионов на одну капризную девчонку. Яр вздохнул. Он не спешил отвечать, а Бессонова затаила дыхание в ожидании ответа. Что-то явно пошло не так в их «отношениях». – У Златы ПТСР, и ни одно лечение не помогало. Становилось только хуже. Я смотрел, как медленно угасает моя дочь и, как ты думаешь, что чувствовал в тот момент? Я был бессилен и подавлен, а потом вдруг увидел тебя в ресторане. Меня будто током ударило. Ты и Ольга – одно лицо, только на шесть лет моложе. Не ведая, что творю, приказал охраннику следить за тобой, а сам побежал в ближайшую ювелирку и купил самое дорогое кольцо. Мне было плевать на все, я мог отдать хоть все свои деньги – их можно снова заработать. Здоровье дочери, как оказалось, не купить. Она уперто требовала вернуть ей маму, но как, черт возьми? Я не могу повернуть время вспять. Яр замолчал, опустил голову и тяжело вздохнул. ПТСР. Соня что-то слышала об этом, кажется, это психологическое расстройство. У девушки резко заболело сердце из-за страданий малышки, она не должна была пережить ту жуткую аварию! Не должна была видеть гибель матери! Чувствуя, как эмоции плещутся в ней через край, обняла себя за плечи и попыталась успокоиться. Ничего не выходило, Злата стояла у нее перед мысленным взором и плакала, звала мамочку… Яр мгновенно прижал Соню к себе, а затем аккуратно уложил на колени, как маленькую. Она с радостью улеглась удобнее, ощущая себя нужной и защищенной в его присутствии. – Ты любил ее? – было сложно преодолеть себя, но Бессонова хотела получить некоторые ответы. Напоминает ли она ему об Ольге? Смотря на Соню, видит ли он в ней бывшую жену и поэтому так явственно потеплел? До дрожи страшно было услышать правду, но придется… – Нет, – уверенно и непоколебимо ответил Яр. Почему от его слов у Сони вдруг быстро-быстро забилось сердце? Почему кровь вскипела в жилах, разгорячая плоть? Теплота окружила ее со всех сторон, Соня мгновенно расслабилась. – Между нами не было ни любви, ни понимая, ни уж тем более хороших взаимоотношений. Ольга не была идеальной матерью для Златы, она ее даже отдала в дом малютки после рождения. Соня ахнула от ужаса, Ярослав трагично улыбнулся и кивнул головой, будто подтверждая свои слова и ее недоумение. – Я бы и не узнал о существовании дочери, но мне позвонила ее припадошная мамаша и стала лепетать что-то об алиментах и испорченной жизни ее драгоценной доченьки. Мать Ольги – пьяница, она хотела содрать с меня денег и доить до посинения, но я не стал этого делать. Забрал дочь из дома малютки, конечно же, перед этим сделал тест ДНК. Спустя примерно месяц на пороге моего дома появилась Ольга. Рыдала и ползала в коленях, умоляла вернуть ей кровинушку. Оправдывалась, что не соображала, когда подписывала документы, что у нее была послеродовая депрессия и все в таком духе. Ребенка я ей, конечно же, не отдал. И не собирался. Но она приходила, умоляла, рыдала, снова ползала в коленях. Меня в конечном итоге уговорила бабка, объяснила, что, кроме родной матери, ни одна нянька не позаботится о девочке лучше. Я предложил Ольге один единственный вариант, который меня устраивал – фиктивный брак. Даже согласился платить деньги ее мамаше, лишь бы Оля заботилась о девочке и любила ее. Соня и подумать не могла, что история будет настолько… странной. Марта ни словом не обмолвилась, хотя знала истину. Видимо, Ольга не выдержала такой жизни и решила сбежать, но в итоге лишь навредила дочери. – Нельзя заставить человека делать то, что он не хочет, – она понимала, что давит на больную мозоль, но Яр должен осознать свои ошибки. – Может, судьба Оли и Златы сложилась бы иначе, если бы… Охотин перебил ее: – Ты думаешь, ей нужна была дочь? – от его циничной улыбки что-то надорвалось внутри из-за дурного предчувствия. – За два года Ольга пристрастилась к богатой жизни и уже не видела краев. Она хотела получить больше, держать меня на крючке и доить, пока это возможно. Не первый раз она пыталась сбежать и украсть Злату. Просто в последний раз ей странным образом повезло. Яр поджал губы, Соня видела отвращение к самому себе в его взгляде и не удержалась – потянулась пальчиками к щеке. Он с охотой полностью прижался к ладошке, бегло поцеловал тыльную сторону и продолжил: – Ее авария не была случайной, – тихо прошептал он, чтобы услышала только Бессонова. – Технически все было обставлено так, будто водитель не справился с управлением. Но большие деньги и хороший спец сделали свое дело. Аварию подстроили, и в ней не должно было быть выживших, понимаешь? Теперь правду знают три человека. Среди которых ты. Соня застыла, не веря своим ушам. То есть… Первый – Ярослав; второй, вероятно, и есть тот самый крутой спец; и третья – Бессонова… – Ты… – она хрипела и от волнения не могла найти правильные слова. – Доверяешь мне настолько, что делишься подробностями? Охотин не доверял даже себе, но почему-то вдруг открылся перед Соней. Боже, от неожиданности она ощутила, как голова пошла кругом, хорошо хоть лежала, иначе могла упасть и больно удариться. – Зная тебя, могу считать откровение признанием в любви, – она нервно хохотнула, Бессонова просто желала разрядить обстановку, но… – Это и есть признание, Соня. Она вдруг подавилась слюной и закашлялась, пришлось приподняться, чтобы отдышаться. Яр не дал ей и минутки передышки, сразу продолжил контрнаступление, добивая контрольным выстрелом в голову: – Думаешь, почему я не давал тебе подписать договор и в конечном счете порвал его? Да потому что влюбился в тебя, как мальчишка. Он воспользовался ее растерянностью и склонился ниже, заключая в плен губы. Соня с охотой приподнялась и обняла щеки Яра ладонями, позволяя мужчине углубить нежный поцелуй. От признания Охотина она взбудоражилась, тело непривычно звенело от напряжения, будто через девушку пропустили легкий заряд. Эйфория взорвалась в груди фейерверком, Соня уже практически задыхалась от переполняющих чувств, Яр медленно отстранился. Она не хотела открывать глаза, просто лежать вот так и чувствовать дыхание мужчины около губ – уже бесценно. – Может, ты и не чувствуешь того же, – произнес на выдохе, и Соне пришлось резко распахнуть глаза. Она бы могла сказать, что уже пристрастилась к Яру, даже ревнует его, но в последний момент проглотила слова. – Ничего, у меня впереди уйма времени, чтобы соблазнить одну маленькую вредину.