ГЛАВА 13

Соня чувствовала себя странно. После признания Ярослава в машине, они больше не общались. Воцарилось странное молчание, которое никто не желал нарушать. Охотин не вернулся на работу, остался с Соней и Златой. С легким ворчанием играл во все, что предлагала маленькая егоза. Время пролетело незаметно, не успели они оглянуться, как малышку уже нужно было укладывать. Яр любезно отпустил Бессонову и ушел с дочерью в комнату. Стоя под теплыми струями воды, девушка прокручивала в уме разговор из машины. Охотник так легко поделился с ней личной информацией! Это ведь что-то значит, так? Не желая тешить себя иллюзиями, быстро переключилась: – Жена дяди… – прошептала она, прикидывая, могла ли та мадам быть причастной к аварии. Да ну! Бред! Лада, как назвал ее Ярослав, не сразу узнала Соню, так какой ей смысл вредить? Хотя… Целью могла быть Злата, а остальные сами виноваты, что оказались не в том месте и не в то время. У нее все равно в голове не укладывалось, как можно желать смерти ребенку? Та женщина не создавала впечатление хладнокровной убийцы. Да, эгоистична и заносчива, падка до денег. Но убить?.. И тут же перед ее мысленным взором появилась Яна с фальшивой улыбкой. Соня поежилась, даже мурашки побежали по коже, настолько было неприятно вспоминать помощницу Охотина. Может, был смысл поделиться соображениями с Ярославом? Бессонова выключила воду и вылезла из душевой кабинки. Желание делиться мыслями испарилось так же быстро, как и пар в ванной комнате. У нее нет доказательств, одни догадки. Если подумать, Охотин тоже не хотел делиться подробностями, не потому ли, что нет фактов на руках? Соня наспех завернулась в полотенце, придержала края одной рукой, а второй попыталась протереть глаза от влаги. Они почему-то жгли, а взгляд не прояснялся. Не видя, куда идет, вышла из ванной и дерзко врезалась во что-то, не сильно ударившись лбом. – Ауч… На автомате бросила попытку удержать полотенце и потянулась рукой ко лбу. Как по заказу, в глазах прояснилось, Соня с недоумением посмотрела на то, во что врезалась… – О, блин… Запоздало пискнула и мигом попыталась прикрыться руками, но этого было мало! Соня молниеносно потянулась за полотенцем, а когда поднималась, случайно стукнулась с Яром лбами. Он тоже нагнулся, чтобы помочь… – Ай, блин… Заразное полотенце, оно снова выскользнуло из рук, а неловкость росла в геометрической прогрессии. Девушка не знала, что прятать в первую очередь: увечья или голое тело… Ничего не получалось скрыть от пронзительных глаз. Соня ощутила, как у нее стали гореть щеки от стыда и чего-то еще. Она слышала, как часто и глубоко дышал мужчина, но он не мог отвести взгляд, чтобы не смущать ее еще больше. – Да к черту! – прогремели слова Охотина на всю комнату, от которых у нее сладко запело в груди. Бессонова моргнула от недоумения, в один миг Яр с рычанием поднял полотенце и швырнул куда-то далеко. Мужчина с грацией хищника преодолел то крошечное расстояние, которое все еще разделяло их. Она, затаив дыхание, даже с места не сдвинулась. Просто попала в плен магнетизма Охотника, он уже что-то решил для себя, а Соня не хотела ему противиться. Очевидно же, что его не отвращают раны, наоборот, Ярослав смотрел на нее с вожделением, и Соня вмиг отбросила лишние сомнения. Подхватив девушку на руки, Яр уложил ее на кровать и навис сверху. От ярких эмоций на его лице у Сони перехватило дыхание. Кажется, сейчас они разделяли одно желание на двоих. Страстное и губительное, от которого нереально избавиться. Соня задрожала всем телом, чувствуя, как жар струится по венам, и медленно простонала. Слишком долго ничего не происходило, Охотник затаился и ждал, но Бессонова не могла так долго томиться. Потянулась к губам и сама поцеловала мужчину, забывая обо всем на свете. Жар взорвался внутри фейерверком, распаляя каждую клеточку. Охотин с рычанием ответил и углубил поцелуй, но так же резко и прервал его, будто боялся потерять над собой контроль. – Останови меня, – слегка отстраняясь, прохрипел Яр. А в глазах – мольба о продолжении! Соня настойчивее притянула мужчину к себе и обняла руками за шею, углубляя поцелуй. Да к черту все, как он и сказал ранее. Девушка отчаянно хотела большего. Здесь и сейчас. Славка гнусно предал, нет больше смысла оправдываться ложными надеждами. Любовь? Она угасла между ними в тот самый час, когда Слава взял деньги и исчез без слов. Подлый Охотник и на этот раз оборвал ей весь кайф, отстраняясь и пристально смотря в глаза. Заколдовывая. Она же видела в них такое же неконтролируемое желание, так почему медлит?! – Соня… – его лицо скривилось гримасой муки, и даже голос предательски дрогнул. – Ты же понимаешь, что одним поцелуем дело не закончится? – Хватит болтать! – возмутилась Бессонова, дергая Яра за ворот рубашки на себя. – Ну что ж, – от его дьявольской улыбки у нее сладко заныло под ложечкой. – Эта ночь будет о-о-очень долгой. *** – Мамочка! Мамочка! Соня не хотела даже шевелиться. Мышцы приятно ныли, а глаза будто свинцом налились. Кто-то настойчиво звал ее, или показалось? – О! Папочка! Кровать резко прогнулась, Бессонова едва не подпрыгнула на месте, когда что-то тяжелое поползло по ее телу и… Резко распахнув глаза, она лишь чудом успела выше натянуть одеяло на себя и Яра. Мамочки… Эта ночь… Настоящее безумие. Страстное и в то же время томительно нежное, от которого до сих пор приятно ныло внизу живота. Соня аккуратно притронулась к опухшим от бесконечных поцелуев губам и лениво улыбнулась. Они с Яром провели эту ночь вместе! Обернувшись, увидела, что он мирно спит с довольной улыбкой, и тихонько рассмеялась. Злата прыгала на Соне, ей не терпелось перебудить всех на свете, потому что сама уже выспалась. Пока Соня отвлеклась, малышка перекочевала с ног Сони к Ярославу. – Папа, папа! – она трясла его и не желала сдаваться. Посмеиваясь, Бессонова подперла ладонью щеку и ждала. Один… Два… Три! – Какого… – Охотин резко заткнулся, увидев на себе дочь. – Золотце… – сонно проворчал и улыбнулся малышке. – И тебе доброе утро. А затем их взгляды встретились. Соня не дышала, смотря на невероятно искреннюю и нежную улыбку Охотника. В глазах – бескрайнее теплое море, в котором она с удовольствием утонула бы. Никто и никогда, казалось, не смотрел на нее так открыто и… влюбленно? Правильно ли Соня поняла? Может, ей с утра мерещится всякое? – Доброе утро. Соня задрожала от хриплого баса, она не думала, что ее тело снова отреагирует после ночного марафона! Но… Так оно и было. Внизу живота вспыхнула приятная боль, и утолить ее мог только один человек. – Доброе, – выдохнула она, отводя взгляд. Стало неловко от греховных желаний, в комнате Злата, а Соня фактически глазами пожирает подлого Охотника! Да что он с ней сделал?.. – Папочка, ты сегодня работаешь? А мы будем играть, как вчера? А мы пойдем гулять? А в парк? А на аттракционы? Бессонова едва не свалилась с кровати от хохота, Злата забросала отца вопросами, бедный Яр даже рот не успевал открыть, как малышка снова пуляла в него вопросом. – Давай ты спустишься к Марте, а потом мы… – Нет! – заверещало чудо, дуя губки. – Злата… – Яр чуть повысил голос, но… – Нет! О-о-о, Бессонова предчувствовала битву характеров, ей бы сейчас ведро попкорна! Она специально не вмешивалась, даже отодвинулась, насколько могла. Они же, черт возьми, до сих пор голые и под одним одеялом… – Золотце, – Яр попытался сменить тактику, – мы позже обязательно вернемся к этому разговору, а сейчас… Ребенок не желал сдаваться: – Я. Хочу. В парк! – заявило чудо. Соня вдруг вспомнила, как каприза едва весь мозг ей не выела десертной ложечкой от желания прокатиться на колесе обозрения. И в кого она такая упрямая?.. Риторический вопрос, но девушке было любопытно, кто сдастся первым. – Ладно… – Яр пошел на попятную, но егоза друг перебила: – Нет, я хочу не в парк. Я хочу… В дверь очень удачно постучали, а через мгновение вошла Марта. Может, женщина и удивилась, увидев в чужой постели Ярослава, но тактично умолчала. – Злата, котенок, пойдем со мной. – Нет. Малышка приклеилась к отцу, улеглась на него сверху и обняла за шею. Вцепилась мертвой хваткой! Это чудо не уйдет, пока не добьется своего. Вся в отца. – Солнышко, – Соня потянулась к Злате и погладила ее по вьющимся волосикам. – Мы обязательно с тобой сходим, куда ты захочешь. Иди с Мартой, там что-то о-о-очень вкусно пахнет. Бессонова принюхалась, там действительно чем-то пахло, но чем? Злата оживилась, забавно потянула носиком воздух. – О! Блинчики! Все. Больше ей не нужен был ни папа, ни мама, ни даже парк. Блинчики – вот залог успеха! Как только Марта закрыла за ними дверь, Соня тут же оказалась в ловушке. Яр молниеносно перекинулся и вжал девушку своим телом в матрас. Казалось, он включил Бессонову, будто по кнопке стукнул, все тело напряглось и запело. – Вот теперь точно доброе утро… Соня ахнула и сразу застонала, ощущая внизу то самое «доброе утро» от Охотника. В конечном итоге из кровати они выползли еще не скоро. Бессонова радовалась, что их не прервали в процессе, ведь на двери не было замка! Но она все еще не понимала, как реагировать и что будет дальше. Между ними ведь… договор? Или нет? Девушка не рискнула ничего спрашивать, покорно спускалась за Охотиным в столовую, но ему внезапно позвонили. – Иди к Злате, я скоро подойду. Яр скрылся в кабинете, а Соня вздохнула. Как бы ей хотелось понять этого странного мужчину! Она замешкалась, не желая идти в столовую одна. Вдруг Марта посмотрит с упреком или еще что-то? Вдруг осудит? Не прошло и минуты, Охотин вышел из кабинета и с удивлением взглянул на Соню. – Нам нужно поговорить! Бессонова грубо схватила его за руку и потащила за собой в кабинет. Так больше продолжаться не может. Видя выгнутую от недоумения бровь Охотника, она взорвалась: – Я все понимаю, ночью мы оба м-м-м… Яр, не медля, заткнул ей рот ладонью и смерил упрекающим взглядом. Соня тяжело сглотнула, может, она не с того начала? – Даже слышать ничего не хочу, – прорычал он, обрушивая на нее шквал негодования. Яр медленно убрал ладонь, Соня облизала губы, но все равно рискнула продолжить: – Между нами ведь договор и… – Ты его не подписала, – боже, с каждым ее словом Охотник становился страшнее дикого зверя – лицо покраснело, вены вздулись на шее… – Могу сделать это прямо сейчас. Яр зарычал. Он в один миг подскочил к комоду, рывком открыл ящик и достал оттуда бумажки. Не подходя к ней, разорвал договор на мелкие кусочки и подбросил их в воздух. Соня широко распахнутыми глазами смотрела, как бумажки, подобно крупным хлопьям снега, медленно кружат в воздухе и падают на пол. – Да к черту договор, нет его между нами и не было никогда, – закричал Охотин, а потом добавил уже спокойнее: – Иди сюда. Он поманил пальчиком, и Соня, будто покорная собачка в цирке, пошла к нему. Опомнилась, когда оказалась возле стола, но было поздно. Яр приподнял ее и усадил на стол, а сам уперся в него ладонями, склонился. Девушка оказалась в ловушке… Теперь их лица были на одном уровне, Бессонова могла поклясться, что увидела в глазах мужчины легкую тревогу. Потянулась пальчиками к щеке, но не ожидала, что Яр сам прильнет к ладони. Щетина приятно колола, а от касания по телу прошелся электрический разряд. – Пошли на свидание. – Что? – уточнила она на выдохе. Может, померещилось? Охотин вдруг подтянул Соню ближе к себе, а сам встал меж ног, выпрямился. Все равно ей пришлось бы вскидывать голову, чтобы смотреть в глаза мужчине. Ярослав прикоснулся руками к ее щекам и мягко приподнял голову, теперь их взгляды снова встретились. Соня не могла говорить, все слова застряли где-то внутри тяжелым камнем. – Давай сходим сегодня на свидание. Куда захочешь. – Но… – прохрипела и кое-как нашла в себе силы договорить: – Ты же работаешь, и… Может, она искала оправдания или что-то еще, Яр ее быстро обломал: – Не пойду сегодня в офис, останусь дома. Соня растеряно хлопала ресницами, до конца не осознавая, что происходит. Ситуация круто повернулась, и как ей теперь реагировать? – Злата хотела в парк, мы могли бы… – Отлично, – Яр оживился, из взгляда резко пропала тревога. – Завтракаем и едем в парк. Но это свидание, не забывай! Соня едва слюной не подавилась от настойчивости Охотника. Девушка злорадно усмехнулась про себя, прекрасно помня желание малышки. В парке она хотела взять напрокат ролики и покататься. Бессонова умела кататься, а вот сможет ли Яр – вопрос.