ГЛАВА 16

– Я уехал, буду целый день скучать и думать о тебе. Яр разбудил Соню рано утром и любил так долго, что ей теперь даже отвечать было лень. – Мхм… – все, что она смогла выдавить из себя. А ведь через несколько мгновений прибежит Злата и станет прыгать, как козлик, на кровати, пока Соня не встанет. Как только за Охотником закрылась дверь, Бессонова взяла свой телефон и первым делом проверила вызовы. Маруська зачем-то звонила ей несколько раз вчера вечером, но Соня купала Злату, а затем уснула с ней на кровати. Даже не вспомнит, в какой момент Яр унес ее к ним в комнату. На часах показывало начало восьмого, и, прежде чем звонить, она отправила в мессенджер сообщение подруге. Буквально через несколько минут Маруся перезвонила. – Ты чего не спишь в такую рань? – удивилась Соня. – Я так рада тебя слышать, – Маруся вздохнула. Прошло, наверное, около месяца с того дня, когда они общались в последний раз. Соне стало немного стыдно. Личная жизнь бурлила яркими красками, Соня потеряла счет времени, даже родителям не звонила, они сами держали с ней связь. Мама радовалась, что фиктивный брак постепенно перерастал в настоящий. Отец же просто был доволен уже и тем, что его дочь счастлива. Казалось, жизнь потихоньку налаживается, как и их бизнес – медленно, но уверенно поднимался с колен. – Боже, это сколько мы не созванивались? – Месяц, – с грустью ответила Маруся. – Я соскучилась. Может, встретимся? Мне очень нужно поговорить с тобой. Слыша отчаянный голос подруги, Соня молчаливо ругала себя. Значит, когда у нее были проблемы, сразу бежала к подруге, а теперь… Пора возвращать долги! – Давай через два часа в нашем кафе? Я оставлю Злату с прислугой, и у нас будет уйма времени посплетничать. – Отлично. Я буду, жди. Соне тоже было что рассказать. Она с улыбкой прикоснулась к плоскому животу, ощущая внутри теплый трепет. Пока про ее маленький секрет знали только бабуля, мама и врач. Бабушка первая заприметила перемены. Бессонова как раз приехала к ним погостить со Златой, пока Ярослав был в двухдневной командировке. Соня даже и не поняла, что у нее задержка больше недели и что тошнит ее не от испорченных продуктов, как ранее с сожалением утверждала Марта. Со знанием дела бабуля первым делом потащила Соню за тестом, а уж когда он показал две полоски – сразу отправились к семейному доктору. Соня не знала, как ей реагировать и что думать, поэтому позвонила матери. Они проплакали половину дня, но от счастья и хороших новостей. Мама убедила ее, что Ярослав будет рад и нет повода для опасений. Но все же, кое-какие страхи у Сони были. Больше откладывать правду нельзя, Бессонова планировала вечером рассказать Яру о малыше и признаться, наконец-то, в том, что любит его. В кафе Соня приехала с водителем Ярослава, но сколько планировалось общения с Маруськой – неизвестно. – Можешь поехать по своим делам, если хочешь. Вероятно, наша встреча с подругой затянется на несколько часов. – Ладно, – Юрий согласился не сразу. – Обязательно позвоните мне заранее, чтобы не ждать на улице. Соня хоть и кивнула, но все равно собиралась поступить по-своему. Может даже, доберется до дома самостоятельно – погода шептала и хотелось больше понежиться на теплом солнышке. Маруська уже ждала ее в кафе, Соня тут же бросилась к ней в объятия, и они обе всхлипнули от наплыва эмоций. Бессонову сильно штормило в последние дни: то плакать, то смеяться. Но подруга-то чего? Наконец, они отлипли друг от друга, и Соня уселась на стул. – Как же я рада тебя видеть! – воодушевилась Маруся, обмахиваясь рукой. Они заказали себе напитки, и официант шустро принес заказ. – Ну что, как ты? Соне не терпелось рассказать обо всем, что происходило с ней за последний месяц. Но видя напряженную и неестественно ровную спину подруги, поубавила свой пыл. – Да что я, – Маруся отмахнулась, – давай ты, хочу начать с позитивной ноты. Как у вас с Охотиным? Я так понимаю, медовый месяц прошел в горизонтальной плоскости? Ощутив, как вспыхнули щеки, Соня кивнула. Она и подумать не могла, что Яр настолько властный собственник: все время держал ее рядом и обнимал, будто показывая всем на свете, кому принадлежит Соня. Но в то же время он был до умопомрачения нежный и заботливый. Бессонова молчала, банально не знала, с чего начать. Слишком много событий. – У тебя новый кулон? – Маруся привстала и потянулась пальцами к подвеске, внимательно рассмотрела ее. – Как мило, лук и стрела. – Да, это подарок Яра. Бриллиантовая подвеска сверкала в лучах солнца, привлекая к себе внимание. Подарив ее, Ярослав произнес слова, которые она никогда не сможет выбросить из головы: – Это символ того, что ты принадлежишь мне, Охотнику. Всегда носи ее на груди, не снимай даже ночью. Соня улыбнулась, вспоминая просьбу любимого, и сразу взялась пальцами за подвеску. Какой бы ни был в ней смысл, девушка с радостью выполняет его просьбу. – Смотрю на тебя, и глаз радуется, – огорошила вдруг Маруся. – Ты буквально светишься от счастья. Такого не было, пока ты встречалась со Славой. – Даже имени его при мне не вспоминай! – взорвалась она, вспоминая ту отвратительную запись. Соня потом успокоилась и проанализировала ее, даже попыталась хоть как-то оправдать бывшего жениха, но вскоре плюнула. Он хотел, как говорится, усидеть на двух стульях, но так не бывает! – Я действительно счастлива, – с улыбкой призналась Соня. – Яр он… Он… Фантастический мужчина. Даже кажется, если попрошу – достанет мне луну с неба. – А что насчет Яны? Вообще, расследование сдвинулось с мертвой точки? – Я не знаю, – Бессонова угрюмо опустила взгляд в чашку с чаем. – Яна затихла в последнее время, ее не видно и не слышно. Да и я уже как-то не верю. Она запуталась. Яр тепло отзывался о Яне, в то время как про дядю с его женой рассказывал отвратительные истории. Он считал их виновниками, но не мог доказать и поэтому бесился. У Сони не поворачивался язык рассказать о своих догадках. Может быть, Яна выдала те слова от лютой ревности? Может, на самом деле, помощница и не перешла бы от угроз к действию? – Есть кое-что, чего я не могу тебе рассказать. И эти сведенья ставят под сомнения мои догадки насчет Яны. Я верю Ярославу, он копает и рано или поздно найдет виновника. Видя, что Маруся совсем нос повесила и не реагирует на разговор, Соня решила ее подбодрить: – У меня мега новость: я беременна! – Сонь, я беременна. Они обе произнесли одновременно и уставились друг на друга ошарашенным взглядом. – Что? – и снова в унисон. – Подожди, – Бессонова остановила поток явных вопросов от подруги. – Со мной-то понятно, я беременна от Ярослава. А ты? Ты же… Не хотела детей в двадцать три? Не хотела выходить замуж как минимум до тридцати? Что изменилось? Маруся шмыгнула носом и вздохнула. По ее поведению Соня уже могла предугадать следующие действия. – Только не говори, что собираешься сделать аборт? – тихо прошептала, боясь слов, как огня. Ее передернуло от ужаса. Будучи тоже беременной, Соня ощутила, как желчь подступила к горлу. – У тебя хотя бы теперь есть Охотин, а у меня… – А тебя есть я! – упрямо перебила Бессонова. – Даже думать забудь. Кто отец? Почему ты заранее думаешь, что одна? Или он… женат? Маруся отрицательно качнула головой. У Сони тоже были сомнения насчет реакции Яра, но не убивать же из-за одного козла малыша. – Легко тебе говорить. – Да ну конечно, – взорвалась Соня, ее прорвало на откровения. – Я понятия не имею, как новость воспримет Охотник. У меня столько сомнений, что они уже грызут изнутри. Мы вроде и женаты, но вспомни, с чего начался брак – с ультиматума и договора. Могла ли я тогда подумать, что влюблюсь в Яра? Что он полюбит меня? А Злата? У девочки психологическая травма, и Охотин в лепешку расшибется, чтобы малышка не страдала. А вдруг она посчитает, что будущий братик или сестричка будет воровать внимание, которое могло предназначаться ей одной? Если она закатит истерику, конечно же, Ярослав в первую очередь бросится защищать Злату. Потому что он так привык. Она его любимица. А я с малышом… Может, меня тоже погонят сделать аборт, найдя кучу доводов. Высказавшись, Соня скинула с себя половину багажа страхов, но вторая часть все еще давила морально. Вечером все решится, ей надоело гадать и трястись от страха. Одно она знала точно: на аборт не согласится, и плевать, на какие рычаги надавит Охотник. На ее стороне теперь бабуля, а уж она точно не позволит внуку совершить ошибку. – Я беременна от друга Ярослава. Вот это поворот, Соня едва не подавилась слюной. – Это тот тип на красном «феррари»? – Он, – кивнув, подтвердила подруга. Прежде чем Соня начала себя корить, Маруся продолжила говорить без энтузиазма в голосе: – Алекс помог мне, когда Охотин лютовал и едва не обвинял во всех смертных грехах. Ну, помнишь, когда слили инфу о вашем браке. Друг утихомирил Охотника, но, клянусь, я уже готова была расцарапать ему лицо из-за необоснованной злости. Вечером в тот же день мы пересеклись с Алексом в ресторане. Он был один, и мы поужинали вместе, ну… Как-то так вышло, что по итогу оказались у него дома. Не думала, что одна безрассудная ночь перечеркнет все мои дальнейшие планы. Я ушла утром, считая, что на этом наши приключения закончатся. А теперь не знаю, что делать. Соня не решалась ничего подсказать подруге. Она не знала Алекса настолько, чтобы делать какие-либо выводы. А расспрашивать Яра теперь было бы подозрительно. – Прежде чем ты примешь кардинальное решение, подумай хорошенько, стоит ли оно того? У тебя есть я, родители. Даже мои помогут, не отвернутся. Маме за счастье будет понянчиться с двумя малышами сразу. Но ты должна понимать, что Алекс рано или поздно узнает о том, что у него есть ребенок, а ты станешь врагом, потому что скроешь от него правду. – Я еще ничего не решила. Ждала момента, чтобы поговорить с тобой и понять, что делать дальше. Соня не переживала больше, она увидела, как из глаз подруги пропали сомнения, а на лице появилась слабая улыбка. Все обязательно образуется, и они еще обе будут гулять по парку с колясками! *** Проводив Маруську, Бессонова уже собиралась звонить водителю, но вдруг увидела входящий с незнакомого номера. – Слушаю, – девушка напряглась. – София Игоревна, здравствуйте. – Елена? – она с трудом узнала голос бывшей няни Златы. – Да, это я, – добродушно отозвалась женщина. – Сонечка, я тебя не отвлекаю? – Нет, а… Что случилось? Откуда у няньки ее номер? Давала ли его Бессонова, не вспомнит уже. – Ничего. Я хочу поговорить с тобой и объясниться. Пожалуйста, Соня, удели мне хотя бы пять минут времени. Женщина говорила искренне, Бессонова сразу раскусила бы злой умысел. Тем более няня нравилась и Соне, и Злате. А Яр выставил ее на улицу, даже не разобравшись в ситуации. Ясно же, что Елену подставили! – Я как раз свободна, где встретимся? – Если ты с водителем, мы можем встретиться в ресторане «Дежавю». – Нет, только не там, – Соня скривилась. – Я без водителя, назовите адрес, вызову такси и приеду, куда нужно. – Ох, было бы хорошо. Приезжай ко мне домой. Запомнив адрес, Бессонова вызвала такси и уже через тридцать минут оказалась в уютной квартире бывшей няни. Едва переступив порог, Соня тут же осознала свою ошибку. – Значит, Яр был прав… – трагично улыбнулась она, смотря в подлые и хитрые глаза Лады. – А вы, Елена? Тоже предатель? Она стояла, прислонившись к стене в коридоре, взгляд так и не подняла. А ведь Ярослав предупреждал, что с нянькой не все так просто. Черт возьми, как Соня могла так опростоволоситься? – Я не хотела, – слабо отозвалась Елена, все еще пряча взгляд. – Но они угрожали моей дочери, у меня не было выбора. Был или не было – это уже неважно, ведь дело сделано. Лада вышла вперед, Бессонова попятилась, но неожиданно в кого-то врезалась сзади. Обернулась и вскрикнула от неожиданности. – Ты?.. Ей мгновенно заткнули рот вонючей тряпкой, Соня боролась до последнего, но у нее не вышло – мир перед глазами померк. *** – Что ты сказал? – взорвался Ярослав, подскакивая на кресле. Он пробкой вылетел из конференц-зала и в мгновение ока оказался в своем кабинете. У него шло собрание акционеров, но плевать. – Как это понимать – ты потерял Соню?! – Она ушла обедать с подругой, я попросил набрать меня заранее, но прошло уже четыре часа! Из кафе они вышли примерно два часа назад. Охотин ощутил леденящий душу ужас, мороз колючками пошел по коже. Соня целых два часа неизвестно где и с кем… Яр подметил краем глаза, что в дверях стоит Яна, но не стал ее выгонять. Она уже все слышала, какой смысл шифроваться? – Ладно, понял. Езжай домой, я разберусь. – Ярослав Федорович, мне жаль. Я… – Забей. Все шло по плану, но все равно он не был готов к такому повороту. Сбросив вызов, Охотник открыл программу, но его отвлекла помощница: – Яр, – Яна подошла и забрала из рук телефон, отложила на стол, – у тебя совещание, его нельзя срывать. Ты уже дважды пошатнул доверие акционеров, они намерены проголосовать за твою отставку. – Пускай делают, что хотят, – Охотин отпихнул от себя помощницу, но она первая дотянулась до телефона и забрала его прежде, чем Охотник успел среагировать. – Как твоя помощница… – Как моя помощница, не пошла бы ты… выполнять свои обязанности вне моего кабинета! – прогремел он, начиная терять самообладание. – Да что с твоей Соней может произойти? – вскрикнула вдруг Яна, небрежно швыряя айфон на стол. – Капризная девчонка, решившая побунтовать. Небось, нарочно сбежала от водителя, желая привлечь твое внимание. Мол, о боже, я пропала, ищите меня все! Телефон вдруг зазвонил, Яне пришлось подвинуться, чтобы Охотин принял вызов. Звонила экономка. – Марта, что слу… Она перебила его: – Ярослав Федорович, беда. У него от дурного предчувствия тошнотворно скрутило желудок. Чувствуя, как замирает сердце, выпалил на выдохе: – Соня или Злата? – Злата, – рыдая, выдавила Марта. – Я вывела ее на улицу, но кто-то подошел сзади и ударил меня по голове. Ярослав Федорович… Я… Не хотела, чтобы так вышло. – Ты кого-то видела? – его голос от напряжения и злости стал скрипучим. – Ну, я не совсем уверена, но… – Говори! – Мне кажется, это была… Света. – Света? Наша экономка? – Просто она вышла за нами, а потом меня… И я… В общем… – Ладно, я разберусь и с этим. Держи меня в курсе, вдруг что-то еще вспомнишь. Яр пытался держать эмоции в узде, но у него плохо получалось. Руки дрожали, как у алкаша, он едва не выронил телефон. Ничего. У Златы и Сони есть GPS-маячки, он быстро найдет своих девочек. – А что, если Соня сговорилась со Светой и… – Ты в своем уме? – Яр оборвал тупое размышление помощницы. Она специально или нет? Тормозила его, будто хотела выиграть время. – Может, это ты причастна к похищению? – выдвинул он догадку, и Яна вмиг сделала оскорбленное лицо. – Может, это я убила Кеннеди? – всплескивая руками, помощница плевалась сарказмом. – Делать мне больше нечего, как похищать Злату. Охотин хоть и улыбнулся, но не перестал подозревать. Слишком все идеально гладко вышло. Наконец, программа загрузилась, и он с удивлением увидел две точки в одном месте. Включил звук и сразу взглянул на Яну. Никто, кроме него, не знал о маячках, даже его девочки. У Сони, помимо кулона, даже в телефоне есть программа слежки, а у Златы – в фитнес-браслете. – Только попробуй ее хоть пальцем тронуть, – когда из динамика послышался обрывок голоса, Яна с недоумением взглянула на телефон. У Яра надорвалось сердце, слыша хриплый голос Сони. Он едва с катушек не слетел, но оставался на месте. Координаты уже были отосланы в службу его личной охраны и в полицию, осталось потерпеть немного. Охотник взмолился, чтобы с его девочками до того времени ничего не произошло. – Это отродье вообще не должно было выжить! – верещала Лада. Ее писклявый голос он узнает из тысячи. Неужели, наконец-то, удастся прижучить гадину? Два года он словно за ветром гонялся, никаких зацепок! Соня, сама того не понимая, стала наживкой. Яр до последнего не хотел втягивать ее в это, но Алекс уговорил его – другого выбора попросту не было. Как бывший морпех, а ныне хозяин личной службы охраны, он просчитал для друга все варианты, но сработал именно первый – наживка. Удивительно, что Лада ждала целый месяц. Что же вынудило ее пойти на крайности? – Сама ты отродье! – выплюнула слова Соня. – Яр найдет нас, и тогда ты ответишь за все, что совершила. Лада гнусно рассмеялась, а на заднем плане четко послышался еще один смех. Охотник не отрывал взгляда от Яны. Может, она и была искусной актрисой, но на этот раз в глазах ее плескался неподдельный ужас. Помощница побледнела и, казалось, едва стояла на ногах. На удивление он не слышал плача Златы, но точно видел вторую точку в том же месте. Все ли с ней в порядке? Как же ему нестерпимо было сидеть и ждать, черт возьми! Но он доверял другу и его спецам, Охотину не имело смысла срываться с места и ехать к черту на кулички – он все равно не успел бы. – Найдет. Конечно, найдет! – потешалась Лада. – Где-то на дне реки, через хренову тучу лет. Я, видишь ли, за два года сделала работу над ошибками и на этот раз не допущу промаха. – Ты, больная, зачем мы тебе? – Немного помолчав, Соня добавила: – Отпусти хотя бы Злату, она же ребенок! – Мне не нужны наследники, – гневалась Лада. – Бабка как с цепи сорвалась в последние дни: Сонечка то, Сонечка это. О! А теперь Сонечка беременна, нужно срочно переписывать завещание… Она еще что-то верещала, но Яр уже не слушал. У него в ушах зашумела кровь, а перед глазами встала красная пелена. Соня… беременна… Не дыша Охотник с силой сжал телефон в кулаке, желая через него дотянуться до своей «родственницы» и задушить гадину собственными руками. Радость и боль вперемешку отозвались в груди, сердце замерло на миг, а затем застучало быстро-быстро, до ощущения головокружения. Беременна… Беременна! – Держись, любимая, – прохрипел он, чувствуя, как постепенно теряет рассудок. – Алекс уже на подходе. – Она беременна? – шокировано выдавила из себя Яна, Охотин и забыл, что в кабинете все еще помощница. – Яна, если я, не дай бог, узнаю, что ты замешана хоть в чем-то из этого, – показал ей телефон, – клянусь, лично удавлю! – Я… Я… Нет… Я не… делала ничего, – проблеяла, становясь белее мела. Не выдержала и рухнула в стоящее рядом кресло, схватилась за сердце. Как же давно они с бабкой скрывали от него удивительную новость? А главное зачем? Яр был бы на седьмом небе от счастья и уж точно сорвал бы Алексу операцию. Охотин никогда в жизни не поставил бы под угрозу жизнь жены и их будущего малыша. От размышлений отвлекли звуки выстрелов, на заднем плане было много криков, но только от двух из них у Яра потемнело перед глазами: Злата надрывно заплакала в тот момент, когда из уст Сони сорвался крик боли. Он уже ничего не слышал, подскочил с места и пулей вылетел из здания. Пока ехал, беспрерывно звонил Алексу, но говнюк не брал трубку. Он с него шкуру снимет, если с головы Сони упал хотя бы один волосок! Наконец, друг принял звонок: – Хватит мне телефон срывать! – рыкнул в трубку Алекс, а Яр вдруг понял, что не может говорить из-за горького кома в горле. Он даже не понял, как очутился в машине и выехал на дорогу. Поубавив свой пыл, тут же свернул на обочину и, немного успокоившись, заговорил: – Кто-то ранен? – Ну, да… Алекс предательски замолчал, а Охотин вдруг ощутил, как в нем что-то надорвалось из-за страха. В глазах потемнело, но он нашел в себе силы уточнить: – С-с-оня? В трубке раздалась какая-то возня, а потом вдруг Охотник услышал самый желанный голос на свете: – Яр, мы в порядке! Кажется, он только что прошел все девять кругов ада, причем дважды. Из-за резкого выброса адреналина в кровь, эмоции плескались в нем, как на крутых горках. – Слышишь? И я, и Злата, с нами все хорошо. – Я все слышал, – прохрипел он, – о беременности. – О… – Соня замолчала, Яр незамедлительно принял решение и, не думая о его последствиях, выпалил на одном дыхании: – Давай разведемся?