Эпилог

Вот и все. Соня вышла из полицейского участка и облегченно выдохнула. Месяц ее таскали туда-сюда, пока шло разбирательство. Показания, расспросы, допросы… У нее уже голова пухла, и просто хотелось послать следователя лесом. Достав телефон из сумочки, она позвонила матери: – Мамуль, я свободна. Месяц ада хоть и закончился, но на душе по-прежнему было гадко и тоскливо. Подумать только, она теперь беременная разведенка! – Прекрасно, это нужно отметить, – мама воодушевилась. – Я уже выхожу из дома, встретимся в ресторане, как и планировали. – Ладно. Ей было лень вызывать такси, выбранный матерью ресторан находился неподалеку от участка, и Соня медленно пошла пешком. Войдя в уже знакомое ей место, оглянулась, но родительницы еще не было. Тот самый столик, где она накануне свадьбы ждала Славку, оказался незанятым, за него и присела. Надо же, какое милое совпадение. Бессонова посмотрела в панорамное окно и задумалась. Она запрещала себе любые мысли об Охотнике и его странном решении. Почему согласилась развестись? Почему пошла на поводу эмоций? Яр обескуражил ее заявлением, их со Златой в тот момент только что освободили от двух сумасшедших женщин, и слова о разводе – это не то, чего она ждала от любимого человека. Не желая размышлять про его поступок и плакать, быстро переключилась. Света и Лада сестры, которые нацелилась на состояние Охотиных. Кто бы мог подумать, что приветливая и добрая экономка Света окажется крысой. Волком в овечьей шкуре! А ведь она так добродушно относилась к Злате, а потом без зазрения свести повела ее на верную смерть, коза драная! Соня до сих пор недоумевала: как могла так ошибиться в человеке? Она подозревала и Марту, и Яну, да и, что греха таить, даже Славку не удивилась бы увидеть. Но когда на пороге квартиры появилась Света, в ней мгновенно вскипела кровь от ярости. Предательница еще посмела привести с собой Злату – уму непостижимо. Эти две до последнего отпирались, что не виновны в гибели Ольги, не было доказательств, только по этой причине Соню мурыжили целый месяц. Как ни странно, сдал любимую женушку муж. Может, его дожала бабуля, или сам понял, что земля под ногами стала зыбкой. Уже неважно. Главное то, что виновницы получат по заслугам. Жаль, что Ладе выстрелили в ногу, когда та навела прицел на Соню. Лучше бы ее пристрелили на месте! Бессонова, услышав выстрел, закричала, испугав при этом малышку. Да она сама едва не поседела на всю голову, но быстро взяла себя в руки и успокоила Злату. Их спасли! А затем Соню мигом спустили с небес на землю. Что странно, никто не ругал Охотника, о нем даже не вспоминали в доме! А бабуля и Злата продолжали ей звонить, будто и развода не было. Может, только поэтому она все еще не впала в депрессию? Держалась так же ради своей крохи под сердцем. Мысли резко оборвались, Соня с непониманием уставилась на внезапно появившуюся перед ней на столе бархатную коробочку. Опять кольцо с бриллиантом. Это что, шутка? Прикол данного ресторана, или у нее лютое дежавю? – Выходи за меня. Ну, нет! Нет, нет и еще раз нет! Соня истерично рассмеялась, поднимая взгляд на Охотника. Он присел за столик и пододвинул коробочку ближе к ней. Сердце отозвалось на милую улыбку с ямочками на щеках, которой мужчина одарил ее так, что бабочки вмиг зашевелились в животе. Чувствуя, что она вот-вот разрыдается, отпихнула от себя кольцо. – Не нужно этого. У меня свадьба через два дня. Яр помрачнел. А что он думал, она прыгнет к нему в объятия в тот же миг и заорет «да»? – Любимая, не горячись и подумай еще раз. Я люблю тебя и… – Подлый Охотник! – перебивая, зашипела Соня, тыкая в него пальцем. – Да я тебя… Да… Я тебя расчленю, а затем соберу, как пазл. А затем… Яр прервал поток ее гнева резким поцелуем. Просто встал и у всех на глазах поцеловал! Нежно и трепетно, до мурашек по коже. Да разве она могла сопротивляться, когда в груди запело певчей птичкой, стоило лишь увидеть Охотина перед собой. Схватилась за полы его пиджака, потянула мужчину на себя, желая получить больше. Стон сорвался с губ, Яр сразу отстранился и глубоко вдохнул. О! Ей тоже не помешает глоток свежего воздуха. Почему в ресторане вдруг стало душно и жарко? Она оглянулась, а людей-то нет! Куда все вдруг подевались? – Э! – Соня возмущенно топнула ногой. – Ты всех подкупил или что? Где люди? – Наелись и ушли? – Яр пожал плечами. Прежде чем Соня снова успела хоть что-то сказать, Охотин взял коробочку и встал на одно колено. – План «Б». Соня сощурилась. Он это сказал ей или… Ответ нашелся практически сразу – Злата выбежала из дверей, которые вели, вероятно, на кухню заведения, и подбежала к Охотину, мило помахав Бессоновой ручкой. – Злата, зайка… – Соня всхлипнула, рассматривая малышку. На ней было надето милое розовое платье с воланами, и кто-то сделал ей прическу. – Мамочка, выходи за папочку замуж! У Сони по щекам текли слезы, но она бросила осуждающий взгляд на Охотника. Так делать нечестно! – Это подло, – плача, выдавила она. – Я не могу отказать Злате. – Все методы хороши, – наглый Охотин победно улыбнулся. – Соня, я просто хотел, чтобы все было правильно. Планировал сделать предложение на следующий день после развода. Я и представить тогда не мог, что разбирательство затянется на месяц. Поверь, эти чертовы тридцать дней показались мне адом вдали от тебя. Ты и наш будущий малыш – это все, о чем я мог думать. Прошу, выходи за меня замуж! На этот раз по любви, а не ради кого-либо или чего-либо. Злата подошла к ней и робко прикоснулась к животу. Соня сразу напряглась, она не знала, как на новость отреагировала малышка. Будет ли возмущена? – Папочка сказал, что у тебя в животике мой братик, это правда? Малышка посмотрела на Соню космически нереальными глазами, в которых не было ничего, кроме восхищения. Всхлипнув, Бессонова не смогла ответить, просто кивнула. Злата сразу обняла ее за ноги, выражая свою любовь. Слезы уже градом текли по щекам девушки, нереально было успокоиться! Кое-как совладав с эмоциями, Соня, наконец, приняла решение: – Да, я выйду за тебя. – Яр мигом поднялся на ноги, и тогда она решила добавить: – Но я тебе никогда не прощу этот месяц! Всю жизнь буду им попрекать! – Хоть две жизни, – Охотин подошел и обнял их со Златой. А уже в следующий миг из той же комнаты вывалились остальные. Бабуля прокричала «ура» и хлопнула хлопушкой над их с Яром головами. Даже дедушку привезли, он тоже держал хлопушку, но не рискнул дернуть за веревочку. Маруся вышла вперед и выдрала Соню с захвата Яра, обняла, шепча на ушко: – Было сложно хранить молчание, но я справилась с задачей. Отстранившись, Соня ахнула от предательства: – Вот же… Коза! Смеясь, подметила среди людей Алекса и хмыкнула. Знает ли он о пикантном положении Маруси? Она делала вид, что мужчины нет в зале, но вот он!.. Он пристально следил за каждым движением Маруси, будто переживал, что та скоро растворится в воздухе. Исчезнет, и все, не найдет больше девушку. А потом ее взгляд привлекли родители. О! Эти тоже, кажется, все знали и молчали. И как ей теперь назвать их всех? Марта ждала своей очереди, чтобы поздравить, Соня сама к ней пошла. – Спасибо, что хоть ты предана Яру. Пока обнимала экономку, еще раз бегло прошлась по всем, кто был в зале. К счастью, помощницы среди людей не было. Бессонова не знала, причастна Яна или нет, но точно хотела бы знать, где теперь девушка. *** Злата дернула Соню за руку и огорошила: – По-моему, мы потеряли бабулю. Охотина в панике оглянулась, но их любимой модницы нигде не было видно. Черт, плохо дело. – М-а-а-м! – Соня схватилась за огромный живот, начиная потихоньку нервничать. – Ма, мы потеряли Марину Семеновну. Соня всего лишь присела на минутку перевести дыхание, и на тебе. Родительница вдруг хихикнула и быстро успокоила: – Не переживайте, я видела, как она пошла в бутик нижнего белья. – Куда? – Соня подавилась слюной. – Зачем ей… А хотя… Бабуля, как полный мешок с подарками от Деда Мороза, никогда не знаешь, что из него достанут в следующий раз. На прошлой неделе она вдруг решила, что если перекрасит волосы в фиолетовый цвет, то старик, живущий по соседству, обратит на нее внимание и женится. Ей так не вовремя вспомнился дедушка Яра, и она приуныла. На следующий день после свадьбы у Григория случился третий инсульт, и, к сожалению, на этот раз врачи были бессильны – дедушка скончался. Его подкосили плохие новости. Дед держался из последних сил, понимая, что его младший сын был причастен к смерти старшего с женой. Все ради денег. А затем еще и помогал жене дальше творить беззаконие, уничтожая и других наследников империи Охотиных. Как сказала бабуля на похоронах мужа: – Мы слишком разбаловали Колю, ни в чем не отказывали, в то время как на старшего махнули рукой. Мы сами во всем виноваты. Марина Семеновна долго не могла прийти в себя, горевала, но в конечном итоге взяла себя в руки и в какой-то момент присмотрела для себя соседского деда. – Если она скажет, что решила соблазнить дедулю бельем, я не выдержу… – Соня вздохнула. Яр предложил им переехать на время, чтобы поддержать бабушку, но, серьезно, Охотина начинала потихоньку терять самообладание. – Ну, милая, – мамуля похлопала дочь по спине, – дай ей насладиться жизнью. Вон, смотри, идет твоя пропажа с пакетами в руках. Бабуля шла медленно, но в какой-то момент ускорилась, Охотина нахмурилась. За их спинами с матерью как раз раздалось: – Здравствуй, Марго. Видя, как мамуля напряглась, Соня поискала глазами Злату и порадовалась, что та уже рядом с Мариной Семеновной. – Стас… Мужчина вышел вперед и галантно кивнул головой, будто здоровался, но Охотина сразу поняла: это не друг. – Вишневский! – бабуля заорала на весь второй этаж. – Не вздумай больше лезть к моей семье, мы тебя предупредили по-хорошему. – Стас, уходи. Хватит, – попросила мама. – Так это тот самый Вишневский, который… – Соня сразу все поняла. Бабуля на свадьбу преподнесла царский подарок – нашла ту сволочь, которая едва не развалила их семейный бизнес. – Убирайтесь! Чтобы духу вашего рядом с мамой не было! – закричала в сердцах Соня, но мама ее угомонила. – Стас, мы с мужем пожалели тебя и не стали писать заявление. Вспомни, что ты пообещал нам? Что больше не приблизишься и не станешь мешать. Я не буду твоей, обанкроть ты нас хоть десять раз. Мамин воздыхатель еще со времен института. И не забыл же, ждал мести столько лет. У него почти получилось. Почти… Охотник нагло спутал Вишневскому все карты. С другой стороны, если бы этот мужлан не вмешался, Соня никогда не узнала и не полюбила бы Ярослава. – Я подошел просто поздороваться, – он подмигнул маме. – Пока, Марго. Еще увидимся. Настроение пропало, тем более Соня слишком разнервничалась, а ей категорически запрещался любой стресс. – Ну ты посмотри на него, – бабуля помахала мужчине вслед кулаком. – Еще хватает наглости на глаза попадаться. Оказавшись дома, бабуля сразу побежала красоваться новыми вещами, как малолетка, перед соседом. Дедок как раз сидел на веранде второго этажа в доме и мог сполна наслаждаться шоу. Ощутив вдруг, как сзади прижался Яр и прикоснулся руками к животу, Соня мигом растаяла. – Скучала? – Еще бы! Бабуля отошла на задний план, как и волнения. Стоило Ярославу прикоснуться к жене, как Соня теряла рассудок и плавилась. Уже ничего не волновало, только тепло и любовь к ней Охотника. – Алекс нашел Яну, – прошептал он на ухо жены, нарушая идеальный момент. Восемь месяцев о ней не было ни слуху ни духу. Как сбежала в день похищения Сони, так никто ее больше и не видел. – И что она? – нехотя отозвалась Охотина. – В чем-то виновна? – Только в том, что распустила слух в СМИ. Я простил ее, Яна больше не вернется в город. Сказала, что поступок Лады открыл ей на многие вещи глаза. – Понятно. Значит, та угроза в больнице была показушной. Соня порадовалась, что ошиблась в Яне. И, к счастью, она сбежала, облегчая Охотиной жизнь. Соня ни за что в жизни не позволила бы мужу оставить возле себя влюбленную в него помощницу! А еще она тайно радовалась за бывшего неудачника-жениха. Даже с рестораном не смог справиться, прогорел бизнес, как и предвещал Охотин. Вот так, как деньги пришли легко, так и ушли. Соня однажды, пока не знал муж, позвонила Славе и на полном серьезе поблагодарила от всей души: – Спасибо, что не стал за меня бороться и попросил деньги. Если бы ты этого не сделал, я не узнала бы, какой он – настоящий мужчина. Ощутив вдруг, как влага потекла по ногам, Соня скривилась, но выдавила из себя: – Теперь можно и рожать… Конец