ГЛАВА 8

Ситуация с каждым часом выходила все больше из-под контроля, Ярослав стал собираться домой, так толком ничего и не выяснив. Одно он знал точно: предатель из его окружения. И он ближе, чем кажется. Охотин был весь на иголках, а в таком состоянии нельзя садиться за руль. Ярослав вышел из кабинета и увидел за столом свою помощницу. Не ожидал, что девушка задержится в офисе до двух часов ночи. – Ты почему все еще здесь? – Я же твой помощник. Вдруг понадоблюсь, чтобы снять усталость. Она встала из-за стола и подошла вплотную, потянулась пальцами к галстуку, Охотин перехватил ладонь девушки, спешно отвел в сторону. Может, раньше ему и хотелось снять стресс интимом, но не сейчас. Как ни странно, после свадьбы многое изменилось. Изменился и он. Привычки. Желания. – Раз ты здесь, вызови мне водителя, и заодно себе такси. Яна надула губы, Ярослав отмахнулся от возникшей обиды в глазах его помощницы, он никогда ей ничего не обещал. Даже речи не шло о чем-то большем между ними. – После свадьбы ты отдалился от меня, – трагично прошептала она, – я думала, нужно переждать несколько дней, и все вернется, но… – Яна, – мужчина устало потер пальцами виски, – ты мой помощник, помнишь? Большего не будет. Вызови мне водителя. Ярослав спешно вышел из кабинета и спустился на улицу, глоток свежего воздуха должен ему помочь. Буквально через несколько минут со стоянки выехало его авто, остановилось рядом. Охотник не стал дожидаться помощницу, уселся на заднее сидение и велел ехать домой. Яна не маленькая девочка, сможет добраться самостоятельно. Пока ехали, он дважды связывался со своими осведомителями, но все еще не было никаких результатов. Тот, кто провернул с Ярославом гнусную игру, был хорошо подготовлен. И это не нянька, как думала Соня, но и не ее подруга, как изначально посчитал Ярослав. Зря только заявился на пороге девушки и набросился с обвинениями. Права была Соня: подруге нет смысла предавать, та чуть не расцарапала лицо Ярославу за подругу, едва открыла дверь. Он усмехнулся, радуясь, что у жены есть крепкая опора в виде Маруси. Однако проблема до сих пор оставалась открытой. Кто, а главное, зачем мстит Охотину? Войдя в дом, Ярослав прошел в гостиную и нахмурился. Зачем Марта оставила гореть ночник? Оглянувшись, увидел Соню, спящую в сидячем положении на диване. Вздохнул. Ну до чего упрямая девчонка! Ждала, небось, чтобы устроить разнос из-за подруги. Наверняка созвонилась с Марусей, и та ей в красках рассказала про их «жаркую» встречу. Подойдя, собрался поднять упрямицу на руки, чтобы отнести в кровать, но… Соня внезапно проворчала что-то неразборчивое и потянулась к нему руками, ухватилась за шею. А в следующий момент рывком рванула на себя. Ярослав едва успел среагировать и упал так, чтобы ненароком не раздавить миниатюрную девушку. Он порадовался, что приобрел достаточно широкий диван. Сразу улегся боком, Соня не выпускала Охотина, прижалась к нему и мгновенно засопела. И что это было?.. Едва он попытался убрать ее руки, как захват стал сильнее. Она вжалась так сильно, будто хотела раствориться в нем. Охотник ощутил, как напряглись мышцы на его теле. Ему, как ни странно, было хорошо и уютно. Жарко! Не возникало абсолютно никакого желания будить малышку, чтобы отправить спать к себе в комнату. Давно же он не испытывал щемящего чувства, рвущегося теплом изнутри. Сердце забилось быстро и громко, гоняя по телу приятные мурашки. Расслабившись, Ярослав легонько, практически невесомо поцеловал Соню в лоб и вжался носом в макушку. Тревоги, метания, злость – все в один миг испарилось. А от нахлынувшей безмятежности мужчина закрыл глаза и вскоре беззаботно уснул. *** Соня не хотела просыпаться, она нежилась в теплоте объятий, но яркое солнце светило прямо в глаза. Да и, кажется, все ее тело затекло от неудобного положения. Простонав, она с трудом разлепила глаза и обомлела на несколько секунд. Бессонова уснула на диване, но… С какого перепуга в объятиях Ярослава? Она обернулась вокруг него, как мартышка, обняла шею руками, да так крепко, что уже не чувствовала их! Даже ногами обхватила, видимо, чтоб уж точно не сбежал. Ну как?! Как такое могло случиться? Проморгавшись, Соня сфокусировалась на расслабленном и безмятежном лице Охотника. Вся суровость сошла с него, оставляя уязвимость и мимишность. Заметила так же, что Яр спал практически на краю дивана, согнувшись в три погибели. Он будто специально оставил для Сони больше места, хотел, чтобы ей было комфортно спать. Почему он не разбудил ее? Зачем пошел на поводу и лег рядом? Топот ног отвлек от размышлений. – Ох, доброе ут… – Соня мгновенно шикнула на Светлану, приказав той помалкивать. Экономка заулыбалась и быстренько ушла, а Бессонова так и не смогла понять, почему побоялась разбудить Охотина. Будто понимала, что вскоре магия развеется и наступит жестокая реальность. А пока у нее есть возможность насладиться видом спящего Ярослава. У девушки зудели пальцы, так хотелось прикоснуться к щеке мужчины, но она остановила свой странный порыв. Почему-то с каждым прожитым днем ненависть к мужчине постепенно угасала. Страшно было осознавать, но постепенно в душе Сони просыпалась симпатия, которая могла в будущем перерасти в нечто большее. Она в этом доме прислуга! Наемный работник на пять лет! Нужно повторять эти слова по тысячи раз за день, чтобы не терять голову и оставаться в здравом уме! Соня уже собиралась разбудить Ярослава, но ее нагло опередили. Яна появилась в гостиной неожиданно и, едва увидев ее, лежащую в обнимку с Ярославом, громко топнула ногой. Спасибо хоть не завизжала на весь дом. – Ты! – девица ткнула в Соню пальцем и умолкла, видимо, не нашла подходящих слов. – И тебе доброе утро, – Соня саркастически улыбнулась помощнице, издеваясь над блондинкой. Ей безумно нравилось сконфуженное лицо Яны, и даже лютый гнев в глазах казался умилительным. У помощницы явно имелись виды на Охотина. Вопрос только в том, разделял ли их мужчина? Ревность или что-то очень близкое к ней обожгла внутренности Сони от мысли, что Яна и есть та самая любовница, о которой рассказывал Яр в день свадьбы. Почему так… неприятно стало на душе? Ей ведь должно быть все равно! – Ярослав Федорович! – гневно воскликнула Яна, пытаясь разбудить босса. Соня могла бы убрать от него руки и слегка отодвинуться, но не стала этого делать, упрямо ждала того, что будет дальше. Охотин пошевелился, распахнул глаза, их взгляды тут же встретились. Яр медленно и лениво улыбнулся Соне, а затем игриво подмигнул. Боже, кажется, она забыла, как дышать. Бессонова несколько долгих мгновений находилась в сладостном плену заспанных глаз Ярослава. Могла полностью утонуть в нежности зеленых омутов, но… – Ярослав Федорович, – проклятая помощница вновь напомнила о себе. Соня растерянно моргнула, и вся магия исчезла. Яр разорвал зрительный контакт, и теперь все его внимание переключилось на блондинку. – Яна? – произнес он невероятно сексуальным и хриплым ото сна голосом. – Ты чего пришла в такую рань? Что-то произошло? – В какую рань, Ярослав… Федорович. Уже девятый час. Вы никогда раньше не опаздывали на работу. Я ведь переживала, а вы тут… Он не дал ей договорить, сразу перебил: – Думаю, за десять лет я имею право разочек прогулять. Отмени на сегодня все встречи. Ее брови поползли вверх от удивления. Соня наблюдала за реакцией помощницы ровно до того момента, пока Ярослав не огорошил заявлением: – Хочу провести этот день вместе с женой. Бессонова от шока подавилась слюной и закашлялась, Ярослав тут же услужливо постучал ей по спине. Она никак не могла понять, для кого мужчина устроил спектакль, неужели для Яны? Но ведь блонда в курсе, что Соня наемный работник. Девушка посмотрела на Охотина широко распахнутыми глазами, а он лишь улыбнулся в ответ. – Ярослав Федорович, – помощница попыталась вернуть к себе внимание, но Охотник продолжал смотреть на Бессонову. Приобнял вдруг за талию, теснее прижимая к себе. Соня тяжело сглотнула, понимая, что начинает потихоньку терять контроль над собственным телом. Оно стало податливым в чужих руках и медленно плавилось, как свеча. – У вас сегодня несколько важных встреч, я не могу их отменить. – Можешь, – настаивал Охотин. Еще пара сантиметров, и их губы соприкоснутся… Соня затаила дыхание и выжидала. Ярослав затеял какую-то очень опасную игру. – Хорошо, – психанула помощница, а затем спокойнее добавила: – Собрание акционеров мне тоже отменить? Сказать им, что вы проигнорировали устав кампании ради того, чтобы… – Достаточно! Ярослав поджал губы, Соня видела, как стремительно меняются эмоции на его лице, и немного ужаснулась. Хоть и понимала, что гнев направлен не на нее, но все равно тяжело сглотнула. Она хорошо помнила, каким разрушающим может быть Охотник в порыве ярости. – Извините, – даже Яна опустила голову и выглядела виноватой. Хотя Соня поспорила бы. Эта девица умела искусно играть, когда это нужно. Бессонова успела заметить на лице гадины победную улыбку. Думает, что выиграла на этот раз? Вот только Бессонова не играла в игры! – Дай мне десять минут, – Ярослав убрал руки от Сони, со вздохом разочарования отодвинулся и встал с дивана. – Быстро приму душ и поедем. Охотин вдруг протянул ей руку, Соня с изумлением взглянула на ладонь, не понимая, что от нее хотят. Но все равно ухватилась за нее, и Яр мгновенно помог Бессоновой подняться с дивана. Демонстративно обняв за талию, повел за собой к лестнице. Едва они поднялись, Охотник изменил положение и прижал Бессонову спиной к стене. Ворвался в ее личное пространство, от жаркого дыхания над ухом у девушки мурашки поползли по коже, Соня попыталась сосредоточиться на чем-то другом, но у нее ничего не вышло. – Ну что, милая, как спалось? От томного шепота волосы на затылке встали дыбом, Соня задрожала всем телом, мысленно проклиная свою странную реакцию. Когда Охотин включал режим соблазнителя, казалось, у нее против него не было ни единого шанса. Лишь чудом Соня нашла в себе силы противостоять флюидам: – Это ты лег рядом, я тебя не звала. – Да неужели? – Она не видела его лица, но точно знала, что Ярослав ухмыльнулся. – Может, это я обнял тебя за шею и не выпускал из объятий всю ночь? М? Черт, она потеряла нить разговора, из-за хриплого голоса Яра Соня полностью утратила контроль. Охотин играл на ее натянутых нервных окончаниях, как на струнах. Да так искусно, что девушка не хотела, чтобы этот миг прекращался… Яр мучительно медленно потянулся к ее губам, и когда они, наконец, соприкоснулись… – Папочка, мамочка! Злата! Соня мысленно рассмеялась про себя и поблагодарила малышку, что та так вовремя появилась. Прервала губительный момент, удачно обрубила его на корню. А ведь Бессонова почти поддалась порыву. Почти позволила поцеловать себя… Почему? Зачем он с ней так поступает? Зачем мучает? Что преследует подобным поведением? – Пойдем, солнышко, – Соне пришлось прокашляться, ее голос прозвучал слишком хрипло. – Папе нужно собираться на работу. Она увидела гамму взрывоопасных эмоций в глазах Охотника и снова задрожала. В них безошибочно прочла обещание вскоре продолжить то, на чем их бесцеремонно прервали. Или ей в бреду стало мерещиться всякое? – Да, пусть идет, – Злата с легкостью отпустила отца, подошла к Соне и протянула ей свою малюсенькую ладошку. – Пусть идет? – удивленно заявил Яр. – Что, даже истерику папе не закатишь? Малышка отрицательно качнула головой. – Мамочка с няней обещали меня сводить в парк аттракционов сегодня. От тебя же не дождешься, – вещала она прямо как взрослая. Соня едва не подавилась от смеха, наблюдая за реакцией папочки. Она уже и забыла, как несколько дней назад действительно пообещала Злате поездку. Но в свете новых событий как теперь быть? – Милая, – Бессонова присела на корточки, она пыталась подобрать правильные слова, но их не было. Злата смотрела на нее с надеждой, у Сони не повернулся язык отказать. Видимо, плохая из нее мама, раз идет у ребенка на поводу. – Раз обещали – отвезут. – Правда? – они со Златой спросили в один голос, Яр кивнул. – Я предупрежу водителя, он вас отвезет. – А как же… – Бессонова замолкла, но Охотин ее понял. – Нет смысла прятаться. Даже если вас щелкнут, это к лучшему. Может, он и прав. Если нужно, она на все сто отыграет сегодня роль заботливой матери. И не потому, что между ними есть договоренность. Злата прониклась к малышке всей душой, и многие вещи уже делает на автомате, потому что так нужно. А не потому, что ее заставили. *** Злата от нетерпения каждую минуту подходила то к Соне, то к няне и спрашивала, когда же они все втроем поедут на аттракционы. Бессонова все еще сомневалась, поэтому оттягивала время, как могла. Придумывала несуществующие проблемы и задания. После обеда фантазия закончилась. В итоге, Бессонова плюнула на условности и велела няне переодеть Злату. Соня уже была готова, она только забрала из комнаты телефон и спустилась в гостиную. Марта маячила перед глазами, экономка явно не была довольна, но помалкивала. Вероятно, считала, что Соня может снова выкинуть фокус и, не дай бог, вообще потеряет Злату. Нет уж, в тот раз Бессонова хорошо усвоила свой урок и больше не допустит проколов. Тем более в этот раз с ними будет Елена. С ней Соня чувствовала себя уверенно и ничего не боялась. Злата спустилась первой, по глазам малышки было видно нетерпение, и Бессонова могла понять девочку. Ее годами никуда не выводили дальше собственного двора! Ну, за исключением тех случаев, когда Злату везли в больницу. Этим недавно с ней поделилась Света, но она не уточнила, чем именно болеет маленькая булочка. Может, ничего серьезного. Водитель уже ждал их, заблаговременно установил автокресло, Соня усадила в него Злату и уселась рядом на заднее сидение. Елена с радостью села спереди. Пока ехали, малышка с интересом рассматривала все вокруг с раскрытым ртом и не прекращала комментировать. Бессонова помимо воли улыбнулась, было забавно наблюдать за искренними эмоциями ребенка. Елена помалкивала, но она наверняка уже стала примерно понимать порядок дел в доме Охотина. Соня была благодарна женщине за тактичность и за то, что не стала задавать лишних вопросов. Проезжая по центральной улице, взгляд Бессоновой зацепился за то самое здание, о котором рассказывала Маруся. Может, глубоко в душе Соня все еще надеялась, что подруга таким образом зло пошутила. Она надеялась, что Слава на самом деле не предал ее, взяв деньги Охотина за «продажу невесты». – «Дежавю»… – О. Вы тоже заметили новый ресторан? Говорят, хоть и дорого, но кухня отменная, – заговорила с воодушевлением Елена. – Обожаю итальянскую кухню, но для меня заведение не по карману. Соня не поняла, что произнесла название ресторана вслух. Но она зацепилась за слова няньки. – Может, остановимся, перекусим. Посмотрим, стоит ли заведение своих хвалебных отзывов? – Мамочка, – захныкала Злата, не дав няне даже слово вставить, – мы же покушали уже. Я хочу в парк! – Ресторан от нас не убежит, – с улыбкой заметила Елена. – И я действительно воспользуюсь вашим предложением, но не сегодня. Жаль. Соне до зуда захотелось взглянуть Славе в глаза и спросить, за что он с ней так поступил! Она уже стала сомневаться в том, что сумма, предложенная Охотником, была в рублях. Неужели в долларах? Соня с тоской обернулась, глядя на здание ресторана, и вздохнула. Ладно, пара дней погоды не сделает. И Слава теперь точно не убежит и не отвертится от объяснений. В парке у Златы мгновенно разбежались глазки. Она тыкала пальчиком на все аттракционы, хотела прокатиться едва не на каждом, даже на взрослом! Соня вмиг впала в панику, малышка из воспитанной девочки превратилась в нетерпеливую капризу. Ей нужно было все и сразу. Даже Елена не могла усмирить пыл ребенка: машинки, горки, качели и карусели… У Бессоновой уже голова шла кругом. – Хочу туда, – заявило чудо спустя пару часов. Соня взглянула, куда тычет пальчиком малышка и нахмурилась. Отрицательно покачала головой. Ну, нет. Однако каприза не понимала отказа. Надулась и топнула ножкой. – Злата, – Соня слегка повысила голос, – мы не пойдем на колесо обозрения. – Почему? – заявило чудо. – Потому, что маленьких девочек не пустят на тот аттракцион. – Почему? – не унималась она. – Потому! – у Сони не нашлось аргументов, и Елена как назло отошла поговорить по телефону. – Почему потому? – Выбери другой аттракцион. – Я хочу тот. Соня едва не зарычала в голос. Она до икоты боялась высоты, а если пойти туда с пятилетним ребенком, вообще может свалиться в обморок от страха. – Хочу, хочу, хочу! Злата стала привлекать ненужное внимание к себе. Бессонова оглянулась с опаской, ей уже стало казаться, что за каждым кустом сидит папарацци и снимает их на камеру. Черт, и что ей делать? Наконец, пришла няня, Соня облегченно выдохнула. Да уж, если ей до этого казалось, что хорошо справляется, то теперь изменила мнение. Без Елены она бы точно не управилась с неконтролируемой егозой. – Чего кричишь на весь парк? – строго поинтересовалась няня, Злата тут же притихла. – Я хочу туда, – снова указала пальчиком на колесо обозрение, Елена понимающе кивнула. – Хорошо. Я прокачусь с тобой один раз, но это будет последний на сегодня. Договорились? – Да, да! Соня могла только порадоваться, что ее не потащили к тому огромному монстру. По правде, ей было страшно отпускать девочку, но Елена знала, что делает. Она еще ни разу не подорвала доверия к себе. Как только они уселись в кабинку и тронулись, у Бессоновой сразу неприятно потянуло внизу живота. Водитель все это время таскался за ними и, она могла поклясться, что тот докладывал Ярославу обстановку. Плевать. Соня не сделала ничего, что могло бы ее скомпрометировать. – А вы чего же не сели вместе с ними? Мужчина впервые заговорил с ней за долгое время. Ей уже стало казаться, что он немой. – Я с детства боюсь высоты. Не стала юлить и придумывать оправдания. Все равно водитель передаст слово в слово Охотнику. В этом она ни капли не сомневалась. Была бы она на месте Ярослава, тоже держала бы руку на пульсе. – Понимаю, – он кивнул и больше не проронил ни слова. Стоял, как оловянный солдатик, и терпеливо нес свою службу. Она тоже не стала заводить беседу. Соня с содроганием смотрела на кабинку, где сидела Злата, и молилась про себя, чтобы ничего страшного не произошло. Лишь когда аттракцион остановился, и из кабинки выбежала малышка с широченной улыбкой, Бессонова расслабилась. – Мамочка, это было так увлекательно! Зря ты с нами не пошла. Нет уж, спасибо. Она как-нибудь обойдется. Злата щебетала без умолка, она набралась эмоций на несколько дней вперед. – Ну что, теперь поедем домой? Ты обещала няне. – Угу, – малышка не была счастлива от такого решения, но усталость брала свое. Каприза потянула ручки к Соне, и девушке пришлось взять малышку на руки. – Соня, могу ли я отъехать по делам на пару часов? – Елена выглядела напряженной, в ее глазах Бессонова увидела страх. – Что-то случилось? – Да, моя дочь получила травму на работе, мне нужно поехать к ней в больницу, если не возражаете. – Да, конечно. Поезжайте! Мы все равно уже нагулялись и, скорее всего, Злата уснет в дороге. Малышка уже клевала потихоньку носом. Соне все равно нужно привыкать решать проблемы самостоятельно. Рано или поздно Охотин уволит няню, нужно быть к этому готовой. – Спасибо. Я туда и обратно. – Так может, мы вас подбросим? – предложила Бессонова, но Елена отмахнулась. – Нам в разные стороны, не утруждайтесь и езжайте сразу домой. – Ну ладно. Елена махнула на прощание и быстрым шагом побежала к выходу. Соня же неспешно пошла за водителем к машине. Злата практически уснула, Бессоновой стоило огромных усилий донести девочку. Но она справилась и возгордилась собой. Водитель помог ей усадить малышку в автокресло, предложил пересесть на переднее сидение, но Соня отказалась. Ей хотелось контролировать обстановку, даже если Злата спит, в любой момент ситуация может измениться. Они снова проехали мимо ресторана «Дежавю», на этот раз Соня лишь мимолетом взглянула на стеклянные двери, мысленно делая пометку прийти сюда через пару дней. Ничего, она потерпит, времени еще много. Может даже, подготовится, заранее продумает вопросы. Мысли вдруг прервало красноречивое выражение водителя. Машина резко вильнула в сторону, Бессонова хотела отругать мужчину, но заметила, как на них с огромной скоростью мчится машина, и она явно не собирается тормозить. Не было времени думать, удар придется как раз в бок, где она сидит, Соня отреагировала мгновенно – обняла Злату, заключила девочку в медвежьих объятиях, полностью закрывая ее собой. Может, это и не поможет, но хотя бы спасет от осколков стекол. Внезапный резкий удар, казалось, выбил весь воздух из ее легких. Боль взорвалась во всем теле, но Бессонова стойко держалась и сталась не кричать, чтобы не напугать ребенка. Лишь тихо и протяжно хныкала. Всю ее левую сторону отвратительно жгло, боль и агония были настолько сильными, что Соня не могла больше бороться с собой. Но она пыталась, быстро моргала, желая посмотреть, что со Златой. С огромным трудом подняла свою руку и заметила, что она вся в крови. Уронила обратно. – Мамочка… – испуганный голосочек Златы прозвучал, словно сквозь вату в ушах. – Мне страшно, – малышка начала надрывно плакать. Бессонова порадовалась, что хотя бы ребенок не жалуется на боль! Видимо, весь удар, как и предполагала, Соня приняла на себя. Ей было невыносимо и нестерпимо… – Все хорошо… – еле прохрипела она, пытаясь успокоить малышку. – Все… будет хорошо… Нас спасут… Все силы ушли на слова, сознание постепенно туманилось, Соня не стала сопротивляться, и вскоре нечеткая картинка пропала перед глазами.