ГЛАВА 10

Дома его ждал сюрприз в виде испуганной няньки. Не думал он, что женщина рискнет вернуться. Она сидела на диване, охраняемая Юрой. Даже Марта выбежала и первым делом спросила: – Как София Игоревна? В этот момент нянька с затравленным видом взглянула Охотину в глаза, тяжело сглотнула. Мужчина одарил ее предупреждающим взглядом и заговорил, смотря прямо на Елену: – Моя жена и дочь пострадали в аварии, как вы это объясните? – Я… Я… – она не знала, что сказать. Потупила взгляд. Ярослав пристально наблюдал за реакцией женщины. Хотел понять, действительно ли она приложила руку к случившемуся. Елена все молчала, тогда Охотин снова заговорил: – А была ли дочь на самом деле? Чего же вы молчите, расскажите нам, как так удачно вышло. – Ярослав Федорович, – она тяжело вздохнула, нянька все еще отказывалась смотреть ему в глаза. Неужели боится? – Я действительно побежала к дочери в больницу… – В какую? – резко перебил он, чувствуя явную фальшь в дрогнувшем голосе. – Понимаете, когда я туда приехала, то узнала… – В какую больницу, Елена? – Яр едва сдерживал себя, нянька что-то блеяла, пытаясь сбить с толку или заговорить зубы. – Елена, лучше расскажите правду. Ведь мы все равно ее узнаем рано или поздно, – уже даже Марта поняла, что нянька лукавит. – Я говорю правду! – обиженно воскликнула женщина, на ее глазах мгновенно заблестели слезы. – Мне позвонили из больницы, сказали, что моя дочь травмировалась на работе. Связь была плохая, я не расслышала, что с ней стряслось, меня попросили срочно подъехать в городскую травматологию. Она находится в другой стороне города, мне не хотелось, чтобы София Игоревна делала огромный круг, поэтому и поехала своим ходом. – И что же стряслось с вашей дочерью? Яр выгнул бровь, он уже знал, что скажет нянька. Но вдруг удивит его? Вся ее история притянута за уши. – Ничего, – произнесла Елена на выдохе, Яр сразу хмыкнул. – Да, действительно, моей дочери не было в больнице и, позвонив ей позже, я окончательно убедилась, что она на самом деле не травмировалась. – На кого работаешь? – с нажимом в голосе спросил он в лоб, Елена мгновенно поджала губы. – Да разве вы не понимаете, что меня ловко подставили?! – воскликнула нянька, но Яр все еще не был уверен в правдивости ее слов. Хотя, есть большая вероятность, что именно так все и было. И тот, кто все это организовал, прекрасно знал, как отреагирует Охотник. Конечно же, первым делом заподозрит няньку. Видимо, настало время навестить свою пришибленную семейку. Даже если аварию подстроил кто-то из них, то почему жертвой стала Соня и Злата. Почему, черт возьми, не покушались на его собственную жизнь? Что это – предупреждение или изощренная месть? – Я выясню правду, и молитесь, чтобы вашей вины ни в аварии, ни в недавнем сливе личной информации не было. Иначе… Она не дала Ярославу договорить: – Это уж точно не я. – Сегодня останетесь здесь, но к дочери, по понятным причинам, я вас не подпущу. А завтра решу, как быть. Увы, доверия у меня к вам до сих пор нет. Яр поднялся к дочери, тихонько открыл дверь и вошел в комнату. В натыканном камерами доме нянька ничего не сможет сделать. А завра он решит, что с ней делать. Злата спала, но Охотин не стал уходить, аккуратно улегся рядом с дочерью. Она мгновенно прижалась к нему, и он ощутил облегчение. Бедная его маленькая девочка. За что судьба наказывает невинного ребенка? Яр не хотел, чтобы ситуация повторилась, как и два года назад. Страшно вспомнить, сколько ему сил и времени понадобилось, чтобы малышка забыла весь кошмар, который пережила в аварии с матерью. И теперь все снова повторилось… *** Соня проснулась и застонала от боли, ей показалось, что вся левая сторона горит. Она практически не чувствовала руку, но могла слегка пошевелить пальцами. В памяти снова всплыл фрагмент с аварией, как ни пыталась, Бессонова не могла вспомнить, пострадала ли Злата. С трудом она повернула голову к окну, оно было зашторено, но даже сквозь неплотную ткань прорывалось яркое солнце. Утро или даже день… Соня знала, что к ней приходил отец, но воспоминания нечеткие, и она уже засомневалась, было ли это сном или реальностью. Голова раскалывалась как никогда ранее, но неудивительно. Бессонова хорошо помнила, как ее отбросило ударной волной и она ударилась о переднее сидение. Немного проморгавшись, девушка осмотрелась и не сразу поняла, в больнице она или в доме. Палата по интерьеру напоминала комнату, но отчетливый запах больницы все портил. Кто-то медленно вошел, будто не хотел тревожить ее сон. Бессонова с трудом повернула голову и со стоном облегчения улыбнулась матери. – Ма… – голос хрипел, а горло сильно пересохло. Как же хочется пить! Родительница подошла и, будто прочитав мысли, поднесла к губам чашку с трубочкой. Соня сделала несколько жадных глотков, показалось, что на это ушли едва не все ее силы. – Моя храбрая девочка, – мама тихо всхлипнула. – Ты хоть представляешь, как напугала нас с отцом? – вроде и журила, но с тревогой в голосе. – А папа, он как? Соня пришла в ужас от мысли, как отец отреагировал. У него же больное сердце! – Испугался, но он в норме. Не волнуйся, скоро придет к тебе. Я схожу пока позову врача, не надо терпеть боль. И как она поняла? Соня пыталась скрыть агонию, но, видимо, актриса из нее фиговая. Бессонова побоялась спрашивать про Злату и Ярослава. Как он воспринял новость об аварии? Наверное, едва с катушек не слетел и первым делом побежал искать виновных. Соня однозначно могла сказать, что та машина въехала в них специально. Но непонятно, кто был мишенью? Если Злата, то почему удар был со стороны Бессоновой? И кому же она перешла дорогу? Соня ощутила леденящий душу ужас, ведь если под ударом она… Боже, Охотин всех собак спустит на Соню за то, что подвергла его дочь опасности! Может, дело не в ней, а в отце? Может, таким образом его пытались напугать? Кто-то же хотел его бизнес, а с появлением Охотина план с треском провалился. У нее уже голова шла кругом от разнообразных мыслей, и, к счастью, вернулась мама, отвлекла Соню от дурных размышлений. – Нашла врача… – Бессонова запнулась, тяжело сглотнула. Она встретилась взглядом с ледяными глазами Ярослава и потеряла дар речи. Мамочки, она даже забыла о боли, из-за шока у нее парализовало мышцы. Страшно было начинать разговор, но все ее догадки вмиг подтвердились. Охотник винит ее. – Яр… Я… – Соня всхлипнула, она не знала, как перед ним оправдаться. Девушка ожидала чего угодно, но… впала в ступор, когда мужчина в мгновение ока оказался рядом и, присев на кровать, осторожно стер скатившуюся слезинку со щеки Сони. Замерла. Краем глаза видела, что он хотел погладить ее по волосам, но в последний момент передумал. Даже к щеке не прикоснулся, спешно убрал руку, будто Бессонова заразная. – Сейчас придет медсестра и сделает тебе укол. У него пропал голос, Соня моргнула несколько раз и с непониманием уставилась на Охотника. О! Из взгляда исчезла ледяная ненависть, теперь там отчетливо плескался страх и что-то еще. Она не могла дать той эмоции определение. Но из-за нее паралич мышц прошел, и боль вернулась с удвоенной силой. Соня болезненно всхлипнула, а Яр мгновенно поджал губы. Не могла она его прочитать, как бы ни пыталась. А жаль. – Как Злата? Она пострадала? – ей было тяжело говорить, но страх за ребенка оказался сильнее. – Благодаря тебе у нее только шишка на лбу. – О… Соня залипла, увидев искреннюю улыбку Ярослава, с ямочками на щеках. Даже потянулась к ним рукой, но резко зашипела – она едва не вырвала с вены иглу. А затем волшебный миг испортила вошедшая медсестра. Вколола обезболивающее и, широко улыбаясь Охотину, медленно поковыляла назад. Вот же… Коза! Перед тем, как выйти из палаты, сказала: – Зайду через час на перевязку. Соня проворчала ругательство под нос, только сейчас она вдруг заметила, что практически вся левая рука заклеена из-за перевязок. Сколько же на ней осколочных порезов? А ведь это уродство теперь на всю жизнь! Прежде чем она впала в уныние, Ярослав прервал поток страшных мыслей: – Теперь я перед тобой в неоплатном долгу. – В долгу? – она нахмурилась, от боли в голове и громкой пульсации в ушах Соня плохо соображала. – Почему… Ей не дали договорить, в палату вошел отец, а за ним следом и мама с извиняющейся улыбкой. – Отлично, ты здесь! Я как раз хотел с тобой поговорить, Ярослав. Бессоновой показался голос отца грозным, даже обвиняющим. В панике она схватила Охотина за руку, не желая отпускать. Нельзя допустить, чтобы эти двое остались наедине! Да они же перегрызутся между собой в лучшем случае, а в худшем… Яр осторожно освободил свою ладонь из ее некрепкого захвата и улыбнулся Соне. – Хорошо, выйдем в коридор, – Ярослав двинулся вперед, но она снова попыталась остановить глупца – схватила за низ пиджака и дернула на себя. Охотник склонился к ней, Соня практически одними губами прошептала: – Не ходи… Яр быстро и практически невесомо поцеловал ее в щеку, а затем зашептал на ухо: – Успокойся, тебе нечего бояться. После чего вышел за ее отцом из палаты. Бессонова только и успела растерянно моргнуть, чертов Охотник точно знал, как вывести ее из равновесия! – Ма! – возмутилась Соня, она хотела приподняться на кровати, но увы… Тупая, ноющая боль даже после укола продолжала мучить, девушка обессилено вернулась в прежнее положение, вздохнула. – Детка, – мама уселась рядом с ней и осторожно убрала со лба прилипшие волосы, – они сами разберутся, не нужно лезть. Я думаю, Ярослав не скажет отцу ничего лишнего. Ну, а отец… Ты же его знаешь. Ваша авария вызвала в сети бурную реакцию, боюсь, как бы тебя не стали осаждать журналисты. Мы хотим убедиться, что ни один диверсант не пролезет в клинику и к тебе лично с каверзными вопросами. С этим она была полностью согласна. Одна сенсация за другой… Бедный Ярослав, ведь ему теперь снова разбираться и с журналистами, и со следователями. Должен же кто-то прийти и задать вопросы об аварии, чтобы расследовать ДТП! Соня никак не могла понять, что же ее смущает. Как ни пыталась, не смогла сообразить. Она все время прислушивалась, ей уже стали мерещиться громкие голоса отца и Ярослава. – Ма, как ты думаешь, кто был мишенью в аварии? Это не было случайностью, водитель точно знал, что делает. Родительница пожала плечами, но ответила, не задумываясь: – Сложно сказать. Мы не стали винить Ярослава, когда узнали, что в машине также была его дочь. – А Яр, он… – Соня не смогла договорить, осеклась, но родительница ее поняла без слов: – Не знаю, что у него на уме, но в тот день он был очень напуган, прибежал в больницу белее мела. Переживал и даже не хотел уходить, но твой отец его силком вывел из больницы. Ну, напуган он был, вероятно, из-за Златы. Вряд ли переживал за состояние Сони. Она всеми силами пыталась отрицать очевидную заботу, попросту боялась загнать себя в ловушку чувств. Даже если мишенью была малышка, Бессонова не станет жалеть о своем поступке. Она бы сделала это снова, лишь бы уберечь ребенка от страданий. Соня задремала, а когда проснулась, увидела рядом с собой Охотина. Оглянулась, родителей уже не было в палате. – Они уехали некоторое время назад. Кивнула, протерла заспанные глаза правой рукой и сразу уточнила: – Что хотел отец? – Интересовался, как продвигается дело по аварии. Ну и еще по мелочи. Мы не ругались, если тебя это интересует. Как может продвигаться дело, если ее еще не допросили? Может, она и не помнит номер машины, но уж кое-что точно разглядела! – Сонь, – Яр отвлек ее от размышлений, она вопросительно взглянула на него, – тебе ничего не показалось странным? – Например? – ее действительно что-то смущало, но что? – Например, спонтанный уход няньки. Просто поразительное везение, не находишь? О! Елена, точно. Соня не придала ее уходу значения, да и сейчас не видела в том трагедии. – Не думаешь же ты, что няня причастна? – Соня хотела рассмеяться, но, увидев свирепый взгляд, резко передумала. – Разве ее дочь не травмировалась на работе? – Мои люди еще вчера ночью проверили ее слова. Звонок был, но не из больницы, а с левого номера, который оформлен на алкаша. Он уже признался, что за бутылку купил на свой паспорт сим-карту. Кому отдал – не помнит. По водителю тоже мутная история, которая ни к чему не привела. – Кто-то хорошо все спланировал. Похоже на изощренную месть, – она случайно произнесла вслух, опомнилась, когда Ярослав угрюмо поддакнул. – Я разберусь, не волнуйся. Но нянька больше не будет работать в моем доме. У меня нет к ней доверия. Специально или непреднамеренно, но она стала наводчиком. – Подожди, а кто остался со Златой? – Соня с ужасом ждала ответа Ярослава. – Марта и Света. Я не могу больше никому доверять. И нанимать новых людей тем более не стану. Смотри, Яна нашла мне проверенного человека, и им тут же воспользовались. Бессонова промолчала, она, скорее, заподозрила бы нахалку Марту, но никак не Елену в предательстве. Не стала делиться мыслями с Охотником. Одно Соня знала теперь наверняка – он не считает ее виновницей аварии. Наоборот, считает, что покушались на Злату.