ГЛАВА 11

Соня перестала считать дни, все они слились для нее в одно размытое пятно. Ей уже поскорее хотелось выписаться, надоела однообразная больничная жизнь. Ярослав, будь он неладен, не делился больше с Бессоновой новостями, а она знала, что расследование сдвинулось с мертвой точки. Гад даже запретил пользоваться телефоном, поэтому Соня неизвестно который день подряд находилась в информационном вакууме. Ни мать, ни отец – никто ей ничего не рассказывал. Лишь успокаивающе улыбались и твердили заранее выученный текст: «Все хорошо». А что хорошо – одному Богу известно. Однако сегодня с утра настроение немного улучшилось, у нее взяли анализы, и док намекнул, что если они будут хорошими, вскоре Соню выпишут. Отлично! Уже ничто и никто, казалось, не сможет испортить ей настроение. Но… Бессонова обернулась на звук открывающейся двери и скривилась, увидев на пороге палаты помощницу Ярослава. Черт возьми, она ждала Маруську, а не эту кикимору. Даже после милой и приветливой улыбки Соня не прониклась к девушке перед собой. Весь серпентарий из ядовитых змеюк вокруг Ярослава ненавидел Бессонову, так почему она должна быть уважительной к ним? – Здравствуй, Соня, – фальшивая улыбка не сползала с лица. – Меня прислал Ярослав Федорович. Сам он, к сожалению, не смог приехать, поэтому… – она вдруг замолчала, но ответ был очевиден. Поэтому прислал вместо себя помощницу с отвратным букетом. Те паршивые лилии в руках Яны Соня уже мечтала выбросить из окна. Она терпеть не может лилии и их мерзкий запах. – Наверное, фигово бегать по унизительным поручениям босса? – Соня иронично выгнула бровь, но девица стойко выдержала удар. – Я – его помощник и правая рука, которая обязана быть на связи двадцать четыре на семь. Ярослав полагается на меня в любом вопросе, и я не имею права подвести его. Он доверяет мне, как себе. Боже, Бессонова едва не захлопала в ладоши. Яна робот или человек? Даже ее ответ прозвучал как механически заученная фраза. Вот только действительно ли Ярослав может ей доверять? Помощница по-хозяйски прошлась по палате, залезла в шкаф и достала с верхней полки вазу. Откуда такие познания? – Слышала, тебе пришлось несладко. Яна набрала воды и поставила вазу с цветами на тумбу. Развернулась. В каждом движении грация, будто Яна на приеме у королевы и нужно показать свои манеры. Соня же сгорбилась и засунула руки в карманы пижамных штанов. Да и ее вид все еще оставлял желать лучшего – волосы не мыла несколько дней, а из-за заживающих синяков кожа на лице казалась желтой и уродливой. Яна, будто специально, оглядела Бессонову с ног до головы и добавила: – А теперь и вижу – совсем не сладко. – Что тебе надо на самом деле? – Соня скрестила руки на груди, она не поведется на наглую игру какой-то там помощницы. Пусть и фиктивная, но Бессонова жена Ярослава! А Яна – наемный работник. – Пришла напомнить, дорогуша, чтобы ты не забывала свое место. Ты… Соня вошла в азарт, улыбнулась и мгновенно перебила одну зазнавшуюся курицу: – Я – София Игоревна Охотина. И сегодня, и завтра, и даже через год ею останусь. А через шесть лет буду успешной и независимой бизнес-леди, а кем будешь ты, Яна? Той же помощницей двадцать четыре на семь? А здоровье не подкачает? Соня видела вспыхнувший вихрь ярости в глазах Яны, но она быстро усмирила его и произнесла с невозмутимостью: – Вот и посмотрим, кто кем станет через время. Иногда так бывает, что судьба наказывает зазнавшихся и самонадеянных личностей. Кто знает, где ты и я будем через год. Не стоит забывать, что в любой момент можно стать удобрением для почвы. Соня растерялась на миг, пораженно раскрыла рот, но не смогла ничего произнести в ответ. Ей показалось, или помощница только что завуалировано угрожала? Посмотрела в глаза нахалке, а там, кроме ехидства, больше ничего не было, а из-за фальшивой улыбки Соне вдруг стало не по себе. Могла ли Яна… В палату вошла Маруська, и Бессонова отвлеклась от мысли, слабо улыбнувшись подруге. – Вот и ладно, – помощница напоследок подмигнула Соне, – вы общайтесь, а мне пора бежать к Ярославу Федоровичу. Медленно и грациозно виляя бедрами, курица вышла из палаты, закрыв за собой дверь. – Коза! – Соня подбежала к тумбочке, схватила отвратительный веник. В ней клокотали эмоции, поэтому девушка мигом открыла окно и, не жалея, выбросила цветы. Она вложила в бросок всю свою ярость, но легче от этого не стало. Злоба бурлила внутри проснувшимся вулканом, неясно, когда он взорвется в ней. – А цветы чем тебе не… Маруся умолкла сразу, как только Соня бросила на нее свирепый взгляд. Она не хотела срываться на подругу, но ей срочно нужно было как-то угомонить кипящие внутри эмоции. – Слышала бы ты, что та курица говорила мне! – воскликнула Бессонова. Она стала расхаживать по палате, желая хоть как-то успокоиться. Нет, этого нельзя так оставлять! Помощница открыто угрожала Соне, а это значит, что могла запросто заказать аварию. Вот кто на самом деле предатель, и Ярослав должен увидеть истинное лицо своей помощницы. – Дай мне телефон, – Соня протянула руку, но Маруся отрицательно качнула головой. – Остынь и объясни, в чем дело. – Дело в том, что помощница и есть убийца! – Убийца? – переспросила подруга, а Соня психанула и едва не зарычала в голос от досады. Нет времени объясняться, ей нужно позвонить, черт возьми. – Ты дашь мне телефон или нет? – Посмотри на себя, ты вся заведенная. Какая убийца, кто? Та девушка? Кого она убила? Боже мой, Соня с каждой пройденной минутой закипала все сильнее, а уговоры Маруси действовали ровно наоборот. Убила или нет, какая разница! Факт остается фактом, помощницу нужно немедленно посадить за решетку! – Она намекнула, что я скоро стану удобрением для почвы. Это, по-твоему, нормально? Маруся вздохнула. Подошла к Соне и подвела ее к кровати, силком усадила, а сама осталась стоять рядом. – Даже если так, какие доказательства ты имеешь для полиции или для Ярослава? Как думаешь, кому он поверит: ей или тебе? – Конечно, мне! – мгновенно ответила Соня, но уже через секунду ее накрыло суровой правдой реальности. – Ты права… Охотин доверяет помощнице, а Соня в его доме без году неделя. Да и ушлая Яночка обязательно скажет, будто Бессонова перекрутила ее слова. Если вообще не обвинит во лжи. И нет никаких доказательств, что это именно она заказала аварию. Если ей дорог Охотин и нужно было избавиться от Сони, то зачем подставлять под удар Злату? Что-то тут не сходилось. – Просто она вывела меня из себя, – прошипела Соня, стискивала пальцы в кулак. – Такая… галантная, милая и обаятельная, а внутри вся гнилая, как черный банан. – Хорошая моя, я верю, но мы не можем только с одним твоим мнением пойти к Охотину. Помощница выкрутится, а к тебе потеряется доверие. Не разрушай шаткое положение между вами. – Я выведу курицу на чистую воду, чего бы мне это ни стоило. До конца дня Соня все еще оставалась на взводе и не могла найти себе места. Все думала, как же ей уличить помощницу. Порой казалось, будто Бессонова надумала себе проблему и от скуки пытается ее как-то решить. Она бы могла закрыть глаза на многое, но фраза про удобрение прочно засела в памяти. Может, это банальная ревность и пустая угроза? Зачем Яне так подставлять себя? Ярослав рано или поздно узнает правду и не простит помощницу за то, что та пыталась навредить Злате. Понимая, что от размышлений пухнет голова, Соня улеглась на кровать. Незаметно для себя закрыла глаза и мгновенно уснула. *** – Не вижу больше причин держать вас в больнице, – рано утром доктор пришел с хорошими новостями. Воодушевившись, Соня уселась на кровати и от радости даже запищала. Неужели ее, наконец, выпишут? Еще оставалась проблема с перевязками, но швы сняли, поэтому не должно быть проблем. Ей до зуда хотелось вернуться домой, пусть и к Охотину, но это не будет удушающая атмосфера больничной палаты. Чего греха таить, Соня безумно скучала и мечтала поскорее увидеть Злату, обнять куколку. Ярослав не приводил к ней свою дочку, но хотя бы давал говорить с ней по телефону. Бедная малышка плакала и просила Соню поскорее вернуться. У нее сердце кровью обливалось, не думала она, что уже прикипела к ребенку настолько, что готова пообещать ей все, что угодно. – Я назначу вам медсестру, она будет приезжать, менять повязки, – доктор отвлек от мыслей, Соня кивнула. Одной проблемой будет меньше. Док при ней позвонил Ярославу и рассказал о выписке. Жаль только, что она не услышала ответ, доктор с чем-то согласился и сбросил вызов. – Собирайтесь потихоньку, за вами скоро приедут. Он ушел, а Соня задалась вопросом: кого за ней пришлет Охотин? Если это будет помощница… Соня с нахалкой не то что в одну машину, она с ней даже в один туалет не зайдет! Утром подозрения не испарились, наоборот, девушка твердо решила вывести Яну на чистую воду. Как – не знает, но обязательно что-то придумает. Бессоновой особо нечего было собирать. Вчера Маруська привезла ей чистую одежду, Соня переоделась и засунула в пакет пижаму. Забрала туалетные принадлежности, осторожно расчесалась. Побоялась смотреть на себя в зеркало. Знала, что выглядит на тройку с минусом. Но синяки и ссадины скоро пройдут, а вот шрамы на теле останутся с ней на всю жизнь. – Ты сделала осознанный выбор, поэтому не ной! – произнесла она вслух, глядя в окно. – Что сделала? Бессонова застыла в немом шоке, услышав голос Ярослава. Она побоялась поворачиваться, поэтому продолжала стоять к нему спиной. Разве Охотин не занят? Соня хоть и не услышала его ответ врачу, но думала, что за ней в лучшем случае пришлют водителя с Мартой или Светой. – Соня, в чем дело? – он подошел и нагло вторгся в ее личное пространство. От близости Ярослава мурашки побежали по коже, Бессонова тяжело сглотнула, тепло от тела ощущалось слишком остро. Он так сладко пах… Так и не дождавшись от девушки ответа, Яр аккуратно схватился за ее плечи и рывком припечатал Соню спиной к своей груди. Показалось, что весь воздух вышибло из легких, они горели из-за нехватки кислорода, но девушка боялась одним неверным движением испортить все к чертям. Как же ей хотелось взглянуть в глаза мужчине, чтобы понять мысли Охотника. От холодного и бездушного она хотя бы знает, чего ожидать. Но от пылкого и страстного – нет. Второй вариант пугал куда сильнее… Пытаясь оставаться в здравом уме, она вспомнила про Яну. – Не присылай больше ко мне свою помощницу. Тем более с лилиями! Яр одним резким движением развернул ее к себе лицом. Он нахмурился, но в глазах стояла нежность, от которой у Сони подогнулись колени. – Я не присылал ее. Видимо, инициатива самой Яны. Если она что-то наговорила тебе, я… – Все в порядке, – ей пришлось спешно перебить Охотина. – Мы даже мило побеседовали. Значит, все ее подозрения оказались верны. На что рассчитывала помощница, придя к Соне? Она же должна была понимать, что Яр об этом узнает! Бессонова, как и советовала Маруська, не стала жаловаться Ярославу. Ей даже стало любопытно, как по итогу обернется ситуация. Она не даст Яночке и малейшего шанса, пусть коза продолжает думать, что у нее есть преимущество. – Так что же ты сделала? – Соня насупилась, она не поняла вопроса. – Ты сказала, что сделала осознанный выбор. – А, это… – Бессонова нервно рассмеялась. Ей уже стало казаться, что речь до сих пор идет о помощнице! Не думая о последствиях, она брякнула: – Просто подумала, что шрамы теперь останутся со мной на всю… Соня не договорила, запнулась на полуслове, видя резкую смену эмоций на лице Охотина. Он поджал губы и отвернул голову, видимо, чтобы не показывать свои чувства. Черт, и надо же было ляпнуть! – Отвези меня домой, я устала от больницы и этой палаты, пожалуйста. Яр не ответил, но кивнул. Вышел из палаты, Соня мигом схватила свои вещи и поплелась за Охотником. По дороге домой между ними чувствовалось напряжение, оно искрилось в воздухе и мешало нормально дышать. Несколько раз Соня пыталась что-то сказать, но в итоге прикусывала себе язык. Даже водитель лишний раз боялся встречаться взглядом с боссом в зеркале заднего вида. Как только они приехали, Ярослав помог Соне выйти из машины, на этом все и закончилось. – Иди домой, а я вернусь в офис, много работы. – Ладно. А что еще она могла сказать? Проводила машину взглядом, дождалась, пока ворота автоматически закроются и только после этого зашла в дом. Ее встретила звенящая тишина, Бессонова нахмурилась. Привыкла, что каждый раз выбегает Злата и с писком бежит в объятия к Соне. Пройдя на кухню, Бессонова замерла, когда вдруг оказалась в крепких объятиях Марты. Женщина даже всхлипнула! Отстранившись, экономка заговорила, смахивая слезы: – Сонечка, я так рада, что вас уже выписали. Ее не было всего две недели, а Марта уже соскучилась? Может, Соня попала не в тот дом? – Я очень хотела вас навестить, но Златочку не с кем было оставить, поэтому… – А где она? – не дослушав, перебила Соня. Внезапное дружелюбие выглядело… подозрительно. – Не волнуйтесь, малышка спит. Злата очень обрадуется, она каждый день спрашивает у Ярослава Федоровича, когда вернется мама. – А где Света? – Соне все еще было не по себе от воодушевленного настроения экономки. – Поехала за покупками, скоро вернется. Не зная, что еще сказать или спросить, Бессонова уселась за стол, экономка последовала ее примеру. Она, не отводя взгляда, смотрела на Соню, и ее поведение действовало на нервы. – Марта, в чем дело? Вы же терпеть меня не могли? Экономке было стыдно, Соня видела сожаление в ее взгляде, но все равно не понимала резкой перемены. – Да, не буду отрицать, что изначально отнеслась к вам предвзято, – Марта кивнула, будто подтверждала каждое слово. Замялась, прежде чем продолжить говорить. Бессонова молчала и внимательно следила за каждым движением и мимикой экономки. После угроз помощницы Соня не могла больше никому доверять. Даже дружелюбная Света под подозрением. Марта хотя бы не скрывала неприязнь к новой хозяйке. – Пойми меня правильно, Соня. Златочку я нянчила с пеленок, она для меня как родная внучка. Ты же еще совсем молоденькая девочка, а Ярослав сдуру вынудил тебя заботиться о нашей малышке. Конечно же, я скептически отнеслась к тебе, особенно после случая возле бассейна. Экономка замолчала, но она пристально смотрела в одну точку, будто размышляла над чем-то. Соня ничего не ответила, не зная, как реагировать. Она все еще оставалась настороженной. – Ты очень похожа на Ольгу, маму Златы. И я понимаю желание Ярослава удержать тебя в доме хотя бы какое-то время. Малышка… – Марта вздохнула, но так и не продолжила говорить. Бессонова понимала, что многое рассказать экономка не может, это не ее секреты. Но и Ярослав вряд ли поделится откровением с Соней. – Считаете, Яр сделал правильное решение, заменив мною Ольгу? – И да, и нет. Соня, это очень сложный и щепетильный вопрос. Могу рассказать лишь малость, но всего даже я не знаю. – Расскажите то, что можете. – Оля погибла в аварии два года назад. Если честно, я до сих пор не знаю подробностей, Ярославу пришлось постараться, чтобы скрыть правду ото всех. – Так понимаю, Злата до сих пор не знает, что ее мама… – Соня запнулась и резко перешла на шепот: – Мертва? Марта указала на радионяню, намекая, что они бы услышали, если бы малышка проснулась. Нет смысла шептаться. – В тот день Оля забрала Злату рано утром и уехала с ней. Ну а когда Ярослав узнал и поехал следом, было уже поздно. Оля не справилась с управлением и на большой скорости вылетела в кювет. Малышка чудом осталась жива, но что она видела, пока сидела в той машине и ждала помощи, мне даже страшно подумать. У Сони мороз пошел по коже от рассказа Марты. Желудок скрутило спазмом, она сразу попыталась взять себя в руки и не нервничать. Глубоко вдохнула, прогоняя яркую картинку аварии из мыслей. Зачем Ольга подвергла опасности и себя, и ребенка? У Сони было так много вопросов, но экономка не сможет дать на них ответ. А Ярослав наверняка придет в бешенство, если Соня заикнется про первую аварию. – После несчастного случая Злата не разговаривала два месяца. Практически ни на что не реагировала, она впала в жуткую депрессию. Ничего не помогало, сколько бы Ярослав ни пытался, наша малышка не шла на контакт. Понятия не имею, что произошло, но однажды утром Злата проснулась и спросила, где мама. С того момента ситуация с каждым днем становилась все хуже. Она рыдала до рвоты и потери сознания, мы ничего не могли поделать. За несколько дней до твоего появления Злата снова попала в больницу, в общем, ничего хорошего врач нам не сказал по результатам анализов. Злата медленно угасала на глазах. Наверное, чудо, что Ярослав нашел тебя, хотя я не была в восторге от этой идеи. Теперь понятно, почему Охотин вцепился мертвой хваткой в Соню. Ей было очень жалко Злату, но… А как же ее собственная разрушенная жизнь? Бессонова воспользовалась заминкой Марты и задумалась. А была бы она счастлива со Славой? Как бы долго продержался их брак? Раньше у нее не возникало сомнений, но сейчас ситуация в корне изменилась. Ярослав поступил жестоко, не оставив ей выбора, но Славка! Неужели, кроме как взять деньги, у него больше не было вариантов? Он даже не соизволил позвонить и рассказать, просто бросил Соню в эпицентре бури. Разве так поступают с любимыми? Добавляя их в черный список от неудобных вопросов. Бессонова хотела, наконец, поставить жирную точку между ними. Посмотреть в глаза бывшему жениху и спросить в лоб: «За что?» Или, вернее, за сколько он ее продал? Она обязательно пойдет в тот чертов ресторан и, даже если придется просидеть там весь день, дождется Славу. – А что сейчас вы думаете, Марта? – спросила она с сарказмом, но экономка не обиделась и с уверенностью ответила: – Я благодарна за спасение Златы. Ты закрыла ее собой, приняла весь удар на себя, хотя не обязана была. Соня поверила, женщина говорила искренне и со слезами на глазах. Кивнула ей. Хотелось бы теперь понять: совпадение, или кто-то намерено пытается убрать Злату, а заодно и Соню, как неугодную конкурентку? – А помощница давно работает на Охотина? – Яна? – Марта нахмурилась. – Давно. А в чем дело? Соня замялась, ей не хотелось раскрывать карты. Марта хорошо относилась к помощнице и даже, кажется, знала больше, чем остальные. – Любопытно, – Бессонова пожала плечами. – Она знала Ольгу? – Знала, конечно! Они же были лучшими подругами. Вот даже как. Подруги. Яна влюбилась в мужа подруги? Когда? До или после брака? А авария… Действительно ли Оля не справилась с управлением, или ей любезно помогли?